Полководец - Борис Полевой

В одну из встреч генерал армии Петров подробно изложил мне детали Пражской операции.

- Это было сделано в лучшей коневской манере. Такие операции любимый "конек" Конева, - сказал он и извинился за этот простодушный каламбур.

КЛЕЩИ

Однажды, рассказывая мне, как наши войска взяли засевшего в городе Калинине противника в клещи, Конев обронил фразу:

- Мы оставили ему единственный выход из города - в направлении на запад. Мы заставили его уйти, можно сказать, вытащили его из города.

- А почему оставили выход? - спросил я. - Зачем нужно было выпускать противника из города?

- Если бы выхода не было и ему некуда было уйти, он дрался бы за каждую улицу, за каждый дом, и ничего от города не осталось бы. Ясно я выразился? Уличные бои дают все преимущества обороняющимся, а в наступлении легче бить врага в полевых условиях, так сказать, наступая ему на пятки, не давая ему остановиться, задержаться.

Признаюсь, что мне, тогда еще недостаточно опытному военному журналисту, эта мысль показалась спорной. Потом я имел возможность наблюдать операции 1-го и 2-го Украинских фронтов и убедился, что, создавая для неприятеля такие ситуации, Конев тем самым очень умело бережет живую силу и по возможности сохраняет города от неизбежного разрушения в затяжных уличных боях.

Сколько было на войне случаев, когда большие, даже огромные массы войск, ввязавшись в длительные уличные бои, теряли свой боевой порыв и надолго застревали на месте, так как им приходилось "вылущивать" маленькие гарнизоны, засевшие в домах и превращавшие любой подвал кирпичного здания в стойкий и живучий дот. И эта борьба наносила атакующим серьезные потери.

Коневу удалось избежать затяжных уличных боев в битвах за Харьков, за Полтаву, за Кировоград и, наконец, особенно эффективно за Краков. В Кракове располагался большой немецкий гарнизон. Каждая из средневековых построек могла представить собой мощное укрепление. Да к тому же в центре города, на холме, господствующем над окрестностью, была каменная крепость Вавель, стены которой вряд ли мог взять и тяжелый снаряд. Этот красавец город, древняя столица Польши, бывшая резиденция польских королей, каждая улица которого - уникальный архитектурный памятник, сохранен именно потому, что брали его в результате быстрого полуохвата. Угроза окружения парализовала решимость вражеского гарнизона, и он начал поспешно отступать в юго-западном направлении, где еще оставался свободным выход из города.

Очень результативным этот метод оказался и в операции по захвату огромного индустриального района Верхней Силезии, который Гитлер в своих приказах именовал "вторым Руром Германии" и обороне которого он придавал исключительное значение. Однажды в дни наступления в Верхней Силезии мне в необычных условиях удалось поговорить на эту тему с командующим танковой армией, тогда еще генералом, Павлом Семеновичем Рыбалко - одним из выдающихся танковых военачальников Великой Отечественной войны.

Я догнал его на подступах к первому из городов Силезского бассейна. Передовая танковая бригада как раз развернулась, штурмуя укрепления, воздвигнутые вокруг города. Наблюдательный пункт командарма находился на пологом холме, господствующем над окрестностями. Город, пригород и примыкавшие к нему огороды можно было видеть с холма невооруженным глазом. Сам же наблюдательный пункт представлял собой группу из двух танков и нескольких бронетранспортеров; возле них стоял раскладной алюминиевый столик и такой же стул, на котором в темном комбинезоне и сидел командарм, отличавшийся от своих танкистов разве что высокой папахой.

Подошел к нему. Показал телеграфный приказ моего начальства из газеты "Правда" генерала Галактионова - взять у генерала Рыбалко интервью о новой наступательной операции его армии. Генерал прочел телеграмму и нетерпеливо повернулся ко мне.

- Ну, задавайте ваши вопросы скорее. - При этом он смотрел не на меня, а на поле, где горели два его танка. - Медицина, где, к черту, медицина? Медицину на поле... Чем я занят? Начинаю атаку Силезского района... Точнее, охват. Еще точнее, обходной маневр. Полагаю, полного окружения бассейна не будет, оставим, вероятно, горловину. Для чего? Для ухода противника. Нет-нет, вы не ослышались, для ухода противника. Звучит это, может быть, несколько странно, но командование фронтом, право, задумало операцию именно так. Что осталось бы от красавца Кракова, если бы немец не мог уйти в приготовленную для него брешь? Камни. Только камни. Вы ведь Краков видели после освобождения - почти целехонек. А Силезия - это сгусток промышленных городов. Шахты, бетонные корпуса заводов, стены в метр толщиной. И так сплошь, на десятки километров. Гляньте на карту. Да что карта, вон он, город, смотрите. Перед нами. Для спасения Силезского бассейна командующий приказал мне его не окружать, а охватывать и неожиданно повернул мою армию на Ратибор. Это чертовски трудно было сделать такой маневр. Но видите, сделали.

Командарм помолчал. Отдал несколько отрывистых приказов.

- Вы убеждены, что Силезский бассейн будет взят быстро и малой кровью? Вы в это верите?

- Что такое "верю - не верю"? Не военный разговор. Приказано взять возьмем. Ясно, что маршал затеял тут в оперативном смысле очень интересный маневр. А раз задумал - доведет до конца. Всегда так бывало. Ну, желаю здравствовать. Кланяйтесь Москве.

Операция по взятию Силезского бассейна, как теперь уже широко известно из военной истории, была осуществлена быстро, даже быстрее намеченных планом сроков, и весь этот сгусток заводов, фабрик, шахт остался почти целым, он взят был ценою минимальных потерь в людях и технике.

Так оправдывала себя тактика охватов, клещей, широко применявшаяся командованием на всем протяжении от Днепра до Одера.

МЕШКИ

И вот форсирован Одер. Форсирован с ходу, на большом протяжении. И тут войска 1-го Украинского фронта столкнулись с новой тактикой врага. Части противника получили приказ ни при каких обстоятельствах не оставлять укрепленные города. Под угрозой жестоких кар они должны были оставаться в окружении и сражаться до последнего солдата.

Так были окружены города Глогау, Оппельн и крупный город Бреслау, располагавший, по разведывательным данным, многочисленным, хорошо вооруженным гарнизоном. Командующий этими войсками генерал Никгоф, по показаниям пленных офицеров, энергичный, крутой военачальник, получил лично от Гитлера приказ удерживать Бреслау любой ценой и быть готовым в любую минуту ударить по тылам советских войск. Словом, превратить город в "немецкий Сталинград", удержать его любой ценой.

Город был осажден 6-й армией генерала В. А. Глуздовского, которая не превышала по численности гарнизон Бреслау. А войска фронта продолжали наступать на запад, не оглядываясь на оставшуюся у них за спиной весьма внушительную немецкую группировку.