Как преодолеть личную трагедию - Валентин Бадрак

Глава третья

Переход в миссию

Оказывается, «переход в миссию» – самая сложная трансформация личности, но и самая действенная одновременно, потому что речь идет не об относительно простых решениях поиска смысла жизни, а о решении задачи экзистенциального вызова, развитии сознания и полном раскрытии потенциала личности. Зачастую с подобными проблемами сталкиваются те, кто уже достиг определенного уровня самореализации, добился известности, содержательности и целостности жизни, однако по ряду причин сохранил глубоко упрятанную неудовлетворенность, разочарование, неуверенность. И очень часто такие трагические обстоятельства являются скрытым очистителем пути от преград, препятствующих полному раскрытию возможностей личности и обретению абсолютного единства с Вселенной. Тут, правда, нужна оговорка, что взять на себя ответственность за очищение от всего несущественного, мешающего достижению поставленных целей, должен сам идущий в миссию.

Факты, описанные ниже, свидетельствуют, что неблагоприятные обстоятельства случаются со всякими людьми, независимо от того, насколько деятельны они в жизни, безотносительно от качеств их личности, умения любить, быть в согласии с Богом, обладать волей для организации масс или реализации собственных идей. Неумолимость бытия проявляется тут не в целях, а в понимании и следовании законам бытия. Примечательно, что и выдающаяся личность, великий талант, гений может не понимать и отказываться жить в соответствии с высшими правилами гармонии. И, напротив, обычный, ничем не примечательный человек, способен интуитивно постичь эти законы и следовать им каждый день. Иногда в таких случаях говорят о близости с Богом. Но порой дело в обычном благоразумии, способности отказаться от разрушительных мыслей и эмоций. Герои этой главы каждый по-своему, преодолевая трагедии, продемонстрируют, что именно возникновение этих нестандартных, угрожающих жизни ситуаций обращало их внимание к вечному и главному – любви, гармонии и умиротворенности сознания. Порой для выживания им приходилось кардинально меняться, отказываться от гнева, ярости, желания реализовать иллюзорную идею владения миром.

Как это бывает в нашем беспокойном мире, одним болезнь открывала новые возможности, другим приходилось умирать, так и не осознав глубинных корней мессиджа Вселенной. Смертельные болезни и персональные катастрофы реализованных людей подчас играли двойственную роль. С одной стороны, они являлись болью и мукой, жестоким напоминанием о возможной близкой смерти, а с другой – идеально подстегивали к активному движению каждый день, час, минуту. Трагедии заставляли спешить. И даже если ситуация не была преодолена, настоящие личности успевали многое. Ужас конца и сама боль требовали выхода сконцентрированной энергии, и это удесятеряло усилия, создавало уникальную парадигму «медитации на деятельности», являющуюся способом противостояния страхам и физической немощи.

Философ Артур Шопенгауэр утверждал, что реализованному человеку «легче умирать», и тут, по всей видимости, следует искать золотой ключик к состоянию вдохновения, в которое герои этой главы себя вводили. Анализ их борьбы порой создает впечатление, что им это давалось даже легче, чем совершенно здоровым людям, не обремененным проблемами кратковременного бытия. Проницательный психоаналитик ХХ века Ролло Мэй убеждал, что мотивация любого большого творчества содержит прежде всего «мольбу о бессмертии», желании оставить после себя такие «признаки конкретной личности», которые позволят ей жить и после физической смерти.

Почему жестокие напасти случаются у духовных людей, развитых личностей, стремящихся к росту, даже чаще, нежели у недалеких обывателей, не обремененных ничем иным, кроме выживания? Оказывается, путь к достижениям и славе сам по себе может быть разрушительным, что фактически вызывает обратную реакцию Вселенной в виде болезней или катастроф. Высокие стремления, отрешенность и движение вопреки сдерживающим факторам как бы ущемляют саму витальность личности непомерной нервозностью. За сомнительную мирскую славу и эфемерные победы неординарный человек рассчитывается здоровьем или даже жизнью. Такие знаменитые личности как, скажем, Александр Македонский и Стив Джобс, Мария Башкирцева и Эва Перон, ушли из жизни молодыми из-за непреодолимого, вступающего в конфликт с Природой желания контролировать мир. Иногда личности попросту «подталкиваются» к краю могилы, и, если оказываются неспособными расслышать зов своего естества о помощи, если им не удается наладить реального равновесия между конфликтующим внутренним миром и ощетинившимся внешним, они также быстро завершают свой персональный круг жизни. Классическим примером гибели от такой «несвободы сознания» стал Эдсел Форд – сын прославленного автомобильного изобретателя и бессменного руководителя компании его имени Генри Форда. Фатальное давление отца, неспособность распознать свои истинные цели, свою природу и много лет подавляемые эмоции привели Форда-младшего к катастрофе – вопреки тому, что отца и сына называли «нежнейшей парой».

Причины ужасных событий могут оказаться самыми разными. Иногда возникает чувство старой вины на фоне новых, знаковых событий, страха в первую очередь. Взять хотя бы певца Марка Бернеса, отвернувшегося из страха заболеть от жены, умирающей от онкологии. Словно бумеранг, догнала его эта болезнь, с которой он не сумел справиться.

Талантливый врач Владимир Шалимов, испытав на склоне лет профессиональную невостребованность, вследствие действий бывших коллег, которые фактически вытолкнули его с работы, игнорируя опыт и знания, вспомнил о первой жене, появился растревоженный комплекс вины перед ней, горечь за несправедливое отношение к ней. Вот и пришла болезнь.

Бывает, причиной трагедии становится нежелание и неумение преодолеть внутреннюю боль, как это случилось с индийским мыслителем Рамакришну, у которого был обнаружен рак горла, – он умер в возрасте 50 лет.

Но порой глобальный вызов личности происходит на совершенно иной платформе. Так, ученик Рамакришны Вивикенанда умер от диабета в возрасте 39 лет. Пожелай он преодолеть свою болезнь, это было вполне осуществимо. Но Вивикенанда отказался «спасать тело», и он попросту проигнорировал сигналы, спеша сделать все, что наметил. И высказавшись сполна, ушел из жизни спокойно и величаво, словно не желая «задерживаться» в миру, не создавая ничего нового. Кстати, именно такая причина ухода большинства мыслителей и искателей истины. Исключение составляют лишь случаи полной умиротворенности, согласия духа, разума и тела. Но ведь известны и недаром часто повторяются слова Будды, сказанные перед смертью (в возрасте 80 лет): «Я могу умереть счастливо: я не оставил ни одного поучения в закрытой ладони. Все, что вам полезно, я уже дал».

Иные причины и следствия у смертельного недуга Леси Украинки. Крутой поворот в ее жизни произошел в раннем детстве, когда девочке еще не исполнилось и 10 лет. Все началось с обряда зимнего «освящения воды» на реке Стырь, подтвердившего очевидное: массовые мероприятия несут непредсказуемые риски и опасности энергетического и сугубо физического плана, особенно для неподготовленного, беспомощного ребенка. В какой-то момент под тяжестью множества присутствующих людей лед на реке стал незаметно проседать, и вода, появившаяся из проруби, залила ноги стоявшим наиболее близко. Леся оказалась в плотном кольце из стоявших на льду людей. В конце концов ее валенки обледенели так, что стали похожи на два деревянных полена, а ноги буквально вмерзли. Так началась ее трагедия – туберкулез кости, который захватил и легкие в возрасте 28 лет. С этим страшным недугом она боролась в течение долгих 30 лет. Существование ее физического тела можно определить как непрерывную цепь тяжелых операций или утомительных лечебных процедур. Но на фоне этой нечеловеческой борьбы ее потрясающе стойкий дух сумел совершить невозможное. Она не преодолела болезнь, но жила активной творческой жизнью. Трагедия и триумф Леси Украинки убеждает, что можно принять свою судьбу и жить со смертельной болезнью. Жить насыщенно, будто в один день умещается целая неделя. И жить так содержательно, будто ангелы подсказывают, что именно следует делать, а от чего отказаться. Ее опыт как нельзя лучше утверждает принцип неразрывной связи высокого творчества с постоянным присутствием смерти и боли. Когда интеллект сталкивается с непосредственной близостью смертельного исхода, он не просто самовыражается, а демонстрирует уникальную последовательность. Именно туберкулез прекратил ее попытки заниматься музыкой, но, сосредаточил все ее силы на создание непревзойденной поэзии. Биограф Леси Украинки Анатоль Костенко заметил, что «счастлива была Леся потому, что открыла для себя смысл жизни и ее цель. И еще потому, что способна была постигать неожиданную красоту движущегося, меняющегося, но вечного мира». Катастрофа и проблема выбора делают целеустремленного человека удивительно последовательным. Вот что написала сама поэтесса по этому поводу: «Может, болезнь моя толкнула меня на писательский путь. Ведь я мечтала о фортепиано, о музыке… А если б не эти трагические обстоятельства? Превратилась бы в мещанку?»