Если ты простишь меня - Стефани Ховард

Карла снова умолкла и, переведя дыхание, посмотрела Джэдду в лицо.

— Эта работа была совершенно не похожа на то, чем я когда-либо занималась. Работать там означало стать другим человеком, уйти от прежней жизни, ее боли и потерь. Я подумала: если на какое-то время стану другой, у меня будет больше шансов выжить.

— Это тогда вы встретили Николаса?

— Да, вскоре после поступления в агентство. Он стал частью моего перевоплощения. Мне это было нужно в то время. Но по-настоящему и надолго у нас ничего не получилось…

Карла снова умолкла, потому что не хотела говорить о Николасе. Просто они с ним были такие разные, у них не было даже общих взглядов. Вскоре она поняла, что их отношения — ошибка.

На губах Карлы появилась горькая усмешка.

— Я поняла, что от себя не убежишь. Поэтому через какое-то время решила вернуться в школу.

— Вы правильно сделали, — помолчав, промолвил Джэдд и дружески улыбнулся.

Карле показалось, что между ними незаметно рождается понимание. В большинстве случаев, когда она кому-нибудь пыталась объяснить эту запутанную и противоречивую часть своей жизни, ей тут же казалось, что ее не понимают. Но Джэдд понял сразу, и ей это понравилось.

Не увлекайся, предупредила она себя… и вдруг почувствовала, что между нею и Джэддом что-то происходит.

Его взгляд так потемнел, что это испугало Карлу. Берегись, сказала она себе, пора уходить отсюда подобру-поздорову.

— Значит, когда вы, став прежней, вернулись к себе… вы остригли волосы?

Говоря это, он наклонился к ней совсем близко и опустил стакан на стол, словно хотел, чтобы его руки были свободны. Что он собирается делать? — подумала Карла, чувствуя, как ее охватывает паника. Обнять ее? Весь ужас был в том, что она сама этого хотела.

— Да, тогда я и постриглась, — покорно ответила она, и Джэдд протянул руку, собираясь погладить ее по волосам…

У Карлы перехватило дыхание и испуганно забилось сердце, хотя это оказалось лишь легким прикосновением пальца, которым Джэдд осторожно убрал с ее щеки упавшую прядку и заправил ей за ухо.

— И хорошо сделали. — Его улыбка была какой-то неопределенной. Пытаясь угадать ее значение, Карла засмотрелась на его губы.

Прикосновение их, казалось ей, будет нежным и прохладным и вместе с тем страстным. И вдруг более всего на свете ей захотелось, закрыв глаза, вновь пережить то, что она пережила в ту ночь в лодке, когда Джэдд поцеловал ее.

О, нет, нет! Глубоко вздохнув, Карла взяла себя в руки и приподнялась.

— Мне надо идти, — сказала она, отодвигая стул. — День был долгим и трудным, а завтра надо подняться чуть свет. — И, едва договорив фразу, она собралась уходить.

— Вы не допили ваш коньяк! Право, нет никакой необходимости так спешить.

— Пора. Я думаю сейчас только о постели. — Карла испуганно прикусила губу. — Я хотела сказать, что мне нужно лечь спать, — быстро поправилась она и этим лишь усугубила неловкость. — Я настолько устала, что не соображаю, что говорю, — растерянно промолвила она. — Словом, доброй вам ночи.

— Я провожу вас в вашу комнату.

— Нет, прошу вас, не надо! — Она замахала руками, когда ей показалось, что он собирается тоже подняться со стула, и отступила назад. — Доброй ночи и спасибо за коньяк. — Она почти бегом покинула террасу.

Всю дорогу до своей комнаты Карла продолжала ругать себя. Какой идиоткой она, должно быть, ему показалась! Глупой дурой, засидевшейся в девках. Господи, что с ней? Где ее самообладание, выдержка?

Карла закрыла за собой дверь спальни, но не зажгла свет, а в темноте подошла к окну и чуть отодвинула край шторы. Она не ошиблась, окно выходило на террасу. У нее екнуло сердце, когда она увидела, что Джэдд все еще там.

Джэдд неожиданно обернулся, и Карле показалось, что он смотрит прямо на нее.

Возможно, он ее заметил, испугалась она и, отпрянув от окна, опустила штору.

Допив коньяк, Джэдд поставил стакан на перила и, сунув руки в карманы джинсов, стал спускаться по лестнице на мощеную дорожку.

В такие лунные вечера он любил побродить по саду. После нелегкой работы по хозяйству, которое он ежедневно объезжал на машине, или многочасового сидения за столом с бумагами — а это он откровенно не любил, — такие прогулки лучше всего снимали груз усталости и успокаивали. Джэдд любил вечернюю тишину, запахи сада и то, что он в нем один. Здесь он нередко обдумывал свои планы на будущий день.

Но сегодня Джэдд думал о другом. О том, что произошло между ним и Карлой… и чем бы это могло кончиться, если бы она не убежала. Он невесело улыбнулся. В последнее время он слишком много думает о Карле. Его влечет к ней все больше и больше. Он просто стал одержим мыслями о ней, и это становится опасным.

Джэдд бродил по саду минут сорок, а когда вернулся снова на террасу, то ничуть не удивился, заметив, что в окне Карлы нет света. Она, наверное, уже давно спит. Это хорошо, подумал он. У нее усталый вид.

Войдя в дом и поднимаясь к себе по лестнице, Джэдд старался ступать бесшумно. Жаль, что он занят утром и не сможет побывать в птичьем заповеднике. Было бы совсем неплохо провести этот день с Карлой, хотя и окруженной детворой. Однако это означало бы, что о чувствах следовало на время забыть.

Когда Джэдд поднялся на лестничную площадку, он внезапно услышал крик, донесшийся из глубины коридора, где была спальня детей, и звук отворяемой двери. Затем он увидел чью-то фигуру, которая на бегу накидывала халат и вскоре исчезла в конце коридора. Хлопнула дверь, крик прекратился.

Джэдд остановился. Что, черт возьми, происходит? А он-то думал, что Карла давно спит.

Утром, когда Карла помогала на кухне экономке миссис Пикклс готовить детям завтрак, горничная Люси позвала ее к телефону. Звонила Энни, и это был странный звонок.

— Послушай, Карла, я не могу долго говорить… у нас здесь проблемы… Мне надо, чтобы у тебя сегодня был свободный день. Я настаиваю на этом. Я послала Берту заменить тебя. Она вот-вот приедет, жди ее через час. А теперь я должна бежать, — поспешно добавила Энни, и связь тут же прервалась.

Что произошло? Почему она должна взять свободный день? Возможно, Берта, ее коллега и тоже временная воспитательница, объяснит ей, когда приедет. Но спустя тридцать пять минут, когда Берта вышла из такси, на все ее вопросы она только мотала головой.

— Понятия не имею, — призналась она, — я даже не успела поговорить с Энни. Она была так занята, объясняясь со слесарями. В доме лопнула труба. Мне дано распоряжение сменить вас, его передала мне секретарь Энни.

Берта добродушно пожала плечами и с улыбкой огляделась вокруг.