Роковая фантазия (СИ) - Орлан Нари

Я еще раз извинилась, сославшись на звонок от клиента, и скрылась за дверью, где у нас размещалась лестница, ведущая к бассейну и сауне. Спустившись по ступенькам, я наконец-то подняла трубку.

— Почему ты мне не сказала, что едешь к родителям?

Неожиданный вопрос, заданный возмущенным тоном, меня ошарашил. О своей поездке я говорила лишь Соне, Командиру… Ну и на ресепшене при выходе из лагеря предъявляла разрешение на длительное отсутствие. И сколько человек теперь знает, где я?

— Это не самая интересная тема для обсуждения. Поэтому и не сказала.

— Ничего себе! Ты вдруг уезжаешь за тридевять земель от лагеря на целые сутки и ничего не говоришь мне. И даже не указала точный адрес, куда едешь. Только название поселка написала.

— И правильно! Зачем тебе мой точный адрес?

Ко мне пришло озарение. Несложно догадаться, почему он расстроен тем, что не будет знать мой адрес. Нет адреса — нет нового сна.

— Я просто… — пробормотал Лео, — волнуюсь о тебе. В последнее время горожане слишком распоясались, и я боюсь, что они могут украсть и тебя.

— Со мной все будет в порядке, — сказала я и бросила трубку.

Когда я поднялась наверх, в прихожей уже никого не было. Из гостиной доносились голоса мужчин. Почему папа назвал Фила Мишей? Мне страшно хочется отвести моего босса в сторону и задать этот вопрос, но сейчас не самый лучший момент. Я оставила сумочку с телефоном в прихожей и направилась к дивану, на котором восседал Фил с отцом. Мать крутилась возле обеденного стола и за что-то вполголоса отчитывала домработницу.

— Потом я продал ресторан, после чего создал алмазодобывающую компанию, — говорил Феликс. — Дальше пришел черед строительной компании. Сейчас ее развиваю. Мне нравится создавать компании с нуля, потом развивать их и продавать за бешеные деньги.

— И ты не боишься каждый раз начинать с нуля? — спросил отец.

Озадаченная серьезным разговором, я присела в рядом стоящее кожаное кресло и принялась внимательно слушать. Мужчины так увлеклись разговором о бизнесе, что даже не заметили моего присутствия. Но я не обиделась. Я была несказанно рада тому, что они нашли общий язык.

Нежная рука матери опустилась на мое плечо и легонько сжала. Я мигом обернулась, и она кивнула в сторону кухни.

— Мальчики, через несколько минут подходите к столу, — сказала она мужчинам, а меня поманила следом за собой.

На кухне уже стоял распечатанный подарок.

— Потрясающая ваза, — с придыханием произнесла мать, проводя кончиками пальцев по золотому напылению. — Он тебе дарит драгоценности?

— Да, конечно!

— Почему ты их не носишь? — Колючий взгляд матери пробежался по мне: от сережек до браслета — они были куплены мной в начале года. Платье и туфли тоже.

— Ношу, когда иду на мероприятие. Но сегодня я поехала к вам сразу после встречи с клиентом.

Мать закатила глаза.

— Ты еще и по субботам работаешь. Кстати, ты должна ему сразу дать понять, что всю жизнь работать не будешь. У тебя должно быть какое-то ненавязчивое дело для души, ведь нет ничего хуже женщины, которая целыми днями киснет в доме. Но работать после брака ты не должна.

— Мама, мы еще даже не обручились.

— Тогда зачем ты его привела, если у вас нет серьезных планов на совместное будущее?

Ситуацию спас отец. Еще б немного, и на кухне вспыхнул скандал, каких здесь прогремело немало.

— Таечка, Илоночка. Мы уже садимся за стол.

Мать снова заставила домработницу приготовить еды столько, сколько хватило бы накормить половину поселка. Дело даже не в количестве, а в разнообразии. Весь стол, рассчитанный на восемь персон, едва ли не ломился от блюд. А еще, я уверена, в холодильнике стояло несколько видов десерта.

Только мы уселись за стол и принялись за еду, как мама стала буквально забрасывать Феликса неловкими вопросами. Будь он на самом деле моим избранником, точно засомневался бы, нужна ему такая теща или нет.

— Таечка, не донимай нашего гостя.

— Я лишь должна убедиться, что моя дочь выбрала себе достойного мужчину, — без тени стеснения заявила мать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Миша работал на меня целый год, за который я убедился, что он славный малый. Пусть он не из благополучной семьи, и его родителей давно нет в живых, но он не вырос беспризорником и вором, а воспитал себя сам. Смог подняться на ноги без какой-либо помощи. Почти как я в свое время.

Посылая отцу надменно-недовольный взгляд, мать положила в рот креветку и принялась медленно ее жевать. На некоторое время атмосфера за столом наладилась. Феликс рассказал, как завязались наши отношения, потом перечислил все места в городе, где мы бывали. Я поддерживала его кивками и наскоро придуманными историями. Все складывалось лучше, чем я могла себе представить.

Намного лучше.

— Вы воспитали удивительную дочь. Она может поддержать разговор на совершенно любую тему. Вежлива, скромна и обаятельна. Красивых девушек много, ваша дочь тоже покорила меня красотой, но сложно найти девушку, с которой будет так же легко и интересно, как с Илоной. Я таких не встречал.

К моим щекам прилила краска. А у матери, сидящей напротив нас, загорелись глаза. В ее взгляде читалось: «Вот, вот что я всегда хотела услышать. Что моя дочь самая лучшая в мире. Что годы, потраченные на воспитание, не прошли зря». Будто она только ради признания и мучила меня все эти годы.

Отец улыбнулся, доволен собой. Он, конечно, тоже приложил немало сил к моему воспитанию. По крайней мере денег, так уж точно. Кто бы еще оплачивал мне всевозможные курсы и кружки?

— Мы ее не баловали, как это делают другие родители, — сказал он. — Мы старались воспитать в ней ценность к человеческому труду и к деньгам.

— И правильно делали, — подхватила мать. — У моей коллеги дочь — сущий ад. Она ей ни в чем не отказывала с самого детства. И что выросло? Вечная маленькая девочка, которая думает, что все ей чем-то обязаны. Ей уже двадцать семь, а замуж до сих пор не вышла! Мужчины ее шарахаются, как огня. Ну а кому нужна лентяйка с завышенным самомнением?

— Но Илоночка у нас не такая.

— Зато все время воротила нос от женихов, с которыми я ее знакомила. Говорила, что выйдет замуж за богатого, да еще и по любви. Как в сказке.

От негодования из меня вырвалось:

— Так и будет.

После моих слов за столом повисла тишина. Взгляды родителей в ожидании застыли на Феликсе. Он проглотил еду, отпил вина и сказал:

— Пока что еще рано об этом говорить, но у меня на Илону серьезные намерения. Наши чувства растут с каждым днем, так что думаю, желание моей любимой исполнится.

Теплая ладонь Феликса накрыла мою и слегка сжала. Его слова, ужин с родителями, сама обстановка злостно обманывала меня. На глаза чуть слезы не наворачивались оттого, что все фальшь. В этот момент я поняла, как хочу, чтобы все было правдой. Рядом любимый человек, который может обеспечить мне светлое будущее; родители, довольные моим выбором и — главное — мной.

Когда пришло время десерта, я чувствовала, как на меня накатывает грусть. Совсем скоро театральный занавес опустится, спектакль закончится, я останусь на ночь с родителями, а Феликс вернется в лагерь. Стоя перед порогом дома несколько часов назад, я и представить не могла, что буду хотеть, чтобы ужин не заканчивался.

И, видимо, такое желание было не у одной меня.

— Уже поздний час, — произнес отец. — Оставайтесь на ночь.

Мы с Филом переглянулись.

— Благодарю за гостеприимство, но…

— Конечно, оставайтесь, — поддержала мать. — У Илоны большая комната. Вам там будет комфортно.

Да, у меня большая комната. И широкая кровать. Но одна! Нет дивана и раскладного кресла. Она нам предлагает спать в одной постели? Возможно, в этом нет ничего странного для людей, которые влюблены в друг друга и строят глобальные планы на совместное будущее. Но! На самом деле мы с Филом почти чужие люди!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мое лицо явно исказилось от перепуга. Не подозрительна ли такая реакция?

— Доченька, не переживай. Я давно переложила твоих плюшевых медведей в другое место, — хихикнула мать.