Месть донатера - Марти Сью

прямой убыток компании. Ходатайствую о завершении прений сторон, ибо дальнейшие прения сторон считаю бессмысленной тратой времени.

— Протестую!

— Протест отклоняется.

— Подождите! — голос Извольского- младшего взвился визгом — Я обвиняю администрацию проекта в том, что услуга «Копилка» была подключена персонажу «Бредущий во тьме» незаконно! С нарушением игрового процесса!

— Вы обвиняете? — голос судьи оставался равнодушным — Почему же вы раньше не предоставили доказательства? Ответчик, согласны ли вы на исследование этих доказательств в данном процессе или вам нужно время на их изучение?

Эрлих не завис ни на секунду:

— Прежде, чем ответить, Ваша честь, я хотел бы уточнить, о каких именно доказательствах пойдет речь…

— Вполне резонно. Итак?

— Запись под протокол! — выкрикнул Алексей Извольский — Тридцать дней, двадцать четыре часа в сутки! Мы нашли каждый его день, понятно тебе! Каждый! Нормально у нас безы работают! Нормально! Грамотно!

— И этой записью вы хотите доказать… — начал было Бенцион Израилевич, но был вновь грубо перебит разошедшимся Извольским:

— Этой записью я хочу доказать, что администрация Шпильки- мошенники! Бредущий- ваш сотрудник и бабки вы ему просто слили! Сами! Обманом! Мы обнулили Бредущего- деньги должны быть наши! По понятиям! Верните деньги, сволочи!

— А вот, кстати, что-то много подобных публикаций вдруг появилось. Вы, уважаемый Алексей Владиленович, этой версией и с кем не делились, нет?

— Делился! И еще поделюсь! После того, как прижму вашу контору. Так как, смотрим?

— Нет нужды. Под протокол. Вы подтверждаете, что запись ваша полных тридцать суток с момента окончательного удаления аккаунта «Бредущий во тьме»? Двадцать четыре часа в сутки, так?

— Да! Почти, да. Не хватает всего полтора часа, но это он еще не в клане…

— Как представитель компании, я даю разрешение на исследование предоставленного доказательства. Со своей стороны я предоставляю равнозначное доказательство- запись под протокол, продолжительностью полтора часа.

— Мы протестуем! — в один голос возопили, почуяв неладное, представители Извольского — Ваша Честь, мы протестуем!

— Протест отклонен! Доказательства подобного рода были предоставлены именно вашей стороной, что означает безусловное согласие на исследование любых подобных доказательств при согласии стороны противной. Согласие ответчика на исследование этого типа доказательств получено.

— Я ходатайствую в целях экономии времени начать исследование именно с нашей записи, так как на ней содержится принципиально важное для данного процесса доказываемое событие, при установлении которого просмотр записи ответчика становится просто бессмысленным — благожелательно произнес Эрлих.

— Принимается.

— Прошу также приобщить к делу экспертизу кода записи шести независимых лабораторий.

— Шести, да? Шести… Перестраховываетесь, Бенецион Израилевич, крепко перестраховываетесь. Принимается. Да. А уж названия-то какие громкие. Друмир, Явь — это же, вроде, ваши конкуренты?

— Это высококлассные специалисты. А то, что конкуренты- тем ценнее непредвзятость их мнения.

— Принимается. Заключения приобщены к материалам дела. Воспроизвести приложенную запись.

Когда в записи возникла громада Единого Игрового банка, Извольский- младший отчетливо застонал. А проклятый Бредущий все трепался и трепался с нипом- гремлиншей. А потом… Совпадение, адски маловероятное, дико неудачное — но просто совпадение…

Дальнейшие трепыхания защитников Извольского напоминали судорожные метания обезглавленной курицы. Решение суда прозвучало для них, как смертный приговор. Причинение ущерба деловой репутации российского представительства Welt der Spiele обошлось истцу в шестьсот тысяч, а услуги старого Эрлиха и его многочисленных сыновей с учетом стоимости экспертиз в сто семьдесят с лишним тысяч евро. Указанная сумма уже была ему должным образом выплачена администрацией Шпильки и по всем правилам оприходована его конторой, мало того- ушлый еврей даже налоги с нее умудрился перечислить. Дело о хищении записи, выделенное в отдельное производство, тоже обещало всей теплой компании Извольского вполне внушительные неприятности.

Выходя из здания суда Седов словно случайно столкнулся с младшим Извольским.

— Знаете, Алексей Владиленович, плохая это примета, с администрацией судится. Удачи не будет.

— Угрожаете?! Да я на вас…

— Жаловаться будете? Или в суд подадите? — издевательская ухмылка Седова просто сочилась презрением и оргазмирующие от восторга репортеры и блогеры жадно писали происходящее с сотни разных ракурсов.

Дверь лимузина солидно чавкнула броней и Бенцион Израилевич неодобрительно покачал головой:

— Эка вы его, прямо дерьмом облили, Егорушка. Топтать побежденного… Самому не противно?

— Противно, Беня, аж до кишок противно. Но надо. Понимаете, вот надо! Пиар, будь он неладен! Скандал, сопли, слюни и грязь.

Эрлих внимательно вгляделся в опустошенное лицо топ-менеджера и успокоено пробормотал:

— Ой, Егор, для чего вы себе из пустяков делаете нервы! Уверяю вас, что этот поц мало кому симпатичен в принципе, так он еще и сам все это затеял…

— Да я не за него боюсь, Беня. Я за себя боюсь. Боюсь стать таким же дерьмом, как этот вот лощеный… Сын папин…

— Мальчик мой, успокойся — негромко обронил Эрлих — Пока ты этого боишься- ты в безопасности. По-настоящему страшно будет, если ты этого бояться перестанешь…

Черная громада лимузина тронулась неслышно, сквозь сейфовые двери проникал лишь легкий шелест широких колес. Любые полеты над Старой Москвой были запрещены категорически. Да и вообще, по настоящему солидные люди даже в век летающих машин традиционно предпочитали передвигаться по солидной и основательной матушке-земле.

Глава 17. Время неудач

Вирт. Игровой мир Welt der Spiel. Замок клана Крыльев.

Корпоранты отомстили и отомстили жестоко. Клан Крыльев, и так переживающий совсем не лучшие времена, за один день поголовно превратился в клан неудачников. Щедрая раньше система, частенько подкидывавшая криты при «вероятность критического удара 10 %», теперь отказывала и при 90 %. Дамагеры наносили лишь гарантированный урон, защита танков просела чуть не в половину от не срабатывающих дополнительных эффектов, хилы и бафферы по уровню воздействия словно уронили уровней по десять. Но жестче всего пришлось крафтерам.

— Ты же понимаешь, что бежишь как крыса? Да, Мазя? — голос Алексея Извольского сочился ядом, но в нем слышалась не только злость, но и растерянность:

— Я же и тебе — да вам всем- компенсирую ваши потери. Вашу мать, да вообще все расходы из-за этого. дского Бредущего, этой. дской администрации несу только я! Чего вам еще надо?!

Бородатый гном тактично не стал напоминать, кто именно затеял блудняк с этой самой администрацией. Да и с Бредущим можно было по другому… Хоть попытаться. Нельзя такое говорить. Не сейчас. Да и глупо такое говорить этому человеку.

— Лех, ты только не кипятись, ладно? Ты это, ты успокойся и пойми. Ты пойми, Лех. — Майзалис говорил быстро, торопливо. Словно именно количество слов должно было убедить главу клана Крыльев, что уход главного крафтера- не предательство, а жизненная необходимость.

— Смотри, Лех. По деньгам- все, как ты сказал, Лех. Все ровно. Базара нет!

— Ну?! Ну