Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

венчала немалых размеров голова как бы без лица. Тут тень оставила свои танцующие движения и напрямую направилась к Анатолию. Он очень испугался, вскочил на ноги, и, схватив огромный ковш, что вручила им хозяйка, со всей силы двинул по пришельцу. В глубине души он ожидал, что ковш провалится в туманное облако, однако тот, попав тени в голову, явно врезался во что-то тяжелое и прочное, едва не вырвавшись из рук.

«БООМММ!!!» – тишина взорвалась от мощного звука, словно ударили в колокол, а тень моментально растворилась. Растерянный Анатолий стоял неподвижно, а ковш в его руке продолжал гудеть, медленно затихая. Изумленный Михаил, который в этот раз вполне разглядел тень, беспомощно открыл рот, пытаясь вымолвить матерное слово, но оно будто застряло в горле и никак не выходило на свет божий.

И тут оба они увидели, что в середине поля туман как будто стал подсвечиваться изнутри. На открытом пространстве он и раньше был немного светлее, но теперь казалось внутри него постепенно разгорается холодный, серо-голубой неоновый свет. Его интенсивность быстро увеличивалась и скоро он стал ослепительно ярким. Образно выражаясь, в поле перед ними возникла как будто стена света. Когда их глаза адаптировались после темноты, они увидели, что перед ними и впрямь восстала стена, сделанная из неизвестного материала, который сверкал и светился сам по себе. Стена была высокая – в высоту метров восемь. Присмотревшись, друзья увидели, что ее поверхность неоднородна – примерно в середине из стены выступали два мощнейших квадратных столба, не менее метра в поперечнике. Часть между ними напоминала закрытые створки.

Остатки тумана теперь будто отталкивались от стены, освобождая близлежащее пространство, в результате скоро друзья смогли увидеть ее достаточно четко. Зато все прочее исчезло из виду напрочь, потому что отторгнутый стеной туман собрался на периферии, плотно отгородив их от остального мира. По завершении материализации стены, земля будто вздрогнула и створки начали медленно и бесшумно растворяться.

– Врата!!! – изумленно прошептал Анатолий.

– Ворота! – вторил ему Михаил.

Когда врата открылись, из-за них хлынул совсем уж ослепительный свет и друзьям пришлось зажмурить глаза. Тем не менее, Анатолий успел обратить внимание, что этот свет имел скорее холодный оттенок – белый, но слегка отдававший в голубизну. Еще больше его удивило другое. Логично было бы ожидать, что при такой интенсивности свечения они скоро начнут поджариваться, однако жарко не было. Холодно тоже не было, скорее, свет мягко ласкал их, нежно и в то же время быстро просушивая пропитавшуюся влагой одежду.

Прищуриваясь, Анатолий начал открывать глаза – ему очень хотелось рассмотреть происходящее. Постепенно это удалось и он увидел, что за открывшимися вратами простирается бесконечное белое пространство, а прямо в центре, недалеко от врат, располагается белая же лестница, похожая на мраморную. На вершине этой лестницы в десяток-полтора ступеней – аккуратная площадка, а на ней – большой трон из неизвестного белого материала, украшенный искусной резьбой. Возле трона стояла молодая высокая женщина в сияющих одеяниях, простиравшихся до самого пола. Аккуратно расчесанные каштановые волосы женщины волнами спадали на плечи, а лоб и голову охватывало белое кольцо, по всей видимости, украшенное драгоценными камнями. Женщина взглянула на Анатолия и сделала пару шагов вперед, спустившись на две ступеньки.

Первым позывом Анатолия было отпрянуть и скорее бежать назад – туда, где за туманом должны были быть кусты, дуб, остатки выпивки и закуски. Но он поборол это желание и, подумав, что с его стороны требуется какой-то ответный жест, сделал один шаг вперед. Михаил при этом остался стоять на месте. Он только сейчас попытался открыть глаза.

Анатолий был ошеломлен и не знал, что делать. Женщина же не давала ему никаких намеков на возможные варианты. Она просто стояла и внимательно рассматривала Анатолия и его спутника. Лицо ее по-прежнему оставалось совершенно спокойно, но казалось, глаза смеются, созерцая их незамысловатый внешний вид.

Анатолий обвел себя взглядом. Видок у него еще тот! Помятый, весь в грязи, местами уже высохшей и превратившейся в ошметки, он отличался от Михаила не столь радикально, как утром.

Тем временем, пауза затянулась. Надо было что-то делать, и Анатолий решил первым пойти на контакт. Ему пришло в голову, что обратиться к женщине нужно максимально торжественно.

– Скажи мне, кто Ты? – изрек он с торжественным пафосом, но к ужасу своему в конце фразы не смог сдержать предательскую пивную отрыжку, причем рыгнул так громко, что откуда-то ему откликнулось эхо.

– Я – Лунная Богиня! – спокойно ответила женщина приятным голосом.

Анатолий хотел задать следующий вопрос, но его неожиданно опередил очухавшийся Михаил.

– Лунная? Богиня? – изумленно спросил он. – Такого не бывает! Бог – он обязательно мужиком должен быть, и обязательно с бородой! Вот у нас, у православных – Бог с бородой, он в церкви на каждой стене намалеван! И у мусульманов Аллах ихний тоже с бородой! А вот Папа Римский – без бороды, я по телеку видел. Неистинная, значит, у них и вера!

Анатолий повернулся и изумленно посмотрел на Михаила. Он никак не ожидал от того таких умозаключений. Но Лунную Богиню они не рассердили.

«Бог один, провайдеры разные!» – подумал Анатолий про себя.

– Это верно, – спокойно сказала Богиня, глядя на Анатолия. Она прочитала его мысли, но не стала их повторять, т.к. третий собеседник все равно не знал слова «провайдер».

– Бог один, – продолжила она. – Но путей к нему много. Каждый человек идет своей дорогой, она зависит от его предпочтений и индивидуальных качеств души. Но это не означает, что все пути равноценны. Среди них есть и такие, что очень длинны и тернисты!

Анатолий опять хотел что-то сказать, но его вновь опередил Михаил, проявлявший неожиданную смелость, которая, вероятно, явилась следствием испуга и изрядного опьянения.

– Как это много путей? Дорога к Богу одна – идешь прямо в село Габудищево, там у колбасного магазина развилка, поворачиваешь налево и аккурат попадаешь в православный храм! А там уж все как положено: вошел – шапку сыми, перекрестись, говори шепотом, свечку поставь, денег положи… А ежели креста нет – то разве это Бог?

– Так в Бога ли ты веришь или в идолов? – спросила в ответ Лунная Богиня. – Кому поклоняешься ты – кресту, иконе деревянной или Господу? И если ты поклоняешься Господу, то зачем тебе раскрашенная деревяшка? Или блестящая железка? А если они нужны не тебе, а твоему Богу, то что это за Бог? Не мелковат ли он, если его беспокоят такие пустяки? Думаешь Богу важно, как ты перекрестился, где стоял, снял ли шапку? Истинно ли верующий