Одноклассник - Владимир Анин

худенькая, в длинной белой ночной рубашке, она была похожа на привидение. Он перевёл взгляд на стакан с водкой, который держал в руке, — Егор пил исключительно из стаканов, когда-то из традиционных гранёных, а нынче из низеньких, широких, предназначенных для виски, но всё равно — стаканов.

— Нет, — резко ответил он и залпом выпил.

Ирина повернулась и ушла обратно в спальню. Егор налил себе ещё порцию, подошёл к окну.

«Зачем я с ней так?» — подумал он.

Она ведь ни в чём не виновата. К тому же он любит её. Любит ведь! Тогда почему нет-нет да и рявкнет на жену? Ни с того ни с сего. Вот как сейчас, например. Она же не виновата в том, что сегодня случилось на молокозаводе. И в том, что он, Егор, до сих пор не нашёл тех придурков, Ирина тоже не виновата.

«Зачем я с ней так?» — снова подумал он.

В памяти всплыли картины далёкого прошлого. Однажды Егор, уже месяц как обосновавшийся в Рязани после нескольких лет мытарств и лишений в суровом сибирском краю, возвращался домой в снятую недавно на окраине однушку. Было ещё не поздно, часов восемь или девять вечера, на землю только-только опустились осенние сумерки. Вдруг из-за росших вдоль дороги кустов послышался какой-то шум. Поначалу Егор не обратил на него внимания, мало ли кто там возится — может, молодёжь тусуется, а может, бомжи на ночлег устраиваются — ночи-то ещё не холодные.

И тут ему показалось, что кто-то пискнул, а потом очень уж жалобно всхлипнул. И Егор решительно шагнул в кусты. Там, за густыми зарослями, двое подвыпивших парней возились с лежавшей на земле девушкой. Третий, сидя на траве, держал её, обхватив за шею. Егор с разбегу нанёс ему удар ногой в лицо. Парень крякнул и, выпустив жертву, рухнул на землю. Двое других на мгновение замерли, а потом вскочили. В руке у одного блеснул нож, второй неуклюже пытался натянуть спущенные штаны.

Парень с ножом метнулся в сторону Егора, но Егор ловко перехватил его руку, поднырнул под неё и рванул в сторону второго парня. Тот так и не успел натянуть штаны, лезвие полоснуло его по шее, оставив глубокий разрез. Глаза округлились, он страшно захрипел и упал, содрогаясь всем телом, как от ударов тока. Кровь фонтаном брызнула из рассечённого горла, окропляя траву вокруг. Егор, не выпуская руку первого парня, сжал кисть, в которой тот всё ещё держал нож, и локтем другой руки нанёс ему удар в пах. Парень взвыл и согнулся пополам, а Егор, вывернув его руку так, чтобы лезвие ножа было направлено на парня, всем телом бросился на него. Парень издал какой-то странный кряхтящий звук и попятился назад. Он растерянно уставился на Егора, потом медленно опустил взгляд на торчащую из живота рукоятку ножа и рухнул на колени. Ноги его разъехались в стороны, он так и остался сидеть на земле, уронив голову на грудь.

Егор вытер платком руки и подошёл к девушке. Она была без сознания. Губа разбита, белая блузка расстёгнута, обнажённые маленькие груди покрыты красными пятнами. Серенькая юбка задрана, и под ней — ничего, на голых ногах — следы крови. Белые трусики валялись поблизости рядом с парой простеньких туфель.

Послышался приглушённый стон. Это пришёл в себя третий парень, он лежал на спине и осторожно ощупывал руками разбитый нос.

— Что, больно? — спросил Егор.

— Больно, — простонал парень.

— Ну-ка, покажи. Парень развёл руки в стороны, демонстрируя окровавленный нос. Егор поднял ногу и каблуком ботинка ударил его в переносицу. Послышался неприятный хруст, и парень обмяк. Глаза удивлённо уставились в небо, а вместо носа на лице зияла кровавая вмятина.

Егор склонился над девушкой, кое-как застегнул блузку на оставшиеся две пуговицы, одёрнул юбку, похлопал по щекам. Она открыла глаза и несколько секунд смотрела на него. Потом лицо ее исказила гримаса ужаса, и она, подскочив, стала отползать от него.

— Тихо, тихо! — сказал он. — Я тебя не трону. Я пришёл спасти тебя.

— Кто вы? — с трудом выговаривая слова, спросила она, всё ещё с опаской глядя на него.

— Егор. А тебя как звать?

— И… Ирина.

— Ну, будем знакомы, Ирина.

— А где… эти? — спохватилась Ирина и огляделась.

Увидев три бездыханных тела, она вновь напряглась.

— Эти отдыхают, — спокойно сказал Егор.

— Они… мертвы?

— Нет, что ты! Ща отдохнут маленько, встанут и пойдут. Да не смотри ты на них! Давай-ка лучше я тебе помогу. — Он протянул ей обе руки. — Встать сможешь?

— Не знаю, — призналась она. — Попробую.

Ирина с трудом поднялась и снова чуть не упала, Егор едва успел подхватить её за талию.

— Стоишь? Стой давай. Э, да ты ж босая. Погоди-ка! — Он поднял с земли туфли и, встав на одно колено, помог ей надеть их.

Чтобы не упасть, Ирине пришлось обеими руками держаться за его голову.

— Это вы их так? — спросила она, косясь на лежавшего поблизости парня.

Сгустившиеся сумерки и тень от кустов скрывали от неё всю картину, поэтому Ирина не могла видеть, что парень не дышит, что он уже мёртв.

— Это они сами друг дружку отоварили, — сказал Егор и, незаметно подняв с земли трусики, спрятал их в карман. — Видать, не поделили чего. Я когда пришёл, они уже так валялись. А теперь пойдём, отведу тебя домой. И не смотри на них, говорю тебе! — добавил он, увидев, что она пытается обернуться.

— С ними точно всё будет в порядке? — спросила Ирина.

— А тебя это так волнует?

— Но они ведь… люди.

— Кто? Они? Да разве ж это люди? Это ж скоты, а скотов надо… Короче, плюнь ты на них и разотри. Тебе сейчас о себе надо думать.

— Наверное, надо в полицию…

— Ты… это… в ментовку лучше не ходи. Там до тебя так докопаются, самой не сладко будет. И потом родителям твоим настучат…

— У меня нет родителей, — сказала Ирина.

— О как! И у меня нет. Стало быть, мы с тобой оба сироты, так?

— Так.

— А менты всё равно искать никого не станут, только зря нервы себе попортишь.

Они шли по полупустой улице. Уже почти совсем стемнело, вдоль дороги вспыхнули фонари.

— Но ведь их надо арестовать, — неуверенно сказала Ирина.

— Не боись, их и так заметут — за драку, — заверил её Егор. — А если там ещё тяжкие телесные, тогда точно на нары загремят, отвечаю… Слышь, может, тебе это — в больничку надо, а?

— Нет, лучше домой.

— Уверена?

— Уверена. Если что, я завтра сама к врачу схожу.