Лира Истра против магистра - Лина Алфеева

— Тебе нужно быть осторожнее, Лира.

— Логично, учитывая, что ты перепутала нашу комнату с залом для тренировок, — проворчала я.

Общие комнаты в “Цветнике” такие, что здесь можно спокойно заниматься фитнесом или танцевать. А если вспомнить о небольшом бассейне за стеной…

Признаю, я тоже понемногу превратилась в сибарита.

Относиться ко всему, как к небольшому приятному приключению, было удобно. И однозначно веселее, чем собирать сведения о стихийных порталах и других мирах, существование которых в Элькрасе признавали, но до межмировых путешествий так и не доросли.

Но определенные перемены были налицо. Сегодня Фейна нарядилась в мужскую версию нашей формы. Ещё и пояс для меча где-то откопала.

— Эм… Я все проспала и над нашей академией вывесили табличку “Военное училище”?

— У меня есть всего два дня, чтобы показать лорду Сартарэну, что и девушки нашего рода чего-то стоят!

— Точнее, попытаться обскакать братьев, — весело хмыкнула я и получила в ответ убийственный взгляд. — Понятно, значит, побыть рыженькой мне в ближайшем будущем не светит.

Я задумчиво уставилась на посапывающих Дару и Тину. Обычно, когда я кого-то из них замещала, оригиналы убегали в город. В академии хватало мест, где можно отсидеться, отлежаться, — в общем, провести время с пользой для изящного организма.

Вой сирены на полезный не тянул. Хотя мы с Фейной уже не спали, все равно вздрогнули, а вот Дара и Тина заметались по кроватям, точно банши, которых застал внезапный рассвет.

— Что опя-я-ять?! — заголосила Тина.

— Который сейчас час? — сонно проворчала Дара.

Фейна молча сняла с окна покрывало. Импровизированной шторой мы обзавелись вчера вечером, как только я рассказала о приступах волшебного вуайеризма у магов Серого дольмена.

— Светает, — зловеще прошептала я. — Вот всякие упыри и развлекаются.

— Ты же не думаешь, что они серьезно…

— Дамы, в академии изящной магии наступило чудесное утро…

Голос главы Серого дольмена прозвучал до того внезапно, что я в панике осмотрелась, но в комнате не было и следа мужского духа, зато его самого слышали мы все.

— …и мне показалось, что вам будет приятно присоединиться к собранию, которое состоится со стороны хозяйственного корпуса через десять минут.

— Ему показалось, — простонала Дара и упала на постель.

И словно в ответ в нашу дверь совершенно бесцеремонно и возмутительно нагло забарабанили, а из коридора раздалось предельно язвительное:

— Цветочки, на выпас!

— Угу. Кони ждут, — мрачно подхватила я. Заметив, как изменилась в лице Дара, тут же сделала вывод: — Кузен Ашар?

Дара закивала и бросилась в ванную. Я же неспешно подошла к зеркалу, примерила личину наследницы стужи, потом подхватила со столика расческу и тихо выругалась, заметив, что магический кристалл бытового артефакта не светится. Дверь в ванную распахнулась, и до нас донесся горестный всхлип:

— Девочки, вода холодная. Как купаться-то?

Мы с Фейной переглянулись и бросились к общему шкафу, который сам чистил, гладил и сортировал вещи, а особо грязные отправлял в прачечную. Стоило Фейне открыть дверцу, как на нас посыпались платья и нижние юбки, которые Тина запихнула вчера после свидания.

— Что это з-за ужас-с-с? — От нервяка Тина начала заметно шепелявить.

— Бытовой шкаф тоже барахлит, — задумчиво произнесла я. — Знаете, я бы на доставку завтрака в комнату сегодня тоже не рассчитывала. Дара, ты точно остаешься?

Дара поджала губы, веско кивнула и спряталась в ванной. Мы с Тиной тоже тудае ненадолго заглянули, мрачно потыкали пальцами холодную воду в бассейне, умылись в раковине и, покончив с утренними процедурами, побежали переодеваться в мятые туники и штаны. От идеи соорудить прическу я сразу отказалась, чтобы не выглядеть подозрительно на фоне Фейны и Тины, у которых загадочным образом сломались шпильки, способные за пару секунд собрать любое воронье гнездо в элегантный пучок.

Из комнаты мы вышли, горя желанием увидеть крикуна, обозвавшего нас “цветочками”. Лично я себя сейчас цветком не ощущала. Зато безумно хотела добраться до шутника, что “выпил” за ночь наше общежитие, одним махом разрядив все находящиеся в нем артефакты.

Вместо ярких магических светильников коридор встретил нас утренним сумраком и сыростью. Мы спустились на первый этаж и обнаружили возле входа группку адепток. Девушки с недоумением рассматривали плакат, на котором алой краской было выведено: “Разыскивается обладательница самых кривых ног академии!” Под надписью был намалеван куст роз, из которого росли не дававшие покоя художнику девичьи ноги. Ноги реально были кривые, как те козьи рожки после бомбежки.

Так вот, у меня не такие!

Я с возмущением смотрела на карикатуру, а в голове стремительно составлялся список претензий: разбудили, напугали, нагрубили, магию артефактов отожрали, теперь вот обидеть норовят.

Висящий на стене плакат вспыхнул разом и за несколько секунд осыпался черным пеплом.

— Что это, Фейна? — испуганно прошептала Тина.

Фейна была опытной огненной ведьмой — все-таки с четырьмя братьями росла, — поэтому она лишь посмотрела на меня, небрежно щелкнула пальцами, гася остатки пламени, и уверенно произнесла:

— Это война, Тина. Это война.

***

Война — фигня, главное — маневры.

У меня не было цели победить серых магов. Не тот ресурс, не тот опыт и весовая категория. Зато мы с девчонками могли вымотать противника и вынудить его покинуть нашу территорию. Ну и отомстить хотелось. Как же без этого?! Устроенная серыми диверсия была ожидаемой, но это не отменяло ее мелочности. Отнять у изнеженных красоток бытовые артефакты!

Фи! Как предсказуемо.

О способности серых поглощать чужую магию ходило немало слухов. Никто не знал, как они это проделывают. Серые использовали свой талант, чтобы поглощать и разрушать стихийные порталы, и защищали королевство, поэтому на их особенность закрывали глаза. Шипели в спину, конечно. Обзывали выродками и потомками тех самых пожирателей, что в древние времена любили подъедать элементалей. По мне, так серые маги выглядели как обычные люди, эльфы или демоны. У них до вступления в дольмен были семьи, и магию они изучали, как все. Это были всего лишь маги, объединенные не родом, а долгом перед родиной, брачной фобией и