Полет Сорок - К. Дж. Чарльз

Две с половиной минуты, полагаю. Думаю, ты все еще будешь в моем кабинете?

Стивен справился с улыбкой, расслабленный и благодарный.

- Я должен навести порядок в твоих бумагах.

- Это все еще мое расследование, - предупреждающе произнес Макрэди. – И я не могу принимать твои слова просто так.

- Знаю. Спасибо.

Гостья появилась через пятнадцать минут, дав Макрэди возможность побурчать о женщинах, которые часов не наблюдают. Стивен забился в уголок, прикидываясь неприметным, когда элегантно одетая, с немодными веснушками женщина лет тридцати вошла твердой походкой.

- Доброе утро, - она уселась напротив стола Макрэди, даже не подумав извиниться за опоздание. – Ноддер, хартфордширский юстициарий. Слышала, что у вас проблемы с воздухоходцами?

- Серия ограблений, - ответил Макрэди. – Довольно дерзких, часто из домов, полных народу. Взлом окон снаружи, на высоте третьего или четвертого этажа. Свидетели сообщают о фигуре, бегущей по воздуху с нескольких мест преступления, - он немного помедлил. – У меня есть описание темноволосого мужчины среднего роста, но я не знаю, насколько это соответствует реальности.

- Я знаю, - твердо произнесла она. – Вам не повезло, мистер Макрэди, вы имеете дело с Джоной Пастерном, - ее голос невероятно напомнил Стивену голос мужа Эстер, доктора Дэниэла Голда, именно таким тоном он произносил: «Вам не повезло, у вас оспа».

- И кто это, в толк не возьму? – спросил Макрэди.

Мисс Ноддер подалась вперед и оглянулась на Стивена.

- Вы участвуете в разговоре или просто прячетесь или отлыниваете?

- В основном, прячусь и отлыниваю, - Стивен чрезвычайно сноровисто становился незаметным. Его даже слегка впечатлило, что она его заметила. – Но у меня есть лицензия на отлынивание.

Зеленые глаза юстициарки заблестели от удивления.

- Скройтесь с глаз в таком случае. Пастерн родом из Трампингтона, возле Кембриджа, из хорошей, религиозной, крестьянской семьи, так что, конечно, они от него избавились, когда проявились его силы, ему было тогда лет двенадцать. Он промышлял воровством где-то с год, пока один юстициар не поймал его и не отправил в одно место с другими практикующими. Он оказался совершенно необучаемым и отпетым человеком. Его вышвырнули в шестнадцать, а в отместку он поджег дом.

Макрэди пробормотал что-то себе под нос. Мисс Ноддер продолжила:

- Он заявился в Бирмингем, потом в Манчестер, а потом в Ливерпуль, когда в Манчестере ему стало слишком жарко и… ну почитайте сами, - она вытащила толстое досье из сумки и положила его перед Макрэди. – Он – одиночка, никогда не имел друзей среди других практикующих, никогда ни с кем не работал. Закоренелый вор, к тому же талантливый. Совершенно неблагоразумен, без малейшего угрызения совести ходит по воздуху на публике. По существу, это злостный нарушитель общественного порядка.

- Описание? – спросил Стивен.

- Рост пять футов восемь дюймов(2) , темные волосы, темно-синие глаза, двадцать шесть лет. Бесшабашный, беспринципный… довольно очаровательный, если вам такие нравятся, - по тому, как легко дернулись губы мисс Ноддер можно было предположить, что она не совсем устояла перед ним. – И довольно-таки хорош в деле. На то, чтобы выследить его, ушли месяцы, работали вместе с местной полицией. Мы наконец-то поймали его, после того как он ограбил музей Тринга. Я оставила его в железных наручниках и в закрытом экипаже, охраняемом констеблем на двадцать минут, - она подняла брови, насмехаясь над собой. – Моя ошибка.

- Он убил офицера? – спросил Макрэди.

Она издала надрывистый смешок.

- Ха, нет! Полагаю, бедолага пожалел, что его не убили. Пастерн… ну откровенно говоря, он соблазнил офицера. Он обшарил карманы констебля и расстегнул наручники, пока внимание одурманенного идиота … было направлено на что-то другое, - она многозначительно приподняла бровь. – Он выпорхнул из экипажа прямо в небо, и это был последний раз, когда мы его видели.

Макрэди был краснее обычного. Стивен спросил:

- За двадцать минут? Серьезно?

- Не спрашивайте. Такие дела. В конце концов, это же Пастерн. Он был у нас, а мы его упустили, - она наклонилась над столом и подвинула досье на дюйм ближе к Макрэди. – А теперь это ваша проблема.

- Прошу прощения? – возразил Макрэди. – Это ваш заключенный, мисс Ноддер. Вы здесь, чтобы забрать его обратно, не так ли? – говорил он с непререкаемым авторитетом.

- Почему я должна хотеть забрать его? – мисс Ноддер встала. – Развлекайтесь.

- Но зачем вы приехали в Лондон, если не за ним?

- Пройтись по магазинам, конечно же. Сегодня мой выходной. Я очень люблю Хартфордшир, но там вы не найдете шляпок, - она подняла руку в прощальном жесте. – Доброго утра, мистер Макрэди. Приятно было притаиться вместе с вами, - сказала она Стивену и ушла, не слушая шипение Макрэди.

- Кое-кто недавно сказал мне, что я должен делегировать больше работы другим, - произнес Стивен. – Ты так это делаешь?

- Чертова женщина. Чертовы женщины! Я склонен… - Макрэди поспешно вскочил, схватил свои пальто и шляпу, и побежал за мисс Ноддер. Стивен закрыл за ним дверь и завладел его креслом и досье на Пастерна.

Он честно собирался сосредоточиться на Сейнт и кольце. Он собирался вернуться к Крейну и продемонстрировать, что ставит их отношения на первое место, и, если он сделает это, возможно, это будет неким вариантом извинений, которые, он знал это, задолжал. Он бы не позволил работе в этот раз помешать его жизни.

Через полчаса его вытащил из здания констебль.

- Убийство, сэр, - повторил молодой человек, схватив Стивена за руку. Он был весьма бледен. – По вашей части убийство, так сказал инспектор Рикеби. Вы ему немедленно нужны.

- Когда оно случилось?

- Оно происходит сейчас, - полицейский тяжело сглотнул.

Их ждал кэб. Кучер тревожно подстегивал лошадей, и через короткое время они вывались из экипажа и ввалились в дом на Лэм’с Кондуит-стрит.

Служанка, нерешительно топтавшаяся на лестнице, выглядела слишком паникующей, чтобы указать направление, поэтому Стивен просто поспешил на крики.

Он вошел в большую спальню с обоями уродливого оттенка мышьячно-зеленого цвета. В комнате были инспектор Рикеби, человек, выглядящий как врач, беспомощно переминаюшийся, и женщина со ртом, распахнутом в гримасе ужасе. На кровати