Как преодолеть личную трагедию - Валентин Бадрак

Действительно, очень часто катастрофа или болезнь становится ускорителем реализации ранее задуманной миссии, превращается в катализатор, суживая для пораженного поле вариантов самореализации. Как в случае с Лесей Украинкой болезнь вычеркнула музыку, так в жизни Франклина Делано Рузвельта полиомиелит сделал политику единственно ценным в его глазах делом. Все остальное не просто отодвинулось на задний план, но позволило сконцентрировать энергию на политике и, как следствие, достичь в ней весомых результатов. Он буквально врос в это единственное дело жизни, став в итоге одним из наиболее почитаемых президентов США. Но это и есть обретение того полноценного бытия, к которому так стремятся одержимые люди (с оговоркой, что каждый сам вправе оценивать важность своего дела). Так, Рузвельт будучи уже тяжелобольным, прикованным к инвалидному креслу, в четвертый раз участвовал в президентских выборах, а выиграв, через два с половиной месяца ушел из жизни. Не стоит удивляться, ведь цель стала для него жизнью. И она позволила забывать о болезни, по сути, удерживая его в этом мире. Кто-то восхищается деятельностью Рузвельта, кто-то не понимает его одержимости, но важно в итоге лишь то, как воспринимал свою жизнь он сам. Он же осознавал – у нас есть множество подтверждений этого – эффективный результат своей деятельности на посту президента США, тем самым в личном плане он преодолел болезнь. Победы в политике наполняли его жизнь смыслом, помогали жить, а не существовать.

Вероятно, важнейший аспект противостояния трагедии заключается в сохранении связи между земным и запредельным, куда удалось заглянуть избранным. Второй аспект наверняка заложен в сомнениях и переживаниях – опыт Зигмунда Фрейда прямо об этом свидетельствует. Движение, как при фартлеке – изнуряющем рваном беге, без отсутствия умиротворенности, с излишней нервозностью, агрессивностью ко всему миру. Но Фрейд отыскал свой секрет противодействия болезни. Он сумел наладить связь между переживаниями и действительностью, сумел деятельностью и ее результатами сформировать новый тип реальности, без губительных мыслей. Важнейший урок Фрейда состоит в том, что отказ от критических переживаний не обязательно должен быть обусловлен сменой деятельности. Порой достаточно применить эффект параллакса, взглянуть на собственное дело под иным углом, сделать распределение энергии более рациональным (кстати, знатоки йоги и аюрведы, работающие с энергиями, обращают внимание на тот факт, что нёбо является местом «закольцовывания» энергии, поэтому участок полости рта задействован во время многих практик и медитаций для создания оптимального течения энергии).

Похожую ситуацию пережил писатель Александр Солженицын, который в тридцать четыре года оказался один на один с семиномой – опухолью яичка, причем находился он в это время в заключении – в лагере на севере Казахстана. Но он преодолел свою болезнь неутомимым творческим усилием, выплескивая в книгах все те негативные эмоции, которые вели его в могилу. Кстати, важным для Солженицына, прожившего в итоге почти 90 лет, стало литературное описание похожего случая – высказаться, выплеснуть эмоции ему удалось в книге «Раковый корпус», где он касается и важнейшего аспекта преодоления трагедии – избавления от страха смерти. «То, что я наметил, я выполню. Меня запугать нельзя. Я умирал на войне, от голода в лагере, я умирал от рака – я смерти не боюсь и ко всему готов», – утверждал он. Принимая во внимание, что это один из ключевых моментов преодоления кризисных ситуаций, приведем короткий отрывок полностью: «…Он вспоминал, как умирали те старые в их местности на Каме – хоть русские, хоть татары, хоть вотяки. Не пыжились они, не отбивались, не хвастали, что не умрут, – все они принимали смерть спокойно. Не только не оттягивали расчет, а готовились потихоньку и загодя, назначали, кому кобыла, кому жеребенок, кому зипун, кому сапоги. И отходили облегченно, будто просто перебирались в другую избу. И никого из них нельзя было напугать раком. Да и рака-то ни у кого не было». После таких слов становится понятным, почему от самого писателя, отрешенно работающего над своими книгами, болезнь отстала, как отстает корочка от зажившей ранки.

Стоит заметить, что личности, успешно преодолевшие кризисные ситуации, во многом меняли свое мышление. Тот же Солженицын существенно уменьшил агрессию и ожесточение. Зная, как не жалует его писатель Владимир Набоков, он без всяких сомнений написал письмо в Нобелевский комитет, рекомендовав номинировать именно Набокова, как крупнейшего мастера слова, на получения престижной премии.

Еще несколько эпизодов преодоления представляются важными для понимания психологии деятельности человека, получившего «черную метку». Достойна изучения философия Кристины Гроф, с предельной откровенностью поведавшей об излечении от алкоголизма. Важный для понимания преодоления момент содержится в обозначении деятельности на стыке «жизни тела и духа». Встреча духовного учителя в Индии, непрестанные медитации, освоение мистических традиций Востока, приближение к буддизму с его оценками привязанностей. Шаг за шагом она двигалась по пути выздоровления последовательно и непреклонно, пока не преодолела «сладкое алкогольное забвение». В итоге это стало возможным благодаря «высоте цели», вытеснившей пары зеленого змия. Воистину большие цели создают уникальные возможности.

Хотя не стоит преувеличивать – иногда и для реализовавшей себя личности все решается на уровне выживания, а искусственно формируемые цели могут попросту не сработать. Писателю Полу Уэсту пришлось преодолевать тяжелую афазию после инсульта, при этом он знал, что никогда уже не сумеет вернуться к литературному творчеству. Это был большой удар не только для него, но и для его жены, писательницы и поэтессы Дианы Акерман. Но их совместная победа оказалась возможной в первую очередь благодаря принятию ситуации, готовности жить с нею и спокойно преодолевать трудности, в том числе заново учиться ходить и разговаривать.

Все эти личности упомянуты не случайно. Каждая жизнь, победа над болезнью или поражение в кризисной ситуации содержат в себе важнейшие крупицы опыта. Именно опыт, образ мышления этих людей позволяют проникнуться пониманием собственного пограничного состояния или драматического положения. Детальный анализ разнообразных ситуаций, поведения победивших обстоятельства людей наверняка приблизят к выработке собственного индивидуального подхода. В этом и состоит идея описания случаев преодоления – они должны не только вдохновлять, но и показывать путь. Быть маяками.

Зигмунд Фрейд

Великий переход патриарха психоанализа

В возрасте 66 лет у профессора Зигмунда Фрейда во рту появилась опухоль, которую через несколько месяцев диагностировали как рак нёба – стопроцентно смертный приговор, особенно для того времени. К этому моменту сам знаменитый ученый переживал примечательную метаморфозу. Всю жизнь он был сосредоточен на одном деле, совмещая врачебную практику и написание книг. Его образ жизни на первый взгляд представляется упорядоченным и системно-организованным – подчиненным единственной цели. Цельность образа как бы дополняла безоблачная семейная жизнь исследователя, его обособленность, созданный и активно действующий психоаналитический конклав. Поэтому кажется в высшей степени странным и нелепым появление на такой фундаментальной, прочно разработанной платформе смертельно опасного недуга. Но, на поверку, прочность фундамента зачастую бывает слишком обманчива.

Чтобы яснее представить себе вполне успешное, в целом удавшееся противостояние болезни, необходимо заглянуть в тайные недра жизни Фрейда и начать следует со времени, предшествующего страшному заболеванию.

Можно встретить немало упоминаний, будто смертельная хворь была вызвана непомерным курением. Однако современные взгляды на природу онкологии свидетельствуют, что курение могло лишь стимулировать болезнь, создать то так называемое «слабое звено» организма, где защитная пленка иммунитета оказалась наиболее тонкой и впустила недуг. При определении наиболее важных причин заболевания следует учитывать прежде всего более тонкие психоэмоциональные аспекты, возникшие вслед продолжительного несоответствия восприятия миром личности Фрейда, негативных последствий многолетней «борьбы за территорию» со своими же бывшими учениками, вполне реальных брешей в отношениях с соратниками и оппонентами. Да и в частной жизни ученого все было не так безоблачно. Более того, в истории искателя тайн человеческой души многое представляется мистическим и непостижимым, как, впрочем, и в области, которую он изучал.

Итак, попытаемся проанализировать, что же происходило с выдающимся ученым в течение 10–15 лет, предшествующих заболеванию. Что было особенно дорого Зигмунду Фрейду в расцвете творческих сил, и какие энергетические пробки создавали тромбозы в этой неутомимой творческой душе? Что заставило споткнуться этого пытливого максималиста, всегда активно и бескомпромиссно борющегося за лидерство человека, который привык всегда быть первым во всем. Даже в школе он слыл одним из лучших учеников и с отличием ее окончил. А в Венском университете блестяще сдал выпускные экзамены, стал доктором медицины. И вдруг поразительная цикличность жестоких ударов судьбы, которые на самом деле были запрограммированы его более чем сложной натурой.