Отпусти своего демона - Татьяна Коган

Уже загорелся зеленый свет, и сзади раздались нетерпеливые сигналы. Никита спохватился и нажал на педаль газа. Проехав несколько метров, резко свернул на обочину, остановился и вышел из машины. Что им двигало, он и сам не понял. Неведомая сила толкала его проследить за Данилой. Зачем, почему – не ясно. Может быть, простое любопытство, может, предчувствие. Никита знал, что поблизости находится зал, где тренировались трейсеры. Артем там раньше зависал, пока не рассорился со всеми. В общем-то ссоры как таковой не было. Просто они с Денни разошлись во взглядах на паркур и перестали дружить. А все остальные ребята приняли сторону Данилы – тот был лидером и яркой личностью, и за ним тянулись. Немудрено, что молчаливый и где-то даже угрюмый Артем остался в гордом одиночестве.

Интересно все-таки, почему Данила один, без компании? Он явно направлялся в зал, и Никита двинулся по пятам. В запасе имелось еще минут сорок.

Никита держался на приличном расстоянии, чтобы его не заметили. Когда Денни вошел в здание, выждал пять минут и нырнул следом. Тихо скользнул на лестницу и поднялся на второй этаж, где располагался зрительский балкон, шедший по периметру зала. Остановился за широкой колонной.

Внизу в зале не было никого, кроме Денни. Несколько минут он разминался, бегал, прыгал, растягивался. Затем поупражнялся на турнике и кольцах. А потом перешел на полосу препятствий и начал отрабатывать фриран.

Как бы недоброжелательно Никита ни относился к Даниле, не замечать его одаренности не мог. Трейсил парень красиво, со вкусом. Его движения излучали бесшабашную легкость, заряжали веселой энергией. Он словно бы совсем не напрягался, не прилагал усилий. Казалось, что сложнейшие трюки рождаются сами собой. Но стоило чуть подольше задержать взгляд, и зритель начинал догадываться, что это волшебство – следствие идеальной совокупности таланта, усердия и оптимистичного взгляда на жизнь. В самом деле, Никита никогда не видел Данилу озабоченным или злым. С его лица редко сходила нахальная улыбочка, он шутил и постоянно находился в центре внимания. Наверное, Никита ему в чем-то завидовал. Стыдно признаться, но когда Данила с Артемом окончательно разошлись, он здорово обрадовался.

Прошло уже полчаса, как Никита изображал шпиона. Ничего особенного не происходило – Денни просто пришел позаниматься в одиночестве. Великого разоблачения не случилось. Никита развернулся и двинулся к лестничному пролету.

Сейчас

Джек и Гретхен стояли у окна и смотрели, как медленно падает снег. Стоял ранний вечер, снежная пелена скрадывала суету города, создавая иллюзию тихой светлой ночи.

– Мне всегда нравилась мюнхенская зима, – признался Джек, не отрываясь от созерцания. – Знаешь, что самое забавное?

– Что? – спросила Гретхен.

– Даже в центре города снег чистый и белый. По нему ездят машины, ходят пешеходы. А снег все равно чистый. Не понимаю, как вам это удается.

Гретхен улыбнулась.

– В Москве не так?

– Совсем не так.

– Наверняка там много других достоинств.

В ее светло-коричневых глазах отражался рассеянный уличный свет, Джек залюбовался. Хотел сказать, что чем дольше он находится рядом с Гретхен, тем менее привлекательной становится некогда любимая Москва, но промолчал. И без того слишком разоткровенничался в последнее время. Как бы Гретхен не начала всерьез воспринимать их отношения. Он, без сомнений, увлечен ею, но далеких планов не строит и прогнозов не делает.

– У тебя есть любимое место в твоем городе? – спросила она.

Он ненадолго задумался.

– Сложно сказать. Мне нравится энергетика города в целом. А любимое место… Раньше я часто приходил в один бар. Мог просидеть весь вечер, пялясь на картину на стене… Но это плохо закончилось.

Гретхен вскинула на него внимательные глаза, собираясь задать вопрос, но передумала. Вместо этого неожиданно кинулась в прихожую:

– Давай быстрее. Я хочу тебе кое-что показать. Это в трех кварталах отсюда.

Спустя мгновение она уже стояла у порога в белых уггах и нарядной голубой парке:

– Ну же! Собирайся!

Не понимая, в чем дело, Иван поспешно оделся.

Насчет трех кварталов Гретхен, конечно же, соврала. Они ехали не меньше двадцати минут, прежде чем она попросила таксиста остановиться и подождать:

– Мы поедем обратно через пять минут! – и выпорхнула из машины.

Она пробежала несколько метров и внезапно остановилась, как вкопанная. Джек посмотрел в направлении ее взгляда, но не заметил ничего необычного. Минуту или две Гретхен молчала. Затем повернулась к своему спутнику.

– Так иногда случается – идешь себе идешь, изучаешь дома и прохожих, а потом вдруг застываешь в оцепенении и не можешь пошевелиться. Ты, разумеется, не улавливаешь, о чем я говорю. Потому что это самое обычное место. Пересечение самых обычных улиц и самая обычная контора по продаже машин. – Гретхен помолчала. – Но для меня это нечто необъяснимое, магическое. Как будто здесь из-под земли бьет мой личный энергетический источник.

Джек еще раз вгляделся в пространство перед собой. Стоящие рядами машины. Новогодние блестки, развешенные по периметру. Шершавые стволы сосен. Очертания высоток вдалеке. Ничего такого, что могло бы выделить это место из тысяч других похожих.

Гретхен весело улыбнулась:

– Меня иногда приводили в восторг некоторые уголки на планете, но не так, чтобы столбенеть и стремиться туда снова и снова. Я могу стоять тут полчаса, и мне не надоест. Самое интересное, что волшебство работает только с одного конкретного ракурса. Несколько метров в сторону – и трепет теряется. Не знаю, что это такое. Думаешь, я глупая?

Снежинки ложились на ее светлые волосы, прилипали к ресницам, превращая Гретхен в героиню русской народной сказки. Джек привлек ее к себе и поцеловал.

– Иногда реальности словно не существует, – проникновенно зашептала Гретхен. – По-настоящему ты живешь только во сне. И это очень, очень странное чувство. Ты видишь обычную жизнь, но не принимаешь в ней участия. Реальность находится в другой плоскости, созданная для других, не для тебя, – и ты совершенно не знаешь, что с этим делать. Но тебя это будто бы не волнует. Ведь ты будто и не живешь вовсе. А сейчас, – Гретхен выдержала паузу, глядя на Джека сияющими глазами, – сейчас моя жизнь такая яркая и захватывающая, что, просыпаясь по утрам, я готова кричать от восторга. Впереди волшебный день, и хочется поскорее окунуться в него, ощутить его вкус.

Не зная, как ответить на эти сумбурные признания, Джек снова поцеловал ее.

Спустя полчаса они грелись на мягкой широкой кровати в номере отеля. Можно было ночевать у Гретхен, но, положа руку на сердце, Джек предпочитал гостиницы – хотя это и вылетало в копейку. Ему не очень нравилась мысль, что в любой момент в комнату мог войти Стефан. Иван ничего не имел против его компании. Просто не всегда эта компания уместна. Стефан не отличался церемонностью, отношения между братом и сестрой были близкие и доверительные, как между лучшими друзьями. Именно поэтому их стоило дозировать в романтические моменты.

Они лежали, обнявшись, Джек гладил ее волосы и думал о том, что по большому счету они ничего друг о друге не знают. Обычно женщины стремятся выяснить как можно больше информации о своем новом любовнике и сами рассказывают о себе. Но Гретхен, хоть и была разговорчива, почти не касалась личных вопросов. Джек выхватывал лишь отдельные моменты, но внятную картину не видел. Раньше его бы устроило подобное положение – в силу своей профессии он постоянно копался в головах других людей и вне работы предпочитал отдыхать. Но с Гретхен дела обстояли иначе. Чем настойчивее она держала дистанцию, тем сильнее ему хотелось сблизиться. Пожалуй, ему стоило предпринять очередную попытку. О чем женщины охотнее всего делятся впечатлениями?

– Расскажи мне о своей первой любви, – осторожно попросил Джек.

– С чего ты взял, что я вообще когда-то любила? – вскинув подбородок, откликнулась она.

– Насколько я могу судить, ты страстная натура. Наверняка у тебя наберется с десяток любовных историй.

Гретхен ненадолго умолкла, ее губы тронула мечтательная улыбка:

– Я увидела его во дворе поздно вечером. Он сидел на скамейке и выглядел очень одиноким. Боже, какой он был восхитительный. Одного взгляда хватило, чтобы я перестала думать о чем-то другом, кроме как прикоснуться к нему. Но Стефан шел рядом и сразу просек мое состояние. Он буквально силой уволок меня домой. Заламывал мне руки и фактически тащил за волосы, – а я упиралась, как молодая козочка. Дома я каталась по полу и грызла запертые двери, – так рвалась на улицу.

Джек нахмурился, не улавливая – шутит она или говорит серьезно. Гретхен вздохнула:

– Утром, когда Стефан ушел на работу, я тотчас спустилась вниз, надеясь на чудо. А вдруг он до сих пор на скамейке ждет меня? Вчера он заметил мой взгляд и тоже посмотрел на меня. И в его глазах я прочла… Не знаю, что я прочла, но меня неудержимо тянуло к нему.