Дом для всех - Антон Кротов

В процессе похода я распространил многим людям 20 книг «П.В.П.», и несколько «Вопросов». Вечером, сделав круг, дошли до станции Подкаменная.

Ждали там электричку. Пристанционный посёлок Подкаменная содержал тысячу жителей и два магазина. На одном из них висел плакат:

1 октября — день пожилого человека. Всех приглашаем в поселковый ДК!

Тут как раз подъехала женщина на «Ниве», остановилась, вышла и сняла этот плакат.

— Это вы день пожилого человека проводили? — спросил я.

— Да, мы, — отвечала она.

— И сколько же пришло пожилых людей?

— 15 человек.

— А сколько лет самому старому жителю?

— 92 года, есть у нас бабушка.

— А она пришла на вечер?

— Нет, но мы ей на дом отвезли подарки, от администрации посёлка.

Вот, оказывается, пос. Подкаменная имеет свою администрацию и даже культурную жизнь! А вскоре, уже в Иркутске, к нам в избу пришёл в гости местный турист, по кличке Дервиш: он, оказывается, работает специалистом по интернету и компьютерам в этом самом посёлке!

Такой вот культурный посёлок.

А я погрузился с ангарскими туристами в электричку, и мы поехали, вяло разговаривая и спя, и расползлись по своим домам.

ТОРГОВЛЯ В ЭЛЕКТРИЧКАХ

Город Иркутск славен своими торговыми традициями. Десять лет назад, по дороге в Магадан, мы с Андреем Винокуровым пару дней продавали в иркутских электричках книгу «Практика вольных путешествий» издания 1996 года. Именно тогда — у того издания было два соавтора, я и Денис Петров, — у меня один из пассажиров спросил: «А Кротов и Петров — это псевдонимы? Книга-то жидовская!»

Спустя более чем 10 лет «книге под псевдонимом» было суждено вернуться в иркутские электропоезда. Виной тому был голод, одолевший нашу избу к концу августа. Деньги активно проедались, а продажа книг пока не компенсировала расходы. Я долго ленился и даже, совершая поездки, до 1 сентября книгой не торговал. Но когда мы поехали отмечать День АВП на станции Ореховая Падь, — я взял с собой 35 «ПВП» и продал их все в одной-единственной электричке.

С тех пор началась моя торговая деятельность. Не сразу удалось разобраться в системе иркутских электричек; как и в Москве, для этого потребовалось некоторое время. Но вернувшись из Монголии, я уже знал, в каких электричках едет книголюбивый контингент. В пятницу вечером и в субботу утром туристы (почти одни и те же) едут в электричках на юг, в сторону Слюдянки — в походы, пешие, горные, а зимой и в лыжные. Вечером в воскресенье они же (правда, уставшие, сонные, а порой и нетрезвые) возвращаются обратно. В понедельник утром в Иркутск едут студенты из Ангарска, Усолья, Черемхово и других рабочих городков, но чтобы успеть перехватить их, надо встать в 4 утра и успеть на первой утренней электричке выехать в сторону Ангарска (это северное направление). В пятницу с 16.00 и позже студенты и работяги едут по своим городкам (на север). Правда, среди работяг много пьяных, агрессивных или просто сонных. Большинство же едут, пьют и играют в карты, а в тамбурах — курят. Обитают работяги в пригородных тёмных тоскливых посёлках, где жить довольно скучно.

В другие рабочие дни (со вторника по четверг) поток работяг и студентов тоже есть, но в меньшей мере. Ещё в тёплое время есть старушки-дачницы с внуками; в холодное время — уже без внуков, в меньшем количестве, едут на пустынно-холодные, тоскливо-продуваемые дачи, закрыть замороженные грядки и увезти последние картошки.

Как только я узнал структуру пассажиропотока, тут же книги стали неплохо продаваться. 25-30-35 книг вполне можно сбыть в одной многолюдной электричке. Правда, за день трудно пройти больше двух электричек, так как в противоположную сторону они почти всегда идут пустые. Зато какие преимущества! Почти нет конкурентов — только тётки с ангарским мороженым и старушка с газетой «Прибайкальская электричка» за 5 р., редко ещё музыканты. Совсем нет «бригады» — торговой мафии, что мешает работать вольным продавцам под Москвой или Питером. Милиция не приучена сбивать деньги с торгашей (за отсутствием торгашей) и занимается лишь выявлением курящих, пьющих и писающих в тамбурах, таковых находится довольно много, особенно по вечерам. Да и контролёры не особо вредят, только удивляются. Так что всего за несколько походов все наличные запасы книг «ПВП» в Иркутске иссякли, и мне из Москвы прислали новые.

В электричках ездит ограниченное число людей, и вскоре меня начали узнавать. Однако, пользы от этого немного. Проходишь по электричке — удивляются, но ничего не покупают. Через полчаса иду обратно — сообразили, решились, хотят купить. А вот под Улан-Удэ народ ещё более заторможенный. Еду в ноябре из Улан-Удэ, продаю книги — удивляются, не понимают, что нужно обкниживаться, а, может быть, жалеют денег (я продавал по 20 руб.). Но у меня была с собой пачка газеты «Центральная» из Улан-Удэ, на первой странице — мой портрет и статья про автостоп, решил продать и их:

— Дорогие люди! Кто ещё не приобрёл что-нибудь почитать, купите улан-удэнскую «Центральную газету» со статьёй про меня! Цена — всего два рубля. Газета, правда, не сегодняшняя, августовская.

Газету стали ажиотажно разбирать, я поднял цену до трёх, а потом до пяти рублей.

— Улан-удэнская “Центральная газета” со статьёй про меня! Цена — пять рублей!

Расхватали всю пачку. Сидят, читают. Подходят два милиционера:

— Чем это вы торгуете? Откуда? Куда едете?

— Из Улан-Удэ, еду в Москву. А продавал газету про себя, только кончилась уже.

Милиционеры растерялись на волшебное слово “В Москву” и ушли. А через полчасика подходит ко мне старушка с сумками:

— Молодой человек! А вы мне поможете выйти на следующей остановке? Я вот прочитала статью про вас, и поняла, что лучше вас мне никто не поможет…

Я помог выгрузиться старушке, и она учапала в свою деревню.

Рома Печёнкин позднее привёз в Иркутск свои флажки, которые он продаёт повсюду, например на Грушинском фестивале. Однако, ходить по электричкам с ними опасался. С большим трудом удалось его растормошить, и 5 ноября — в день нового российского праздника — он начал распространять флажки и собрал почти тысячу рублей. Пассажиры удивлялись ещё больше — как расширилась торговая мафия!

Думаю, лет через пять, с учётом восточной заторможенности, некоторые активные иркутяне догадаются, что в электричках можно продавать ещё что-то, кроме книжек, мороженого и газеты “Прибайкальская электричка”. И будут там, как и у нас под Москвой, толпы продавцов с шоколадом, зонтиками, носками, ручками и батарейками, и “своя бригада”, а милиционеры догадаются, что можно собирать с торгующих деньги. Ну а пока — свобода! Занимайте торговые места!