Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

умер сразу же после своего пятидесятилетия от цирроза печени. А вот сама бабка никак не умирала и в результате оказалась в трудной ситуации – сил нет, денег нет, помочь некому, здоровье никакое. Жизнь ее превратилась в выживание – даже принести ведро воды от колодца уже стало тяжело. Деревенские помогать отказывались, ссылаясь на свои проблемы. Хотя и могли наносить воды за бутыль самогона – но где ж с таким здоровьем нагнать самогонки на все случаи жизни.

Единственное, что ее выручало – это двоюродный племянник Михаил, который недорого купил у нее половину дома и поселился там вместе с женой, освободив, таким образом, свой дом для выросших детей и маленьких внуков. Михаил в меру сил помогал бабушке по хозяйству. Но медицинской помощи он оказать, естественно, не мог. Тут то они и вспомнили о городских родственниках и решили, отставив гордость в сторону, обратиться к ним. Родственники откликнулись и, благодаря своим многочисленным связям и прочному материальному положению, показали бабушку врачам, а после устроили в хороший дом престарелых, где она была обеспечена должной заботой и обслуживанием, подкрепляемым визитами родственников и соответствующими доплатами.

Поскольку компенсировать такую заботу бабушка ничем не могла, она решила подарить свою часть уже не нужного ей дома Анатолию и его брату. Хотя оба они имели дачи, но теперь появилась прекрасная возможность иногда отдохнуть и от дачи, и от семьи, порыбачить, пособирать грибы и попариться в бане. Михаил тоже радовался, т.к. очень не хотел, чтобы вторую половину дома купили бы чужие люди. Вот так столь разные родственники, которые при других условиях вряд ли стали бы общаться друг с другом, оказались рядом. Надо отметить, что они довольно быстро нашли взаимопонимание.

Анатолий любил рыбалку, хотя рыбу ловить толком не умел. Его привлекала не возможность бесплатно покушать рыбки. Рыбалку он рассматривал как способ вырваться из полутемного кабинета, на время забыть о клиентах, вечно грузящих его своими проблемами, отдохнуть, посидеть у воды, погреться у костра и хорошенько выпить. В отличие от него, Михаил умел ловить рыбу и практически всегда приносил жене хороший улов – для него это действительно являлось одной из важных целей рыбалки. Кроме того, здорово поддать он любил не меньше, а может быть и больше Анатолия.

В тот раз и был один из таких выездов на природу. Анатолий приехал на только что приобретенном Нисане-Иск-Трэйл, который в городе почитали за джип. И хотя специалисты называют такие джипы «паркетниками», намекая на покрытие, по которому они способны успешно передвигаться, родственнички решились поехать на этой машине на самые дальние пруды, почему-то получившие в народе прозвище «Чертовы». С чисто географической точки зрения «Четровы пруды» располагались сравнительно близко – всего в 30 километрах. Но вследствие того, что 20-25 километров из них приходились исключительно на грунтовые дороги, а местность была испещрена оврагами, в этом районе осталось всего несколько жилых домов и отсутствовали дачники, что создавало атмосферу уединения.

В пути Михаил, последние 30 лет работавший водителем молоковоза в совхозе, внимательно осмотрел машину и попробовал ее на ходу. По сравнению с ГАЗ-53, Ниссан выглядел просто чудом техники, хотя казался Михаилу излишне роскошным.

Приехав, родственники-друзья удобно расположились у самого берега и, закинув садки, решили пока подкрепиться покупной закусью. Первое время погода стояла отличная. Но скоро начал собираться дождь.

Собирался он долго, а пошел, как всегда, внезапно. Обрушивавшаяся с неба вода, превращалась на земле в бурлящие грязные потоки, которые, хотя и не грозили смыть все на своем пути, но, пенясь и хлюпая, решительно пролагали себе дорогу в низину. Костер залило и уголья погасли. Анатолий и Михаил полагали, что такие дожди долгими не бывают, поэтому ждали, спрятавшись в машину и, на всякий случай, поднявшись от берега на пригорок. Но дождь прекращаться не собирался. Анатолий сидел за рулем и смотрел на уходящую вдаль грунтовую дорогу – ее колеи превратились в стремительно бегущие ручьи, и на поле, засеянное кормовыми травами, на которое косыми струями лил дождь, от чего трава клонилась к земле. Скоро поле начало казаться пятнистым, так как местами трава полегла полностью, а местами осталась стоять.

Капли грохотали по крыше и капоту, стекали по стеклам и навевали на Анатолия невеселые мысли. «Дорогу все больше размывает, – думал он. Овраги сейчас затопить может… И даже если проехать в принципе удастся, продвигаться мы будем очень медленно. При средней скорости в 4 км/ч 22 километра до ближайшего грейдера мы одолеем за 5,5 часов. Хотя с другой стороны, если дождь сейчас кончится, то к утру, глядишь, просохнет».

Они прождали 40 минут, но дождь не только не прекратился, но даже не ослабел. Подумав немного, друзья решили отменить мероприятие и двинуться в обратный путь, надеясь, что дорога не успела промокнуть очень глубоко, а на следующий день съездить на озеро поближе. Но двинуться оказалось непросто. Преодолев метров 300, сверкающий Ниссан остановился, беспомощно меся колесами грязную жижу. Пересевшему за руль Михаилу, используя особые приемы, которыми он, как деревенский водитель, хорошо владел, удалось продвинуть машину еще метров на сто, но дальше дело не пошло. К тому же выяснилось, что большая часть этих приемов не может быть использована с автоматической коробкой передач.

Не будем подробно вспоминать всех дальнейших перипетий и всех грозных слов, прозвучавших над залитыми водой колеями, всех свирепых мыслей, умчавшихся в ментальное поле. Намучившись и перемазавшись с ног до головы, Анатолий пришел в отчаяние. У него буквально опускались руки. Михаил же был от отчаяния далек. «Ничего, – успокаивал он своего родственника. Еды у нас много, бухла – и того больше. Какая разница, где бухать – на дороге или на берегу. Мотор работает, в машине тепло. К утру немного просохнет, мы ее откопаем, пойдем еще порыбачим, а к вечеру совсем уж высохнет, тогда и поедем домой. А может – и еще на одну ночь останемся. Тебе ведь в этот понедельник не на работу?»

На том и порешили. Когда друзья совсем уже приготовились к трапезе и ночлегу, они внезапно услышали шум. Это по размытой колее пробиралась старая красная Нива местного жителя – хорошего знакомого Михаила. Местный работал трактористом на гусеничном ДТ-75, который хранил возле дома. После недолгого разговора он уехал, вернулся на тракторе и отбуксировал Ниссан к своей избушке.

Но возникла новая проблема. Ночевать у местного оказалось негде, так как к нему на выходные приехала дочь с двумя детьми. В сарае тоже приличного места не нашлось. Оставалось только вернуться к прежнему