Сборник рассказов №1 - Fantasy-Worlds. Ru

Раскот

Наверное, я немного размечтался сегодня. Я лежал и думал своей жизни. О том, какое место я занимаю в ней. И еще мои мысли крутились вокруг одной прекрасной гарпии. Так я и уснул.

Меня разбудило ощущение… не опасности, но чего-то неприятного. Стараясь не шуметь, наблюдал, как мои друзья с бурдюками в руках подкрадывались к спящим. Осознав их злорадную идею, я скрутил одеяло и, придав ему форму человека, накрыл сверху еще одним. Затем, войдя в «темп» схватил бурдюк и набрав в него холодной воды, молнией взлетел на дерево, под которым осталась моя «кукла». Спустя мгновение тринадцать существ с криком вылили на мое одеяло воду. И замерли в ожидании. Невольно улыбнувшись при виде задумчивой морды волчицы, выплеснул воду, стараясь, чтоб досталось всем…

Пиэрг

Холодно…

Альраэль

Неожиданно…

Рики и Раки

Брррррррр

Алони

Ааааааааааа!!

Хайлан

Апчхи!

Ярк

А за что мне бурдюком по лицу?

Ежуд

…жесты….

Роволг

— вырезано цензурой — вырезано цензурой-

Фарок

— во-во Роволг. И еще можно — вырезано цензурой-

Олиин

Освежает…

Ири

Рррррррррр

Кагр

Ррррррррр

Помешало общему расслаблению лишь одно. Рядом открылся портал. Поблескивая сиреневыми и зелеными бликами он манил. Тринадцать воинов замерли, ожидая, что будет дальше…

ALINA929

ПОСЛЕДНЯЯ CИНЯЯ ЯЩЕРИЦА

Он не был лучшим воином в истории, но был достаточно близок к этому, чтобы ему уступали дорогу. Впрочем, он был эхуана, а эхуана, этим генетически сконструированным машинам для убийства, все уступали дорогу. Даже не смотря на то, что он был довольно странным эхуана. Он был телохранителем.

Его подзащитный, девочка, шла в десяти шагах впереди и словно бы совершенно не имела к нему отношения. Но когда из подворотни на пустынную улицу вдруг высыпали какие-то люди, загородив дорогу, она замерла и испуганно позвала:

— Дядя Грегор!

Он уже был рядом, оглядывая отрешённые лица пришедших. Оценил ситуацию:

— Всё в порядке, Кристина. Жди здесь. Я немного поиграю.

Они медленно двигались на него, бледные, одинаково одетые в серые комбинезоны, равнодушно-холодные, но решительные. Он знал, чего им хотелось.

— Ладно, ребята, я сегодня не злой. Давайте.

Они молчали. Псимуты — психические мутанты — вообще редко говорят. Их тоже создали искусственно, в попытке получить высшее воплощение телепатических возможностей человека, но толи в процессе создания что-то пошло не так, толи в дальнейшем они деградировали, но псимуты потеряли возможность чувствовать, не лишившись, однако, естественной потребности в эмоциях. В результате, используя свои психические способности, они стали эмоциональными вампирами и, найдя жертву, чьи эмоции были им по вкусу, могли иссушить её душу. Если жертва им это позволяла, конечно, или была не в силах от них избавиться.

Он был в силах. Они не признали в нём эхуана. Псимуты видят по-иному, разумом, а не глазами, а разум Грегора, его мысли, отличались от мыслей и побуждений эхуана. Может быть, приблизившись, псимуты и поняли, кто он такой. Но не испугались. Они не умели чувствовать. Иногда Грегор жалел их из-за этого. Иногда — завидовал им.

Его окружали. Грегор улыбнулся. Он не собирался вредить им. Не выпустил ни когтей, ни шипов.

Псимуты — несчастные твари. Как и он сам.

— Давайте, ребята! — Грегор поднял в себе волну весёлого азарта, боевого задора, как в детстве в ожидании общей потасовки или игрового боя.

Их лица ожили, им понравилось. Вся стая бросилась на него. Они оказались довольно тренированными — видимо нашёлся кто-то, кто заставлял их заниматься, учил азам рукопашки. Псимуты действуют по приказу, сами они почти не в состоянии захотеть что-нибудь сделать.

Он расшвыривал их в пол силы, откровенно развлекаясь. Они не могли ничего с ним сделать, тем более что его эмоции дирижировали боем. Было довольно забавно видеть отражение собственного веселья на бледных лицах с горящими глазами.

Уклоны, удары, перевороты, прыжки. Он давно не разминался, целых два дня. Стая подвернулась кстати.

Вдруг один из них угодил по больной ноге. Сломанную кость скрепляли металлические пластины, но всё равно было действительно больно.

И что-то изменилось. Сзади сдавленно вскрикнула Кристина. Глаза мутантов-эмпатов вспыхнули истинной жаждой убийства.

Грегор сжал зубы и удержал руку на замахе:

— Дьявол! Ребята, ну зачем же так?

Они глухо рычали, напирая. Грегор сжался в комок, приникнув к земле. «Мог бы и догадаться, что так будет» — укорил он себя, смиряя зверя в собственной душе. Кончики когтей поранили кожу и скрылись.

Телепаты замерли, занятые внутренней борьбой.

— Это уже не игра. — прошипел Грегор, — Убирайтесь!

Он справился. Телепатов сложно обожгло его внутренней решимостью. Они отступили.

Грегор позвал за собой Кристину. Привычная ко всему дочка богатого предпринимателя-фармацевта беспокойно на него поглядывала, проходя мимо молчаливого строя. Он только сейчас заметил, что псимутов было около двух десятков.

— А кто победил, дядя Грегор?

— Я, Крисси, я. Ты хорошо их рассмотрела? Не приближайся к таким парням, если рядом нет меня.

— Ладно, дядя Грегор.

Его били внутренняя дрожь. Он едва не сорвался… Грегор слегка отстал от Крисси, разглядывая её хрупкую фигурку чтобы успокоиться: рыжие кудряшки, походка вприпрыжку… Он отвечал за жизнь этого ребёнка.

И вдруг чёрный фургон затормозил перед ней. Боковая дверца отъехала в сторону. Внутри он увидел мраморно-бледные лица, характерные заостренные уши и плоско-треугольные, псевдо-кошачьи носы. Эхуана.

Оттуда что-то сказали. Кристина вздрогнула. Неуверенно подалась вперёд, к распахнутой словно пасть двери, к тем, кто ждал за ней.

Он перестал думать о чём-либо вообще, а тем более о собственном выживании (а ведь их там было по меньшей мере шестеро). Зверь сорвался с цепи и хотя он хотел защитить, это было не на много лучше.

Когти — белоснежное, острейшее, биологически встроенное в него оружие — выскользнули из своих укрытий в межпальцевых пазухах. Тело ощетинилось шипами — защита от захватов и тоже оружие.

На бегу он оттолкнул Кристину в сторону. Самое большое, что он мог — выиграть для неё время.

Из фургона ему навстречу кто-то выскочил, за ним последовали другие. Грегор не раздумывал. Все движения давно стали инстинктивными, реакции — подсознательными. Он заметил их глаза — изумлённые: видимо не думали, что у девочки есть защитник. Он разил.