Сборник рассказов №1 - Fantasy-Worlds. Ru

Оттуда что-то сказали. Кристина вздрогнула. Неуверенно подалась вперёд, к распахнутой словно пасть двери, к тем, кто ждал за ней.

Он перестал думать о чём-либо вообще, а тем более о собственном выживании (а ведь их там было по меньшей мере шестеро). Зверь сорвался с цепи и хотя он хотел защитить, это было не на много лучше.

Когти — белоснежное, острейшее, биологически встроенное в него оружие — выскользнули из своих укрытий в межпальцевых пазухах. Тело ощетинилось шипами — защита от захватов и тоже оружие.

На бегу он оттолкнул Кристину в сторону. Самое большое, что он мог — выиграть для неё время.

Из фургона ему навстречу кто-то выскочил, за ним последовали другие. Грегор не раздумывал. Все движения давно стали инстинктивными, реакции — подсознательными. Он заметил их глаза — изумлённые: видимо не думали, что у девочки есть защитник. Он разил.

Изящна фигурка увернулась молниеносным змеиным изгибом. Эхуана — воплощение лучших боевых качеств земных и внеземных животных и человека. Ничего, он тоже эхуана. И он в ярости!

Когти били, били, били. Затянутые в чёрное шестеро так мелькали, словно их было двенадцать. Его уже исполосовали, организм быстро затягивал раны, но появлялись всё новые…

«Ничего, я тоже зверь» — толи думал, толи говорил он. Когти били.

Он уже дважды побывал на земле. Кто-то маленький и изящный очень мешал. Чужие когти вдруг прошлись над бровями, кровь залила глаза Грегора. Что-то огромное скользнуло вперёд сквозь алый полумрак и ужасающий таранный удар в грудь, от которого Грегор не успел увернуться, оправил его во тьму.

Сначала, почему-то, к нему вернулся слух. И он услышал всхлипывания Кристины:

— Дядя Грегор…

И чей-то другой голос, размеренно считавший:

— …тысяча три, тысяча четыре, тысяча пять…

Резкий толчок в грудь.

— Тысяча один…

Он осознал перебои в собственном сердце только когда они прекратились. Сумел открыть глаза.

Девушка. Эхуана. Рядом Кристина. Никаких следов фургона.

Девушка-эхуана. Это она была тем маленьким и изящным, который всё время мешал.

— Что ты делаешь? — с трудом выговорил он.

— Спасаю тебя. Хоть ты и псих, не убивать же тебя за это. Тем более, что ты никого из наших серьезно не ранил.

— Не потому, что не хотел.

— Да уж, — улыбнулась она, — Ты неплохо держался, один против шестерых. А какого чёрта вообще напал?

Ну и вопрос.

— Я спасал девочку.

Снова толкнула его в грудь, словно для страховки. Она изранила руки о его шипы, но относилась к этому с истинно эхуанским равнодушием к ранам. Он сообразил, что шипы наверное можно и убрать.

У девушки были насмешливые золотые глаза.

— Тебе никто не говорил, что ты делаешь поспешные выводы? Мы не банда, охотящаяся за людьми ради их органов. И на неё не нападали.

— Все эхуана звери, — сказал он, не думая, что её изящные руки, всё ещё лежащие на его груди, могут в любую минуту выпустить когти и превратиться в смертоносное оружие.

— Ты сам эхуана, — указала она.

— Зверь живёт во мне. Ненавижу.

Она скрестила ноги, усаживаясь поудобнее:

— Забавно. Я никогда не задумывалась об этом. Нас такими создали. Это был не наш выбор.

Грегор приподнялся и сел. Сделанный ею непрямой массаж сердца вывел его из состояния клинической смерти. С остальным организм справился сам.

— Какими нам быть мы решаем сами. Почему ты меня спасла?

— Ну… Ты хорошо дрался. И никого не ранил слишком сильно. У моих друзей нет с тобой родовой вражды или Права Мести. И у тебя была такая мука на лице, когда ты бежал… Короче, мне просто стало интересно, — закончила она с улыбкой.

Кристина смотрела во все глаза. Грегор повернулся к ней:

— Крисси, иди погуляй. Недалеко. Мне нужно поговорить.

Девочка послушно отошла. Он следил за ней краем глаза. И пытался оттереть загустевшую кровь с ресниц. Лицо девушки было покрыто узором из застывших струек крови, размытых ручейками пота. Она ждала, не имея ничего против сидения посреди пустынной улицы рядом с ним.

— Я тебе что-нибудь должен?

— Да. Объяснить.

— Я хотел защитить девочку. Я её телохранитель.

— Телохранитель? — в её глазах мелькнуло нескрываемое презрение, — Почему? Всегда было интересно, как можно докатиться до такого.

— Я не хотел больше убивать.

Она едва не расхохоталась:

— Мы были созданы, чтобы убивать. Мы войны по крови.

— Мы звери. Люди создали нас, чтобы получить преимущество в войне. Они ненавидели нас и боялись. Мы были вынуждены объединиться в роды и создать законы «Права Мести», иначе нас перебили бы поодиночке. И были бы правы. Мы чудовища.

Девушка склонила голову набок, изучающее глядя на него. Её коротко подстриженные волосы, мыском спускавшиеся на лоб, были золотыми. И испачканными кровью.

— Ты часом не религиозен? — спросила она.

— Эхуана и религия? — он хмыкнул, — Я не могу поверить в то, чего не вижу и не ощущаю. А знаешь, когда я понял, что я чудовище? Когда я убил женщину. Она была беременна. Месяце на третьем. Не очень заметно. Но я увидел. Я ударил её в живот. А потом её парень бросился на меня. Он был вне себя от ярости и боли. Я убил и его. И ещё. Всего тридцать. Кажется, тридцать. Может больше. За три часа.

— Телохранитель…

— Она не знает. Немногие знают. Но меня и так ненавидят и боятся. Как любого эхуана. Знаешь, как я получил эту работу? Я спас Крисси. Вытащил её из свихнувшейся уличной асфальтодробилки. Ногу после этого пришлось собирать по кусочкам. В ней с тех пор полно металла, так что металодетектор мне не пройти. Зато девочка меня не боится. Я больше никогда не буду убивать. Слишком многих убили, слишком многих убил я.

— Тридцать человек, — сказала она задумчиво. Только задумчиво, и всё.

— Не людей, — поправил он, — Эхуана.

Её глаза вспыхнули удивлением:

— Как это произошло? Ты был один?

— Я был последним. — Грегор украдкой оглянулся, убедившись, что Кристина достаточно далеко. И начал исповедь. Ничего не изменится. Почему бы и не рассказать?

— Это было в ночь перед Советом Рода. Все собрались в нашей Цитадели. А они… Они пришли в полночь. С помощью направленного пучка электромагнитного излучения вывели из строя всю систему охраны. Мы и не подозревали, что у них есть такая техника. С ними у нас был старый спор. Кто-то когда-то предал другого во время сражения, потом были взаимные нападения и Право Мести — всё запутанно. Они закидали окна десятками свето-шумовых и осколочных гранат. А потом вошли, чтобы добить тех, кто не успел ещё восстановиться.