Крылья Победы - Сергей Руденко

Я доложил командарму о возможностях авиачастей, выделенных для поддержки 62-й армии. Мы обо веем договорились. Тут же по радио передал в дивизии первые приказания, доложил генералу Хрюкину о полученных заданиях и начале действий.

«Теперь можно и гостей встречать», — сказал Колпакчи. Дело в том, что к 15 часам к нему должны были прибыть заместитель командующего фронтом и член Военного совета. В такой сложной обстановке приезд начальников не мог не беспокоить командарма. Бой идет близко. Генерал Колпакчи докладывал обстановку и решения прибывшим генералам, когда зашумел репродуктор и послышался голос штурмана, передававшего результаты воздушной разведки. Нужно напрягать слух и внимание, чтобы разобрать слова доклада. Это и вывело из равновесия заместителя командующего фронтом.

— Что за передача, ничего не разберешь! — возмутился он.

Ему доложили, что офицер штаба все записал. Пикирующие бомбардировщики находятся в воздухе и ждут указаний.

— Плохо! Посадить сюда, — указал он на пашню, — командира, пусть доложит и получит задание.

Я объяснил, что здесь площадки нет и средств тоже, летчик произвести посадку не сможет.

— Как это он не сядет? За невыполнение приказа под суд!

Тут вмешался член Военного совета, послал меня на радиостанцию ставить задачу; за время моего отсутствия, очевидно, состоялся разговор, после которого в управление полетами заместитель командующего фронтом больше не вмешивался. Этот факт еще раз показал, что требование не допускать неправильного использования авиации было не лишним.

Окруженные части 62-й армии сражались упорно и стойко, прорвали кольцо и соединились со своими войсками. Армия здесь дралась весь июль и первую пятидневку августа. Потом с боями медленно отходила в направлении Калач Донской.

Левее нее сражались бойцы 64-й армии под командованием генерала М. С. Шумилова. Изматывая и обескровливая врага, наши части на этом участке с боями отходили на нижнее течение Дона в направлении Мышкова.

На стыке этих двух армий у Калача сосредоточивалась 4-я танковая армия. Там она формировалась и там же теперь наносила контрудары. Авиация должна была содействовать их успеху и прикрывать переправы.

Для управления истребителями была поставлена станция наведения в районе переправы Калач Донской. Вверх по течению Дона в трех-четырех километрах от расположения КП фронта действовал крупный узел связи. А я со своей радиостанцией кочевал вокруг переправы и наводил истребителей, вызывал их с аэродромов при появлении «юнкерсов» и «хейнкелей», которые пытались бомбить мосты и сосредоточение 4-й танковой армии. Данные о приближении самолетов противника мы получали от постов ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи). Я имел возможность по радио быстро вызывать с аэродромов своих истребителей. Это была первая такая радиостанция в 8-й воздушной армии. Она обеспечивала наведение, разведку, передачу распоряжений командования. На основе полученного опыта была составлена инструкция.

Наших воздушных бойцов не останавливало численное превосходство врага, они дрались с большим мастерством, проявляя при этом образцы героизма и отваги. Особенно выделялись высокой выучкой, дерзостью и храбростью летчики 434-го истребительного авиационного полка под командованием майора И. И. Клещева. Навсегда сохранится в памяти напряженный маневренный воздушный бой, проведенный ими в конце июля 1942 года. Дело было так.

Заместитель командира эскадрильи капитан И. М. Черкашин вылетел с четверкой самолетов Як-1 на прикрытие своих войск и переправ в районе Калач Донской. Вскоре с запада появилось 40 бомбардировщиков противника Ю-88 и 10 истребителей Ме-109. Мы с пункта управления предупредили об этом Черкашина.

Несмотря на большое превосходство в силах врага, ведущий нашей четверки сумел обойти его истребителей и стремительно атаковать бомбардировщиков. Не успели фашисты опомниться, как четыре Ю-88 вспыхнули и рухнули на землю. Остальные вражеские самолеты сбросили бомбы куда попало и поспешно повернули на запад Истребители противника, ошеломленные дерзостью советских летчиков, не приняли боя и тоже убрались следом за своими бомбардировщиками. Вот что значит внезапность и стремительность удара.

В другой раз Черкашин во главе шестерки атаковал группу в 90 «юнкерсов» и 8 «мессершмиттов». Смелой атакой советские истребители расстроили боевой порядок вражеских бомбардировщиков, вынудили беспорядочно сбросить бомбы и уйти на свою территорию. В этой воздушной схватке наши летчики сбили пять самолетов врага, не потеряв ни одного своего. Черкашин меткими очередями уничтожил два «юнкерса», а его ведомый лейтенант Морозов — один.

«Не теряй времени на подсчет вражеских самолетов, а стремительно атакуй и уничтожай их» — так учил своих боевых друзей Черкашин. «Смелый да умный всегда добьется победы — не числом, так умением», — говорил он.

За боевые заслуги Черкашин уже в то время был награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны I степени.

В 434-м истребительном авиаполку доброй славой пользовалась боевая пара в составе командира звена лейтенанта Кукушкина и его ведомого сержанта Смирнова. Но недолго они воевали вместе. Возвращаясь с боевого задания, летчики встретили на маршруте девять немецких бомбардировщиков и двенадцать истребителей. Несмотря на малый запас горючего, Кукушкин и Смирнов атаковали противника, сбили пять вражеских самолетов и сорвали их удар по нашим войскам. В этом бою смертью героя погиб лейтенант Кукушкин.

Командир полка майор Клещев был мастером огня и маневра, умело руководил подчиненными в бою. За первые 18 дней битвы под Сталинградом он и его летчики провели 144 воздушных поединка с врагом, сбили 36 самолетов.

Жизнь Клещева оборвалась трагически. Любимец летчиков двадцатичетырехлетний командир полка погиб в сентябре 1942 года. Самолет, на котором он летел с фронта в Москву, в отпуск, попал в очень сложные метеоусловия и разбился. Воспитанный им летный состав продолжал храбро сражаться с врагом.

Одновременно с истребителями напряженные боевые действия вели штурмовики и бомбардировщики. Поддерживая 1-ю и 4-ю танковые и 62-ю армии, наносившие контрудар западнее Калач Донской, наши экипажи только за 28 и 31 июля уничтожили свыше 30 танков, 180 автомашин с войсками и грузами, много артиллерийских орудий.

Командующий воздушной армией Т. Т. Хрюкин, горячо радуясь каждому успеху летчиков, лично поздравлял и награждал отличившихся. Он навещал раненых воздушных бойцов в госпиталях, когда внимание и поддержка им были особенно нужны. Вспоминается случай со старшим лейтенантом И. И. Кобылецким.

Девять истребителей Як-1 сопровождали восьмерку штурмовиков, вылетевших на уничтожение переправы противника в районе Калач Донской. При подходе к цели советские летчики были встречены 25 вражескими истребителями Ме-109. Восемь «мессеров» насели на пару «яков», возглавлявшуюся старшим лейтенантом И. И. Кобылецким. В завязавшемся воздушном бою ведущий со своим ведомым сбили два «мессершмитта», но и их самолеты были повреждены. Покидая горящий «як», Кобылецкий получил ожоги третьей степени, а при приземлении с парашютом сломал обе ноги. В тяжелом состоянии его доставили во фронтовой госпиталь, который находился на левом берегу Волги. Узнав об этом, Т. Т. Хрюкин навестил боевого летчика, поблагодарил его за доблестную службу Родине, сообщил о представлении к высокой награде. До этого И. И. Кобылецкий был удостоен орденов Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды. Впоследствии ему присвоили звание Героя Советского Союза.

Несколько позже командующий воздушной армией поощрил ведущего наших штурмовиков сразу же после нанесения ими удара. Группу возглавлял один из славных летчиков сталинградского неба командир эскадрильи старший лейтенант Иван Иванович Пстыго, ныне маршал авиации.

Восьмерка «илов» вылетала тогда по срочному вызову командования наземных войск, чтобы атакой с воздуха задержать продвижение противника. Обстановка на фронте была чрезвычайно сложной, и существовала опасность ударить по своим частям. От летчиков требовалась буквально ювелирная точность. Ведущий группы, все штурмовики действовали с величайшей осмотрительностью и мастерством, метко сбросили бомбы на прорвавшиеся вражеские танки. После возвращения на свой аэродром И. И. Пстыго явился к командиру 504 шал майору Ф. Болдырихину:

— Докладывает старший лейтенант…

— Отставить! — прервал его Болдырихин. — Вы — капитан.

Командир рассказал, что Т. Т. Хрюкин лично наблюдал за действиями штурмовиков, остался доволен эффективностью их удара. Как только «илы» легли на обратный курс, он подписал приказ о повышении в воинском звании ведущего группы.

Не забывал командарм Т. Т. Хрюкин и воинов частей обеспечения, проявлявших образцы мужества и трудового героизма.