Наёмник - Александр Кипчаков

– Так это же замечательно! Фаффхрд – великолепная планета с точки зрения археологии и истории! – всплеснула руками леронийка. – Один храм Наточи-Намаки чего стоит! Он был построен как раз после Войны за Объединение, а потом, спустя три тысячи лет, заброшен – виной тому Великая Схизма. Правда, через сто тридцать лет последователи Божественных Братьев всё-таки сумели договориться об общих постулатах и снова объединились, но храм так и остался стоять покинутым и забытым среди джунглей Джухладана. Или пирамидальный комплекс Перакади! Его недаром считают одним из чудес Галактики… – Аллана запнулась, видя, что Кесслер глядит на неё пустым взглядом. – Вам это неинтересно, Кесслер?

– Какое отношение могут иметь маркабиане к Братьям-Близнецам? – вопрос, который задал дакарец, ввёл доктора Родан в ступор. Она некоторое время пыталась собраться с мыслями и понять, при чём здесь уроженцы далёкого Маркаба, потом недоумённо повела плечами.

– А с чего вы вообще решили, что маркабиане могут иметь хоть какое-то отношение к Божественным Братьям? – вопросом на вопрос ответила Аллана. – С Братством эти четырёхглазики поддерживают чисто номинальные отношения, даже торгового договора не заключили с Виндиканом, их корабли – довольно редкие гости в пространстве Братства. Да и их религия – Сунбхат-Грктчаа – не имеет ничего общего с Братьями-Близнецами. Так что я не думаю, что…

– Джеймисон сказал, что Бешеный Фриц не просто так полетел на Фаффхрд, – перебил её Дитрих, продолжая смотреть на леронийку ничего не выражающим взглядом, от которого девушке стало не по себе. – Он каким-то непонятным мне образом связан с ублюдком по имени Йакар Шимо. Это маркабианский ганфайтер, вот только с какого перепугу он здесь присутствует? Ведь маркабиане никогда не проявляли интереса к…

Совершенно неожиданно Дитрих замолчал и уставился куда-то сквозь Аллану, устремив взгляд в одну ему ведомую точку.

– Кесслер? – осторожно произнесла леронийка.

– Я пока не знаю, док, что здесь происходит, но мне это почему-то уже не нравится. – Дакарец медленно повернулся к пульту и запустил двигатель «Леопарда». Пространство кабины наполнилось ровным приглушённым гудением турбин. Дитрих слегка тронул руль и тяжёлый вездеход медленно покатил в сторону космопорта, прорезая ночную темень светом своих фотонных фар.

– А кто такие ганфайтеры? – спросила Аллана.

– Кто такие ганфайтеры? – криво усмехнулся Кесслер. – Вы слышали когда-нибудь про резню на Морригане?

– Я даже не знаю, что такое Морриган!

– Это дело поправимое, – Кесслер указал правой рукой на лежащий в отсеке для личных вещей электронный планшет. – Найдите там файл под названием «Резня на Морригане», он где-то в архиве, и гляньте. Станет ясно, кто такие ганфайтеры и почему мы, дакарцы, их на месте стреляем, как только встречаем, причём неважно, где.

Аллана пригнулась и, пошарив рукой в отсеке, вытащила оттуда небольшой электронный планшет лагошского производства и включила его нажатием сенсора на торце устройства. Засветился матовый экран, на котором спустя пару секунд проявилось несколько стилизованных иконок. Поискав глазами нужную иконку, леронийка нашла в архиве файл, о котором говорил Кесслер, и включила встроенный в планшет видеоплеер.

Дитрих покосился на леронийку, но вслух ничего не сказал. Вездеход в этот момент сильно тряхнуло на какой-то выбоине, которую Кесслер пропустил в темноте, и наёмник глухо выругался на лагошском, которым владел в совершенстве – по роду занятий ему пришлось несколько раз пересекаться с агентами Службы Космической Безопасности Торговой Гильдии Лагоша, поэтому дакарец счёл за благо выучить язык коренных обитателей этой планеты. Говорили, что по части ругательств он мало в чём уступает языку расы инишири, входящей в Корпоративное Правление, но Дитрих не имел возможности сравнить эти два языка, так как диалектом расы с противоположного края Галактики он не владел.

– Постойте, погодите! – Аллана недоумённо подняла голову от планшета и оторопело уставилась на дакарца. – Вот это вот, что показывает файл – это правда?!

– А что вас так смутило? – не понял Кесслер, выворачивая руль влево, чтобы объехать невесть откуда взявшийся на дороге камень.

– Но разве такое зверство может быть совершено разумными существами по отношению к другим разумным существам?!

– А, вы о том, что ганфайтеры вырезали три миллиона поселенцев на Морригане, невзирая ни на возраст, ни на пол, ни на физическое состояние? Да, это правда. А вы что же, до сих пор думали, что война – это кто кого какашками закидает?

– Нет, но…

– Док – ваш народ вообще воевал хоть когда-нибудь? – спросил Кесслер, на приличной скорости въезжая на территорию космопорта и направляя вездеход к своему кораблю.

– Лерона – мирная планета, хотя у нас есть, разумеется, и армия, и флот, – отозвалась Аллана. – Но нас всегда защищало Братство, как один из своих миров, и никогда нога инопланетного захватчика не ступала на поверхность моего мира. Да, у нас был короткий период в докосмическую эру, известный под названием «Холодный мир», когда две противоборствующие стороны развязали короткую, но кровопролитную войну за главенство над Лероной. Но, хвала Братьям, боевые действия были непродолжительными и атомное оружие участники конфликта ни разу так и не применили, хотя и запугивали друг друга атомными бомбардировками. Так что, как видите, мой народ воевал, хотя это и было очень давно.

– Это не считается, – категорично заявил Кесслер. – Два дня стрельбы и три дня переговоров не могут быть приняты за полномасштабную войну.

– Но она не длилась два дня! – сердито произнесла леронийка.

– Я образно выразился, док, но тем не менее – это несерьёзно.

– То есть, по-вашему, нужно превратить свою планету в радиоактивное пепелище – тогда это может считаться войной?

– Предки моего народа, живя на Терре в докосмическую эпоху, дважды применяли в своих дебильных междоусобных войнах ядерное оружие, итог – два с половиной миллиарда погибших. Вообще, вся история человеческой цивилизации насквозь пронизана войнами. Терра даже своим колониям независимость не могла по-человечески предоставить. Если миры Триумвирата и Дакара ещё как-то сумели избежать конфронтации с бывшей метрополией, то на востоке Галактики пять лет длилась война между Террой и Эльсинором, которую последний вёл за свою независимость. Итог – терранцам натянули нос на задницу, а Эльсинор основал собственную межзвёздную империю. Но мы несколько отвлеклись от темы. Что вас так поразило в том файле?

– Э-э… – Аллане потребовалось секунд десять, чтобы собраться с мыслями. – Слушайте, но ведь не могут же разумные существа так зверски относится к другим разумным существам, пусть даже они для них чужие со всех точек зрения! Вы уверены, что это не пропаганда ваших средств массовой информации?

– Док, – добродушно произнёс Дитрих, – мой прадед по материнской линии принадлежал к морриганской ветви дакарцев и служил в то время в одном из планетарных гарнизонов. Так что не верить ему оснований у меня нет, хотя он и умер задолго до моего рождения. Он успел спасти своих жену и детей, посадил их на один из последних эвакуационных транспортов, сам же уходил на последнем корабле, которому удалось прорваться через блокаду рейдеров ганфайтеров – это был миноносец «Кевин Броуди».

– Но к чему такие зверства со стороны маркабиан? – пожала плечами Аллана. – Это же… просто в голове не укладывается! Да за такие зверства Маркаб следует подвергнуть остракизму!

– Остракизму? – Кесслер как-то нехорошо усмехнулся. – Не-ет! За всё то, что эти четырёхглазые суки сотворили с моим народом, их паршивую планету следует сжечь вместе со всеми её обитателями. К сожалению, у нас нет таких технологий, чтобы сварганить бомбу космического излучения, но рано или поздно, мы выжжем этот гадюшник. Хватит и обычных термоядерных зарядов!

– Какая кровожадность, однако! Хотя… после вот этого, – леронийка потрясла планшетом, – я вас прекрасно понимаю. Но всё равно – в голове не укладывается!

– Это потому, что вы – не с Дакары… Однако, мы уже приехали…

Вездеход, сбавив скорость до минимума, аккуратно поднялся по опущенной бортовым ИИ аппарели, после чего Дитрих мастерски завёл его на предназначенную для него платформу и выключил двигатель. Взглянул на доктора Родан.

– Итак, док – вот мы и прибыли, – произнёс дакарец, вылезая из-за пульта управления. – «Охотник», конечно, не какая-нибудь космическая яхта какого-нибудь богача, он всего лишь переделанный пятисоттонник, но с удобствами здесь всё в порядке. На верхней палубе вы найдёте свободную каюту, Фалько вам её покажет…

– Фалько? Так вы не один летаете на своём корабле?

– Фалько – не человек, и вообще не является живым существом. Это бортовой Искусственный Интеллект, который в моё отсутствие присматривает за «Охотником».