Месть донатера - Марти Сью

бы обнулить всю вашу семью поручили мне — причем, говоря всю — я подразумеваю именно всю, включая прабабушку и ее любимую кошку, то с учетом моих связей и дисконтов это обошлось бы мне максимум в восемьсот тысяч. В вашей семье только три персоны первого уровня защиты, стоимость обнуления которых превосходит сто тысяч евро и Вы в их число не входите. Допустим, что он дилетант и расценки для него будут выше вдвое. Имеющихся у него сейчас на руках средств хватит, чтобы обнулить всю вашу семью четыре раза. Это минимум. А если он проявит разум и по тройному тарифу наймет элитных профессионалов, с репутацией- все, что сможет ваша хваленая охрана- донести венок до места упокоения. Затевая такую игру всегда помните, что в нее играют вдвоем. Вы можете гарантировать, что он прогнется, а не ударит в ответ?

На побледневшем лице Извольского заблестели мелкие бисеринки пота. Судорожно утираясь цветастой салфеткой он прохрипел:

— Нет. Такой не прогнется. Он именно ударит. Возвращаемся к первому варианту.

— Именно. Региональный вип-сервер. К чему приведет лихой кавалерийский наскок объяснять?

— Да зачем это все… Можно же потихоньку…

— Можно. Можно пройти жесточайшую фильтрацию их СБ, что уже потребует и средств массу и удачи просто фантастической — Сумароков службу тянет исправно, ежедневную проверку на полиграфе перед выходом на работу, как-то обойти минимум тройной контур камер, выяснить и обойти прочие их технологические придумки по безопасности, коих, я уверен, уж в такой — то компании просто несчетное множество… И вопрос даже не в том, сколько это будет стоить — гость предупреждающе качнул пальцем на начавшего было говорить Извольского:

— Да, вопрос вовсе не в сумме, которая явно будет немалой даже по сравнению с вашими спорными шестью миллионами евро.

— Девятью.

— Да и черт с ними, с деньгами! Алексей! Вы не слышите меня. Не о деньгах речь! Обнуление, пусть даже и качественно охраняемого ВИПа — это одно, а проникновение на региональный вип-сервер- это уже нечто запредельное по любым меркам. Вопрос в том, что подобный поступок приведет к тому, что Шпилька потеряет лицо.

— Это перед кем? Перед потенциально покойным что ли?

— Перед партнерами, Алексей, перед партнерами. Перед вип-клиентами, которым не смогли обеспечить обещанную стопроцентную безопасность. Перед самими собой, в конце концов.

— И что?

— И то, дорогой мой, что смыть подобное оскорбление можно, только пролив реки крови виновных. А иначе не поймут-с… Вот так как-то.

— Да ладно, это ж просто игра…

— Когда это в России что-то было просто? Впрочем, все непросто было и в Германии, и в остальных сорока странах, где представлена Шпилька все ой как непросто. Виртуальные полигоны для спецслужб. Закрытые лаборатории. И целый комплекс для неизлечимых и стариков, доживающих свои дни в вирте на региональном вип-сервере в здоровом теле и полноценной жизнью.

— Че, матрица?

— Забавно, аналогия достаточно близка. Русский кластер невелик, около полутора тысяч живых и тысяч двадцать нипов — пожизненное полное погружение это даже для России слишком дорого. А теперь, Алексей, представь себе на мгновение, КТО эти люди. ЧЬИ они дети, жены, матери или отцы. И представь, КАК их облеченные властью родственники будут копать, почувствовав реальную угрозу.

— Да из-за этого…

— Ты не слышишь! Да наплевать им всем на «этого»! Тебя выпотрошат и мелко нашинкуют не из-за него. Как бы тебе это объяснить… Это священная общая территория. Место последней надежды, что ли. Здесь не воюют в принципе. Конкуренты, вырывающие в реале друг другу глотки, при встрече ТАМ лишь вежливо улыбнутся и раскланяются. Главари конкурирующих бригад будут за одним столом мирно пить чай, дружелюбно обсуждая лишь машины и девочек. Потому, что там идут дни, вымоленные у самой Смерти. А теперь представь, что хотя бы десяток сильных мира сего мертвой хваткой вцепится в твою глотку… Полиция, администрация, муниципалы, медики и пожарные. Тебя будут искать ВСЕ. И искать тебя будут по настоящему, рыть землю так, что комья взлетят до небес… Но и это не самое поганое. Самое поганое, что искать тебя они будут ВМЕСТЕ. Менты, бандитос, чиновники- все они станут лучшими друзьями и будут помогать друг другу ради достижения единой цели- вырвать ТВОЮ глотку. Весь мир против тебя одного, весь мир ВМЕСТЕ против тебя одного …

Гость замолчал, пригубив бокал в долгом глотке, а потом продолжил:

— Я многое могу сделать для твоего отца, Алексей. Очень многое. Но не самоубийство. Жизнь задолжать я ему не успел, а купить ее даже ему не по средствам.

Моргнув, отключилась защита стола. В папку появившегося ниоткуда официанта гость небрежно бросил пятьсот евро. В ответ на вопросительный взгляд официанта, он обронил:

— Возможно, мой друг захочет еще выпить — на что официант лишь поклонился и исчез.

— Благодарю за компанию, Алексей. Я прошу тебя подумать. Хорошенько подумать. В этом деле я не участвую.

Гость, которого называли Дмитрием Сергеевичем уже минут десять как ушел, а Извольский, тупо таращившийся на пустой стул напротив, все никак не мог понять, как устоявшийся порядок вдруг дал сбой. За деньги решалось всегда и все. Что не решалось за деньги, решалось за ДЕНЬГИ. Всегда и у всего в этом понятном мире была своя цена. И когда вдруг все изменилось?

Глава 19. Старший и младший

Реал. Москва.

Массивные кованые створки ворот разошлись и бронированный президентский «Континенталь» важно поплыл к родовому поместью Извольских. Два с лишним гектара земли, обихоженные самыми дорогими ландшафтными дизайнерами, выложенные натуральным гранитом дорожки и в центре композиции беломраморная громадароскошного замка в классическом английском стиле. Старый Извольский, не обладая особым вкусом, умел «нутром чуять» дешевку и среди попугайно- пестрой толпы премиальных архитекторов- дизайнеров сумел таки выбрать более-менее адекватного.

Обычно этот монументальный архитектурный ансамбль наполнял сердце Алексея чувством безмерной гордости и довольства- большое, дорогое, МОЕ! Извольский-старший открыто называл поместье «родовым гнездом» и мысли не допускал о том, что оно, после его смерти, может достаться кому-то, кроме его единственного наследника. Впрочем, сегодня мысли младшего Извольского были совсем о другом. Равнодушно кивнув услужливо распахнувшему двери охраннику, Алексей буквально взбежал по широкой лестнице на второй этаж. Только ему отец позволял врываться в свой рабочий кабинет так запросто, без доклада.

Массивная столешница светлого ореха была привычно заполнена стопками отчетов, ведомостей, контрактов и прочей самой разнообразной документацией. Огромный монитор дорогущего визора мрачно смотрел на мир пустым экраном — техникой Владилен Романович пользоваться умел — куда без этого в технологичном и суматошном мире. Умел. Но не