Принцесса Страны Грёз - Андрей Земцов

– Теперь понятно, как дети попадали сюда. – Пелея подошла к стене, которую ранее закрывали ступени. – Здесь ход в стене! – вдруг крикнула она.

Ступени лежали так, что прикрывали отверстие в стене со всех сторон, кроме одной. Люди легко протиснулись в отверстие, за которым был коридор в человеческий рост, уходящий далеко вперед. Ход вывел их в очень густой лес, где свет почти не проникал сквозь растительность. Принц соорудил подобие фонаря из камня, подобранного по дороге, поместив его в свой шлем. Они медленно продвигались по растительному лабиринту, ориентируясь по многочисленным следам.

Внезапно маг Пореус насторожился, попросив спутников замолчать и остановиться. Он уловил движение живого существа, которое приближалось, идя к ним навстречу. Вскоре из-за густой растительной стены вынырнула тёмная фигура немолодого человека с коробом за плечами.

Баят и Принц отрезали незнакомцу путь для отступления, но тот так опешил при виде людей, что несколько минут стоял в оцепенении. Спустя какое-то время у незнакомца стали появляться мысли о каком-то существе, которое неверно проинформировало его. «Это вовсе не новый малыш, – прозвучало в голове незнакомца. – Кто же эти люди? Чего мне от них ждать?».

– Мы ищем детей, которых жестокий правитель бросал в подвал, – первым нарушил долгое молчание маг.

В голове незнакомца зародилось сомнение. Он спросил:

– Король Блуд уничтожает маленьких мальчиков?

– Короля давно нет. Правили королевством наместники…

– Значит, верно говорила Тила, – прервал незнакомец мага, – наместник Бизел – жирное чудовище… Вы его люди?

– Тила – моя дочь! – вскрикнул граф Волье и схватил незнакомца за руку. – Она жива?

– Мы уничтожили это чудовище – наместника Бизела, – заявил Баят. – Жив ли кто-то из детей?

– Все живы, – незнакомец проникся доверием к графу, у которого слёзы струились из глаз. – Тила жива, и дети живы.

Граф воспрянул духом. Он вцепился в плечо незнакомца:

– Добрый человек! Отведи меня к моей дочери!

По дороге Керд – так он представился – рассказал о том, что впервые их предупредила о малыше в подвале летучая мышь. С тех пор она прилетала всякий раз, как спускали корзину с мальчиком. На этот раз мышь ошиблась.

Более часа продолжался их поход. Керд быстро и уверенно продвигался во тьме лабиринта. Когда Принц предложил освещать для него путь, Керд сказал:

– Мои глаза теперь лучше видят во тьме, чем при свете.

Следовавшие за Кердом люди пытались не отстать от него. Принцу всю дорогу приходилось высоко держать фонарь, выхватывавший из темноты небольшой отрезок пути. Благо что на пути следования им под ноги не попадались камни, которые громоздились по бокам прохода.

Когда дорога стала казаться им бесконечно долгой, Керд раздвинул полог из тонких густых ветвей и вывел их на обширную поляну, если это можно было так назвать. Густые ветви, создающие полумрак, сплетались на высоте десяти-пятнадцати метров над землёй. Скудный свет проникал откуда-то сбоку, ниже растительного свода.

Как только вслед за Кердом на поляну вышли «чужие», на ней произошло скоротечное движение. Путникам, чьи глаза ещё не привыкли к полумраку, показалось, что множество теней бесшумно скользнуло по поляне и исчезло по её сторонам.

Граф Волье бросился вперёд, к центру поляны, призывая сорвавшимся от волнения голосом дочь:

– Тила! Тила, дочь моя!

– Отец!

С криком неимоверной радости из-за ветвей на поляну выбежала очень молодая женщина, одетая в длинную юбку и кофту из грубого домотканого материала растительного происхождения. За ней с криком «Мама! Мама!» бежал мальчик лет восьми-девяти, поразительно похожий на графа.

Когда разомкнулись радостные объятия, женщина стала успокаивать мальчика:

– Не бойся, Волий! Это твой дедушка. Люди, которые с ним, не причинят нам зла и не отнимут тебя у меня…

После долгожданной встречи граф ни на минуту не отпускал руки дочери, боясь снова её потерять. Тила рассказала, что с ней произошло после того, как её похитили из родного поместья:

– Злодеи привезли меня в замок, похожий на тюрьму. Здесь меня уже поджидал этот жирный боров, наместник Бизел. Я была полна решимости бороться с ним, но две его жены повалили меня на кровать и держали мои руки. Так он надругался надо мной.

Сначала я хотела убить себя и искала эту возможность. Но через неделю почувствовала, что со мной что-то не так. Я поняла, что должна стать матерью. Тогда я все свои усилия направила на то, чтобы защититься от дальнейших посягательств Бизела. После нескольких неудачных попыток он отступился. Говорили, завёл новую жену.

Хотя я жила, как в тюрьме, я больше не покорялась наместнику. Повивалка Фурга приняла роды. Я более менее спокойно растила своего сына. Повивалка, которой я доверяла, предала меня. Когда я в очередной раз впустила её взглянуть на мальчика, которому исполнилось четыре года, она открыла дверь двум злодеям. Меня вытащили из замка и привязали к дереву напротив крыльца. Я видела, как злодеи уносили до смерти напуганного, кричащего малыша. Я зубами перегрызла веревки и побежала в том направлении, куда исчезли похитители.

Долго я блуждала по посёлкам и замкам, разыскивая своего мальчика. Во всех семи озёрах видела я свое отражение. Я превратилась в грязную, оборванную старуху, от которой люди шарахались в стороны. Никто не мог сказать мне, где мой сын, пока я не встретила повивалку Фургу. Я не задушила её только потому, что в этот момент рожала женщина, которой нужна была её помощь. Всё же она рассказала мне, что всех мальчиков наместника увозят в ущелье Лиам.

Преступив через все запреты наместника, я бросилась в Дикое Поле. Оно и вывело меня к Источнику молодости, где меня нашла Миза, жена Керда… Мой сын оказался здесь. Источник вернул мне молодость, а сын – желание продолжать жить.

Тила закончила свой рассказ. Вместе с сыном они взяли седого графа под руки и увели куда-то с поляны.

Теперь, на поляне находилось более сотни человек. Во время рассказа Тилы из своих укрытий по одному или парами стали появляться молодые люди и дети всех возрастов, начиная лет с пяти. Все они, готовые скрыться при первой опасности, настороженно разглядывали пришельцев, сидящих на поваленных деревьях вдоль края поляны.

– Кто они? – спросил маг Пореус Керда, указывая на толпу вокруг них.

– Мальчики – из подвала королевского замка, – ответил Керд, – а девочки – наши с Мизой дочери. Мальчиков пятьдесят семь, а девочек пятьдесят пять пока. Миза! – крикнул он в толпу. – Выходи, поприветствуй гостей!

Из-за спин детей появилась довольно молодая женщина с большим животом, приятно улыбаясь. Она встала у мужа за спиной, положив руки ему на плечи.

– Как вы оказались в ущелье, куда нет прохода из мира? – спросила Пелея и, вспомнив о Тиле, поправилась: – Почти нет.

– Я был дворником у короля Блуда. Много лет служил в замке. Мётлы сам изготавливал. Добротные мётлы были. А тут, как на грех, рассыпалась у меня метла на глазах у самого короля. Наутро вызвал он меня в замок, сам провёл в подвал, где вручил «образцовую» метлу и со словами «Иди в ущелье Лиам и сделай три такие же метлы» провёл меня через подземный ход до выхода. Тут как раз Миза возвращалась от Источника, откуда по приказу королевы воду несла.

Надо сказать, Блуд был до всех служанок охоч. Мало кто ему перечить мог, а Миза – отказала. Вот и была наказана по наущению короля. Встретил он её – и в сторону: «Теперь будешь покорна?». А она ему: «Жених у меня есть, молодой конюх». Рассвирепел тут король Блуд, отобрал кувшин с водой: «Сам королеве отдам! А ты за непокорность оставайся в ущелье со стариком. Он тебе мужем будет!».

К тому времени у меня весь интерес до женщин давно уж прошёл. Веду с собой красотку, а сам, как и Блуд, думаю: «Эх, увянет красота и ласки мужской не испытает». Недолго горевать пришлось. Сделал своё дело Источник. Начала меня моя Мизонька детишками радовать. Одними девоньками, правда. Стал я по образцу мётла мастерить, поди, тыща в куще лежит, но таких – так и не получилось. Дворник я всё же, а не мастеровой.

Ходил я изредка до замка замурованным входом полюбоваться. Всё надеялся, что смилостивится король и откроет вход. Однажды из норки под стеной мышь летучая выпорхнула, меня напугав своим верещаньем. Стал я стену ковырять в этом месте. Дыру и расковырял. Залез, а там всё по-другому – тюрьма могильная. Слышу, дитя жалобно так, безнадёжно скулит. Мальчонка долго, видать, просидел в подвале. Одичал уже, пока мышь нору сквозь стену пробила. Выходили мы его с Мизой. Наша третья дочь нынче за ним замужем. Трое деток у них уже своих.

С тех пор мышь прилетает – я бегу в замок. Пятьдесят семь пацанов добыл. Шестерых уже на дочках поженили. Остальные подрастут – поженим. Нынче вот промашка вышла. Думал, что за пятьдесят восьмым иду…