Возвращение Титуса Кроу - Брайан Ламли

Брайан Ламли

Возвращение Титуса Кроу

(Титус Кроу — 2)

Бесконечно восхищаясь величайшим — во все времена — автором произведений литературы ужасов, Говардом Филипом Лавкрафтом, и преклоняясь перед замечательной идеей знаменитых «Мифов Ктулху». Этот роман я посвящаю ему.

Пролог

Лондонский оккультист восстал из мертвых!

Мистер Анри Лоран де Мариньи, сын великого нью-орлеанского мистика Этьенна Лорана де Мариньи, объявленный в 1996 году пропавшим без вести вместе со своим другом и коллегой мистером Титусом Кроу воскрес! Теперь можно предположить, что и Титус Кроу тоже, вероятно, жив и вернется — вслед за мистером де Мариньи, хотя с момента их загадочного исчезновения прошло уже почти десяти лет, с тех пор, как буря 4 октября 1989 года разрушила Блаун Хаус, резиденцию мистера Кроу. До настоящего времени считалось, что оба джентльмена погибли под обломками — их тела так и не было найдены, хотя предположительно оккультисты во время шторма находились в доме.

Возвращение де Мариньи вчера утром было таким же драматичным, как и его исчезновение. Его выловили в Темзе у Пурфлита скорее мертвым, чем живым. Спас его от почти верной смерти «в пучине вод» мистер Харолд Симмонс из Тилбери, втащивший оккультиста на борт своей лодки. Мистер Симмонс сообщил, что несмотря на ужасное состояние де Мариньи (позже оказалось, что у несчастного несколько переломов) он крепко вцепился в буй, и даже пытался слабо отбиваться от своего спасителя. «Он выглядел так, словно его сбил поезд, — рассказал нашему корреспонденту мистер Симмонс. — Но определенно, он не собирался расставаться с жизнью!» Мистер де Мариньи, предварительно опознанный по документам, имевшимся у него, теперь поправляется в госпитале…

Газета «Дейли Лондон Ньюс»

5 сентября 1999 года.

Утром 20 марта 2000 года, всего за шесть дней до «Ярости», профессор Уингейт Писли, возглавлявший фонд Уилмарта, пригласил меня в Мискатоник. Он хотел поговорить со мной перед отъездом в Иннсмут, где намеревался лично проследить за тем, что именовалось тогда «Проектом Х», а потом стало известно под названием «Проект Ктхилла».

Как вице-президент фонда, правая рука Писли и его ученик), я был превосходно информирован обо всех аспектах деятельности нашей организации, поэтому разговор получился кратким. Уингейт чувствовал себя неловко. Хотя к этому времени наш фонд уже пользовался услугами многих «наук» прежде имевших сомнительную репутацию, мы только начинали исследовать предвидение как явление. И именно это и вызвало беспокойство профессора. За неделю он получил три предупреждения от ментально одаренных членов фонда, которые предсказывали беду — «Ярость»! Мог ли он игнорировать этот тревожный сигнал?

Во время встречи мы обсуждали точность прогнозов адептов фонда: произойдет ли предполагаемое событие, или же его можно предотвратить? И что принесет большую беду: завершение «Проекта Х», или отказ от него? Можно ли вообще избежать предсказанной катастрофы? Нельзя ли предположить, что видения умышленно навеяны кем-то из БМК, чтобы сорвать операцию в Иннсмуте? Это лишь некоторые из вопросов, волновавших Уингейта Писли. И именно они побудили его отправится в Иннсмут и лично наблюдать за выполнением «Проекта Х».

В это же утро профессор получил авиапочтой из Лондона от своего друга и бывшего члена фонда Анри Лорана де Мариньи посылку с тетрадями, документами и магнитофонными лентами. Одновременно пришло сообщение из британского отделения фонда, содержащее короткую и таинственную информацию от женщины-медиума Элеонор Квелли. Она сообщала следующее: «Титус Кроу возвращается. На этот раз де Мариньи последует за ним. Уингейт, похоже, мы все в ужасной беде».

Эта яркая женщина всегда отличалась лаконичностью, но как бы там ни было, ее слова много значили и для меня и для Писли. Последнее предложение предсказания было самым туманным, несмотря на то, что содержало еще одно предупреждение приближающегося несчастья.

Писли сказал, что с радостью занялся бы изучением содержимого посылки от де Мариньи, но совершенно не располагает временем, а потому поручает мне это приятное дело. Лучше бы Писли не ездил в Иннсмут, а вместо этого занялся посылкой… Но кто знает наверняка?

К утру 24 марта я прочитал все тетради, а к магнитофонным записям смог приступить только поздно вечером 25-го. Едва я включил магнитофон (уже было далеко заполночь) как раздался подземный грохот — первое зловещее предупреждение о дне «Ярости»!

К счастью, до того, как «Ярость» обрушилась на нас с полной силой, я успел спрятать рукописи и пленки в сейф моего кабинета. Когда четыре дня спустя я выкопал сейфиз руин, записки и документы оказались в целости, немного пострадали только магнитофонные ленты.

Этого для пролога, думаю, достаточно. Труды де Мариньи представляют собой полезный пояснительный материал для понимания сил, стоящих за «Яростью», и степени личного участия Анри Лорана де Мариньи в делах, связанных с БМК и Титусом Кроу. В них, и в стенограммах магнитофонных записей Титуса Кроу (как и в недавно переизданном более раннем сообщении фонда Уилмарта, принадлежащем перу де Мариньи) ни одно слово авторского текста не претерпело изменений.

Нью-Мискатоник, Рутленд, Вермонт

Часть первая

Из записных книжек де Мариньи

Вынырнув из бездонного омута забытия, очнувшись на больничной койке, я посчитал было, что оказался жертвой затянувшегося кошмара, жуткого сна, вызванного, возможно, какими-то лекарственными препаратами, которыми мне пичкали пытаясь вылечить от…

Вылечить — от чего?

Очевидно, я пострадал в результате чудовищной катастрофы или нападения совершенного с невероятной жестокостью. Мои руки и ноги покоились в лубках; бинты обвивали меня с головы до ног словно мумию — я едва мог пошевелиться. Было очень больно. Я даже не мог определить, из какой части тела исходит боль…

Мне явно повезло, раз я остался в живых!

Что же все-таки случилось? Я не мог ничего припомнить. Или…?

Да, порой что-то выплывало из памяти.

Неожиданно я вспомнил, как вода тащила меня вниз, а кто-то не пускал меня…

Повернув голову, насколько позволяли бинты и лубки это, я увидел на столике возле постели вазу с цветами, и сумел прочесть послание на прикрепленной к ней карточке:

Дорогому другу, потерявшемуся, но найденному снова. Выздоравливайте поскорее.

Писли!

Профессор Уингейт Писли, руководитель фонда Уилмарта!