Мастер-Девил - berit Am

Я вздохнула и решила прояснить все раз и навсегда.

— Кейн, я не умираю. И я буду готовить завтрак каждое утро. Потому что это входит в мои обязанности. И я не буду делать это только в том случае, если ты официально запретишь мне, — ехидно добавила я.

— Прекрасно. Я запрещаю, — мгновенно ответил он.

Замечательно. Я тут же отошла от плиты и смирно присела на стул, положив руки на колени. На сковородке остались поджариваться блинчики. Кейн изумленно посмотрел на меня, потом на сковородку. А чего ты хотел? Теперь я и пальцем не притронусь ни к чему.

Мы молча смотрели друг на друга. Со сковородки уже повалил удушливый дым.

— Ты ничего не хочешь сделать? — поинтересовалась я. — Скоро сработает пожарная сигнализация.

— Я, блядь, даже не знаю, как выключать эту проклятую плиту, — выругался он. — Сделай что-нибудь сама!

— Ты запретил мне, — напомнила я голосом, приглушенным от сдерживаемого смеха.

Кейн вдруг тоже сел на стул, откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу и спокойно заявил:

— Я отменяю свое распоряжение.

Я, не менее спокойно, встала, выключила плиту, выкинула блинчики в мусорное ведро и поставила перед ним чашку с кофе.

— Больше я не успеваю ничего сделать, иначе мы опоздаем в школу.

— Ты никуда не идешь, — мгновенно выпрямившись, и с угрозой в голосе, отреагировал он.

— Но Кейн… — жалобным голосом начала я.

— Никаких но, — оборвал он меня. — Разговор закончен. И даже не думай пойти сама, — грозно предупредил мой покровитель.

Я вздохнула и села на стул, отпив глоток кофе. Мне совершенно не хотелось еще сутки сидеть в четырех стенах, хотя, если честно, живот еще побаливал.

Кейн больше ничего не сказал, в два глотка выпил кофе, поднялся и ушел, опять закрыв меня на ключ.

Обиженная, я направилась к себе и застыла на пороге, как вкопанная. На аккуратно застеленной мною кровати лежала большая плитка шоколада. Я села и осторожно ткнула ее пальцем. Шоколад был абсолютно реальным. Интересно, чтобы это значило? Кроме Кейна, никто не мог положить шоколад на мою кровать. А почему бы просто не отдать его на кухне? Или это такой способ извинения? И за что он тогда извиняется? Интересно, что будет, если я не стану это есть? Какое наказание последует?

Все эти вопросы пронеслись у меня в голове, и ни на один не было ответа. Так ничего и не придумав, я попыталась найти себе занятие. Сорок минут я разбирала купленную вчера одежду. Полтора часа ушло на написание эссе по английскому, еще час — на математику. Затем посидела в Интернете, но мне наскучило сидение в одной позе на стуле, и я решила поделать что-нибудь по хозяйству. Не мешало бы, кстати, ванную комнату вычистить.

Переодевшись в шорты и майку, я включила плеер и вооружилась тряпкой с чистящим средством. Ванная комната была не то чтобы в запущенном состоянии, но определенно требовала приложения к ней рук. Оглядевшись, я принялась за дело.

В наушниках орал Линкин Парк, рядом шумела вода, поэтому я, как всегда, пропустила приход Кейна. В этот момент я как раз наклонилась и отчищала поддон душевой кабины, так что зрелище, полагаю, было еще то. Кейн оценил его, с размаху шлепнув меня по ягодицам.

— Ой, — вскрикнула я, выронив губку и выпрямляясь, слегка пошатнувшись при этом.

На меня смотрела пара синих глаз, пылающих яростью.

— Кажется, кому-то сказали не напрягаться, — нарочито спокойным голосом сообщил Кейн, вынув наушники у меня из ушей.

Я молчала, ощутив электричество от его прикосновения, утонув в его глазах и потеряв дар речи.

— Марш к себе, или я за себя не отвечаю, — все так же спокойно произнес он, однако в его глазах по-прежнему светилась ярость.

— Дай мне хотя бы закончить, — заикнулась я, обретя способность говорить.

— Ты уже все сделала. Уходи.

Я сполоснула руки, выключила воду и, демонстративно протиснувшись мимо него, ушла к себе, спиной ощущая пристальный горящий взгляд. Я села на кровать, прижимая колени к груди и обхватывая их руками. Почему он так со мной? Почему любое мое действие вызывает такую реакцию? Ну, если таковы его правила, то буду спрашивать разрешение на каждый чих, и посмотрим, сколько ты продержишься, Грейсон.

Я хлюпнула носом, вытерла слезы и мысленно пообещала себе:

— Я не буду плакать из-за тебя, Кейн.

Из размышлений меня вырвал громкий стук во входную дверь.

— Не пойду открывать, — мстительно подумала я, хотя наверняка должна была это сделать.

Кейн открыл дверь сам. Я с интересом прислушалась к разговору в холле.

— Кейн, мы пришли не к тебе, — заявил голос Кэтрин.

Последовал неразборчивый ответ Грейсона, очевидно, выражающего неудовольствие.

— Кейн, ты не можешь запереть бедную девочку в четырех стенах, как пленницу, — уже более сурово произнесла Кэтрин.

Снова неразборчивое бурчание.

— Твоего мнения никто не спрашивал. — Да, Кэтрин воистину была его сестрой.

Послышался стук каблучков, и моя дверь распахнулась. Я ожидала, что вместе с Кэтрин придет Дерек, но ошиблась. В дверях вместе с ней стояла Синтия. Странно, мне показалось, что она меня недолюбливает.

— Привет, — бодро поздоровалась Кэтрин, заходя и присаживаясь на кровать рядом со мной.

Синтия не соизволила поздороваться и села на единственный стул в комнате. Девилам много мебели не полагалось.

— Привет, — неохотно ответила я, будучи не в настроении для светских разговоров.

Кэтрин внимательно посмотрела на меня.

— С тобой все в порядке?

— Да, — коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

— А что вообще с тобой? — не унималась Кэтрин.

— А что такое? — ответила я вопросом на вопрос, — Это имеет значение?

— Конечно, — неожиданно вмешалась Синтия.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Видишь ли, — продолжила она, — Ты, возможно, не в курсе, но по школе ходят самые разнообразные слухи по поводу твоей болезни.

— А откуда… — начала я и осеклась.

— Оттуда, оттуда, — подтвердила Синтия, — Половина школы видела, как Кейн нес тебя на руках в медпункт, а вторая половина узнала об этом спустя десять минут. Самая распространенная версия — что он затрахал тебя до полусмерти, и ты этого не вынесла. Вторая — что он не только затрахал, но и приложил к тебе руки.

Я хмыкнула.

— Ничего общего с реальностью. Похоже, фантазия местных студентов дальше насилия и секса не заходит.