Лира Истра против магистра - Лина Алфеева

и кивнул: — Продолжайте, адептка Айсар. Вы остановились на том, что вам нужна охрана.

— На случай непредвиденных ситуаций, — смущенно, в стиле Дары улыбнулась я.

— А они будут. Обещаю, — зловеще произнес “Серый Волк”.

— После учебы, я надеюсь? Во время учебы? — продолжала уточнять я.

— Вместо. Не вижу смысла разделять вас и моих магов, оставшихся как без тренировочных полигонов, так и без достойных наставников.

— У них есть вы, — зачем-то напомнила я.

Наверное, нервы сдали.

— Адептка Айсар, спешу вас обрадовать. У вас у всех есть я! — Лорд Сартарэн отвесил ироничный поклон. — На два дня ближе меня у вас никого не будет.

— А как же магистр Сларус? — спохватилась Фейна.

И огромное ей за это спасибо!

— Да-да, у нас очень хороший наставник по теоретической магии! — подхватила Кларисса.

И сразу стало ясно, что популярность теоретической магии и землеведения выросла до небес. Потому что альтернатива намечалась такая же безрадостная, как и униформа магов Серого дольмена.

 

***

 

Я опасалась, что лорд Сартарэн отправит нас на полигон, где осчастливит физическими или магическими нормативами. Прекрасные создания академии Ревинтора должны были осознать, что не стоит выделываться, когда начальство просит собрать вещи и без лишних вопросов освободить территорию.

И угадала.

Нас послали на тренировочную площадку. Как сказал серый лорд, ничто так не бодрит с утра, как физические упражнения. Сведения лорда Сартарэна были устаревшие, я могла прямо на бегу набросать список приятностей, способных подарить мне заряд бодрости и хорошего настроения.

— Какого демона?! — Громкий рев растянувшегося на плитах Дорса обозначил, что мои мечты уже начали сбываться.

Все-таки я очень хороший иллюзионист, а тренировочная площадка в академии была одна. Та самая, на которой мы учились выплескивать силу и “набивали руки” на том, что портал подаст. Чаще всего нам отправляли на растерзание каменные или глиняные статуи,; иногда прямо с приграничных гарнизонов адепткам изящной магии перепадали “объедки”, то есть запчасти тренировочных манекенов.

После наших практик площадку обычно убирали бытовые маги, но вчера у куратора Лакса случилось особо паршивое настроение. Едва он ушел, я быстро прикрыла площадку иллюзией и объявила уборку завершенной.

Но не признаваться же в этом серым захватчикам!

Наглые, серые и смелые оказались еще и самыми “рыжими”. Первым упал Дорс, выругался, нащупал невидимый булыжник и попытался его рассмотреть. На пару секунд камень покрылся сияющей сетью заклинания и снова исчез.

— Парни, осторожнее, тут невидимые ловушки! — пробасил он и изумленно вытаращился на нас.

— Девочки, вы с нами бежите или вам есть что рассказать? — почти ласково поинтересовался Ашар.

И что он на меня так смотрит? Насколько я поняла, мы с "кузеном" в ссоре и вообще не разговариваем. Украдкой бросила взгляд на лорда Сартарэна, о чем-то беседующего с нашей директрисой. Целитель Зилин и артефактор Торд наблюдали за происходящим со смесью тревоги и азарта. Интересно же! Главное, чтобы потом в лазарете работы не прибавилось. А вот мастеру Снурфу было грустно. Он печально осмотрел нас, сложил руки на пухлом животе и скорбно выдохнул:

— Осторожнее, леди…

— Да-да, мастер Снурф, мы все поняли, — тут же подхватила я. — Бежим след в след, прыгаем по команде и помним, что на втором повороте вчера кого-то на выходе из портала размазало.

Моя инструкция передалась шепотом по цепочке. Одного у селекционных “цветочков” не отнять — умения быстро адаптироваться.

Мы успешно протрусили со мной впереди первый круг, мстительно похихикали над спотыкающимися и ругающими парнями, когда раздалось предельно недовольное:

— Всем остановиться!

— Вот и отбегали, — мрачно констатировала Фейна.

— Это мы просто неправильно бежали, — хмыкнула я. — Ни разу же не упали. Несправедливо. Зайчиков жалко.

Я говорила шепотом, прекрасно осознавая, что Серый Волк меня услышит. То, что у него уши — локаторы, я еще во время разговора с куратором Лаксом уяснила. Как он там? Писем не шлет, тяжелой судьбой подопечных не интересуется. Интуиция нашептывала, что лорд Лакс ушел в город по делам сердечным и пока банально не проспался. Не мог же он все бросить и сбежать?

Стремительно приблизившись к ограждению, лорд Сартарэн отчеканил:

— Артефактор Торд, я приказываю вам снять иллюзию с тренировочной площадки!

Оу! Получается, сам он на такой фокус неспособен? Приятненько!

Перевела взгляд на артефактора, и поняла, что ему не до веселья. Господин Торд был прекрасным магом и чудесным специалистом по настройке бытовых шкафов, зарядке самопишущих ручек и созданию безразмерных тетрадей. Он помогал адепткам и преподавателям, делая нашу жизнь комфортнее, но он не был ни воином, ни специалистом по иллюзиям.

— Лорд Сартарэн, но я не могу,  — понуро покачал головой артефактор. — Иллюзии не мой профиль.

— Тогда кто сделал это?

Лорд Сартарэн вскинул руку, и на кончиках его пальцев вспыхнуло темно-синее пламя. От него к площадке потянулись тонкие лучи света. Они скользили по каменным плитам подобно щупальцам неведомой твари. Когда одна такая хваталка приблизилась к нам, я даже дышать перестала.

— Совершенная, не поддающаяся диагностике иллюзия. Назовите мне имя ее создателя.

Серый лорд повернулся к директрисе Альярд, та заметно вздрогнула и пролепетала:

— Я не знаю, кто вчера здесь убирался. В нашей академии много бытовых магов.

— Госпожа Альярд, вы не видите разницы между бытовым магом, способным очистить полигон магией, и иллюзионистом, скрывшим последствия вчерашнего погрома?

— Это был не погром, а тренировка, — гордо уточнил наш наставник по физподготовке.

Господин Снурф был нами очень доволен. Если не вдаваться в детали, то выходило так, что мы обставили учеников лорда Сартарэна. Увы, до господина Снурфа пока не дошло, что лавровые венки победителей нам никто не вручит.

— Благодарю. Я понял, — бросил лорд Сартарэн и снова уставился на госпожу Альярд. — В нашем мире существует три вида иллюзионистов. Бытовые иллюзионисты, умеющие воплощать неживые объекты. Иллюзионисты, чьи творения способны передвигаться. Есть еще одна особая категория магов, которую оценивают не по достоверности иллюзии, ее красоте или