ЧЕСТЬ НЕГОДЯЕВ - ДЖЕЙМС КОРИ

— У него оказался черновой отчет экспедиции Эс-сио Галассиана,— произнесла Скарлет в ответ на вопрос принцессы.

— Я слышала о нем,—сказала Лея.—Он ведь астро-картограф, не так ли?

— А еще бандит и убийца, который забивает людей до смерти, пользуясь услугами своих особых дроидов. Я жила в его усадьбе. Он произвел впечатление, но отнюдь не в хорошем смысле.

— Ладно,— резюмировала Лея.— Как я понимаю, нам надо купить этот отчет.

— Нет,— перебил ее Хан.— Нам надо улетать.

— Купить или украсть,— поправила Скарлет.—Угроза утечки этой информации мобилизовала больше имперских ресурсов, чем я когда-либо видела.

— В самом деле?— удивилась Лея.— Любопытно.

— Я не знаю, что в нем,— продолжала шпионка.— Но знаю, что он мне нужен.

Лея кивнула своим мыслям, размышляя:

— Значит, он нужен и нам.

— Чуи подготовит корабль через несколько часов,— встрял Хан.— Так что нам всем пора возвращаться на причал.

— Я буду на совещании,— сообщила Лея.— Когда оно закончится, я дам вам знать, что удалось выяснить.

— Нельзя тратить время на совещания!— начал Хан.— Потому что...

— Мы подождем здесь,—оборвала его Скарлет и пошла к выходу из сада, не дожидаясь Хана.

Лея тоже собралась уходить, но кореллианин схватил ее за руку и притянул к себе.

— Это серьезно,— сказал он зловещим шепотом.— Когда сюда явится имперский флот, они убьют этого Мааса и всех, кто окажется с ним на одном континенте.

Лея вырвала руку:

— Не хватай меня!

— Ты меня слышишь? Имперские ударные силы!

— Я тебя слышу,— кивнула принцесса, сложив руки на груди.—Но репутация Скарлет Харк как разведчика безукоризненна. Она на этой работе уже много лет. И если она считает, что Хантер Маас и его информация стоят того, чтобы ради них пойти на риск, значит так оно и есть.

— Но как только они прилетят, им...

— И,—продолжила Лея, прервав его,— на конференции много потенциальных союзников восстания. Мы обязаны предупредить их об опасности.

— Но...

— И,—добавила Лея,— я здесь еще не закончила. У меня еще презентация и ряд важных встреч.

— Слушай, не жди, что я тут сразу паду к твоим ногам. Если произнести речь тебе важнее, чем...

— Лучше было бы вообще не приезжать, чем уехать до окончания конференции, Хан. Здесь собрались представители группировок, финансирующих Альянс. Как ты думаешь, откуда берутся наши деньги? Из таких вот мест. От организаций, мечтающих покончить с Империей, но не имеющих сил, оружия или достаточной численности, чтобы с ней сражаться. Они дают нам деньги, потому что сражаться за них можем мы. Если мы покажем, что боимся, средств нам не видать.

— Этого я не знал,— признался Хан. По правде говоря, он никогда и не задумывался, откуда повстанцы берут деньги. Он думал только о том, как бы заполучить часть из них в свои руки.

— Вот что мы сделаем. Выясним положение дел с этим Хантером Маасом, я заключу несколько договоров о сотрудничестве и финансировании, и мы тихо предупредим тех, кого необходимо, об имперском нападении.

Кореллианин заглянул ей в глаза. Он забыл, насколько они темные. «Единственное, к чему это приведет,— вы попадете в беду»,— хотел он сказать, но уже слышал с полдесятка ее ответов. Девушка приподняла брови.

— Ага,—сказал Хан.— Ладно, принцесса, уговорила. Я с вами.

— О,— сказала Лея с милой улыбкой.— Я ведь даже не просила.

Хан оказался в маленьком дворике, обсаженном зеленью. Большие деревья отбрасывали глубокие тени на прохладные каменные скамьи и фонтаны. Газоны и аккуратные клумбы заполняли пространство между плавно изгибающимися дорожками. Никого не было, так что кореллианин сел на скамью, прислонился к стволу дерева и вытянул ноги. Наверху виднелась тонкая полоска лазурно-синего неба с пятнышками пухлых белых облаков. Красивая планета. Хан представил, как имперские бомбы и плазменные разряды срываются с этого безмятежного неба, словно громы разгневанного божества, как заботливо ухоженный пейзаж превращается в кошмарные дымящиеся кратеры. «Звезда Смерти», может, и уничтожена, и Империя уже не в состоянии взорвать сразу целый мир, но еще способна превратить его поверхность в непригодную для жизни кучу пепла.

Он наблюдал за синими небесами, ожидая, что в любую секунду появятся корабли и начнется бомбардировка.

Имперцев все не было, и он вызвал по комлинку Чубакку:

— Эй, приятель, как у нас дела?

Вуки долго рычал, рассказывая о повреждениях систем «Сокола», а напоследок сердито объяснил, что он чувствует, застряв на корабле со всеми этими ремонтными работами.

— Ага, ну прости, дружище. Мы поговорили с Леей, но она не хочет улетать, пока не произнесет еще одну речь, а Скарлет не найдет этого типа, Мааса.

Чубакка фыркнул.

— Да, я ей говорил. Видимо, она, в отличие от нас, не считает это настолько срочным. Ты же знаешь Лею! Ее ни в чем не убедить.

Вуки издал тявкающий смешок.

— Кстати говоря, ты вытащил из «Сокола» торпеду?

Чубакка зарычал на него.

— Да, я знаю, что со мной дело пойдет быстрее. Я приду, но хочу сперва здесь немного послоняться. Посмотрю, может, удастся выяснить, во что мы ввязались.

Собеседник выдал еще один шквал обвинительного лая и упреков и отключился. Хан снова поднял глаза к небу. На орбите никакого имперского флота, извергающего огонь и смерть. Гуляющие горожане тихо переговариваются, никто не бежит и не кричит. Здания сверкают на солнце, а не горят в огне. Смерть не пришла на Киамарр.

Пока не пришла.

Первый бар, который он обнаружил, был выстроен из синего хрусталя и мягкого, бархатистого мха. Он устроился рядом с группкой серолицых неймодианцев в причудливых головных уборах, и новые знакомые с удовольствием пожаловались ему на строгость имперских таможенников и дороговизну взяток. Когда Хан навел разговор на Эссио Галассиана и Хантера Мааса, он встретил пустые взгляды и пожатия плеч.

Следующей была дешевая кантина совсем рядом с Центром конклавов, в узком переулке. Хмурый вышибала-барабел, покрытая зеленой чешуей рептилия— по виду не меньший любитель затевать драки, чем их разнимать,— пропустил его внутрь. Хан сел у барной стойки. На сцене завывала музыка в жанре элпиф, напоминающая помесь горного обвала с самой долгой в Галактике женской дракой. Он завязал разговор с барменом и посетителем-салластанином с причудливыми татуировками на щеках и ушах, который утверждал, что лично знал Эссио Галассиана. Салластанин был уверен, что его хвастливые истории поддерживают у собеседников желание угостить его выпивкой.

Третий бар оказался временным и размещался в переоборудованном танцевальном зале. Дроиды установили столов и стульев достаточно, чтобы вместить несколько сотен посетителей. В одном конце помещения возвышалась небольшая сцена с подиумом. Места было так много, что даже с десятками столов и сотнями стульев зал выглядел пустынным. Фрески, на которых были изображены зубчатые горы, окружающие город, поразили Хана своей глупостью. Зачем возводить кучу стен, закрывающих вид, и потом малевать этот вид на стенах?

У подножия нарисованной горы за длинной барной стойкой дроид готовил напитки для полудесятка посетителей, среди которых были двое делегатов в коричневых одеждах. Хан заказал сейкошанского виски. Злой напиток ожег горло, зато помог немного прояснить мозги. Стакан Хан больше держал в ладонях, чем пил,— ведь через несколько часов ему предстояло встретиться с Леей.

— Согласен с тобой,— сказал кто-то слева от него.

Человек в обыкновенном сером костюме, без каких-либо значков или нашивок, обозначающих его ранг. Он поднял стакан с бренди в знак приветствия. Хан кивнул ему, человек поднес стакан к губам и опрокинул содержимое в рот.— Почаще прикладываться к исцеляющим жидкостям— только так и можно пережить подобное.

Хан ответил неопределенной улыбкой и отхлебнул из стакана.

— Я здесь с торговым союзом,— сказал человек.— Не с теми, кто в гильдиях.

«Контрабандисты»,— подумал Хан.

— Я тоже.

— Выпьем за это!— воскликнул собеседник.

«Держу пари, ты готов пить за что угодно». Хан улыбнулся и сделал еще один крохотный глоток.

— Скажи, ты знаешь парня по имени Хантер Маас? Он работает на «Сандавскую бригаду».

— Оружие возят,— ответил новый знакомец, демонстрируя, что он, по крайней мере, знает, о чем идет речь.— Я мало имел дело с оружием.

— У меня с Маасом кое-какие дела. Теперь пытаюсь его разыскать. Слышал, что он здесь.

— Твои дела— это кровь, деньги или любовь?

— А ты поверишь, если я скажу, что ни то, ни другое, ни третье?— осведомился Хан.

Человек расхохотался ему в лицо.

— Нет! Нет, не поверю. Но в любом случае это не мое цело,— загоготал собеседник.— Знаю только, что об этой пайке идет дурная слава. Извини, что не могу помочь.