Одноклассник - Владимир Анин

— Потому что, если со мной что-то случится, запись сразу попадёт в полицию.

— Какая ещё запись?

— Как вы мужика грохнули. То есть это ваш… лысый. А вы там все стояли и смотрели.

— Что ты сказала? — Егор вернулся на кухню и пристально посмотрел на неё.

— Да брешет она, — сказал Слон.

— Хочешь проверить? Попробуй! — с вызовом выпалила Марина.

— Что за запись? — подступая к ней, прошипел Егор.

— На телефоне. Я всё засняла. Всё!

— Ну, гляди! Если соврала…

Подъехав к салону красоты «Ла Вита», Егор оставил Слона и Болта с Мариной, а сам с Греком вошёл внутрь.

— Добрый день! — поприветствовала их администратор-стажёр Айрин.

— Вера здесь? — не здороваясь, спросил Егор.

— Какая Вера? У нас их две.

— А какая есть?

— Пойдёмте, покажу.

— Жди здесь, — велел Егор Греку, а сам пошёл за администраторшей.

— Вера, тут тебя спрашивают, — сказала Айрин, подойдя к невысокой пухлой парикмахерше.

— Меня? — переспросила та, оборачиваясь.

— Нет, видимо, не тебя, — буркнул Егор, оценивающе посмотрев на неё. — А где другая Вера?

— Так не вышла она, — ответила Айрин.

— И не звонила?

— Нет.

— А где она может быть?

Айрин пожала плечами и спросила:

— А зачем она вам?

— Благодарность хочу объявить. У тебя её фотка есть?

— Фотка?

— Ну да, в телефоне или… я не знаю. Посмотреть, как она выглядит.

— Нужна она мне!

— А у кого-нибудь есть?

— Может, у подруги её, у Марины. Только её сегодня тоже нет.

— А начальник ваш где?

— У нас начальница, — почему-то расплывшись в улыбке, сказала Айрин. — Маргарита Кареновна. Она в кабинете.

— Ну, значит, веди меня к Кареновне.

Егор с первого взгляда определил, что хозяйка салона — тёртый калач и такую нахрапом не возьмёшь, поэтому включил всё своё обаяние, которого у него было не занимать. И всё же никакой новой информации он от неё получить не смог. То ли хозяйка действительно не знала, где её работница, то ли умело это скрывала. И фотографии Веры у неё тоже не оказалось. А может, соврала. Уходя, Егор оставил Маргарите Кареновне свою визитку, на которую та даже не взглянула.

Сев в машину он некоторое время молчал, глядя перед собой.

— Ну чё? — не выдержав, спросил Слон.

— Через плечо, — огрызнулся Егор.

И вдруг на заднем сиденье раздался звонкий смех. Все в недоумении посмотрели на Марину.

— Обломала его Маргарита! — воскликнула она и вновь расхохоталась.

— Заткнись! — рявкнул Егор, и Марина сразу притихла. — Заводи, — сказал он Греку.

— В Ёлочку.

— А с этой что? — Грек кивнул на Марину.

— С нами поедет.

Глава 7

Электричка прибыла на станцию Тырница точно по расписанию, в 8:51. Сашка всю дорогу продрых, и Вера с трудом растолкала его. Выйдя следом за матерью из поезда, он растерянно огляделся. Платформа была совершенно пустая.

— Ма-ам, а нам точно сюда?

— Точно, точно. Пошли давай.

С трудом закинув на плечо дорожную сумку, Вера направилась к выходу. Сашка озадаченно посмотрел ей вслед, потом обернулся на электричку, в которой были хоть какие-то люди. Двери с шипением закрылись, и электричка, набирая ход, побежала прочь. А с ней и последние признаки цивилизации живых людей. Потому что вокруг не было ни души, как будто в этом месте все вдруг разом взяли и померли. Сашка поправил висевший на спине рюкзак и поспешил за матерью.

— Ма-ам, а что такое Тырница?

— Так речка называется, тут неподалёку протекает.

Спустившись по разбитой лестнице с платформы, они двинулись по тропинке к видневшемуся вдалеке перелеску. Сашке никогда прежде не доводилось бывать в подобных местах, и по спине у него забегали мурашки. Но Вера так уверенно шла вперёд, что он понемногу осмелел, хотя всё же старался не отставать от неё и даже взял мать за руку.

— Здесь что, никто не живёт? — тихим голосом спросил Сашка.

— Здесь — нет, а там, за лесом живут.

— Нам надо через лес идти?

— Ну да.

— А тут нет какой-нибудь другой дороги? Ну… чтобы не через лес, а?

— Другой нет. Ты что, боишься?

— Вот ещё! — фыркнул Сашка. — Это я… за тебя беспокоюсь. Вдруг там, в лесу…

— Кто, разбойники? — спросила Вера и рассмеялась.

— Волки, — сказал Сашка, прижимаясь к матери.

— Эй! Я и так еле иду, не толкайся.

Сашка собрал в кулак всё своё мужество, выпустил руку Веры и даже обогнал её, правда, сильно не торопился, чтобы не убежать далеко вперёд, и при этом всё время крутил головой по сторонам. Наконец они дошли до леса. У самой опушки Сашка вдруг остановился.

— Ну, чего встал? — спросила Вера, догнав его.

— Страшно, — шёпотом признался он.

— Да чего тут страшного? У нас недалеко от дома тоже лес есть, ты же туда с мальчишками всё время бегаешь.

— Там лес другой — там люди есть, а тут…

— А тут вообще никого нет.

— А волки?

— Какие волки, Саша! Ты что, не видишь, это же совсем узенькая полоска, в таких местах не то что волки, зайцы не водятся. Ну, если только случайно забегут.

— А волк не может случайно забежать?

— Волк не может. Пошли.

Погода стояла пасмурная, так что в лесной чаще было совсем темно. Однако уже вскоре деревья стали редеть, и они снова вышли на открытое пространство.

— Ну, что я тебе говорила! — воскликнула Вера.

— Ага, — отозвался Сашка, оглядываясь и удивляясь, как это он, двенадцатилетний пацан, мог так перетрухать. — А куда теперь?

— Вон впереди деревья, видишь?

— Опять лес?

— Нет, там шоссе. Вот до этого шоссе доберёмся, а там уже близко.

Сашка вздохнул, оценив расстояние, которое им ещё предстояло одолеть, и зашагал по узкой тропинке, протоптанной через огромное заброшенное поле.

То, что Вера называла шоссе, оказалось узкой асфальтированной дорогой. Но во времена её детства это была единственная трасса, соединявшая Берёзово с большим миром, и все почему-то называли её «шоссе». По нему ходили автобусы, и можно было доехать до райцентра, а оттуда уже куда хочешь. Однако большинство жителей Берёзова, отправлявшиеся по какой-либо надобности в Рязань или в какое-нибудь другое место, предпочитали электричку и пешком добирались до «своей», как они её называли, станции. А дети из компании сверстников Веры именовали её не иначе как Тырница-Пустырница. Наверное, потому, что там всегда было пусто.

По всей видимости, в последний раз дорогу ремонтировали, когда Вера ещё ходила в школу. Асфальт потрескался, тут и там зияли рытвины. Оставалось удивляться, как вообще здесь можно ездить. Впрочем,