Тень Эсмеральды - Наталия Орбенина

Глава пятнадцатая

Рассвет еще только набирал силу, как у дома Желтовских появилась двуколка Боровицких. Горничная тронула за плечо измученного ночным бдением Сережу, которого под утро сморил сон. Он вскочил как ужаленный, полагая, что час Розалии пробил. Но одного взгляда на тело несчастной было достаточно, чтобы понять, что все осталось по-прежнему. Это и давало призрачную надежду, и продлевало адовы мучения. Заспанная горничная позвала его на улицу, где дожидался человек от Боровицких. Он доставил от Полины Карповны письмо для Александры Матвеевны, пакет и коробку для госпожи Киреевой. Сережа мгновение поколебался, но потом вскрыл пакет на имя гувернантки. В холодно-вежливой форме ей отказывали от места, с приложением невыплаченного жалованья. Вероятно, в коробке находились вещи гувернантки.

– Подожди меня, голубчик, – стараясь сохранять спокойствие, попросил юноша. – С тобой поеду к твоим хозяевам.

Сережа аккуратно отнес посылку в дом и вернулся с самым решительным видом. Когда он прибыл к Боровицким, там еще все спали.

– А что, гости еще тут? – поинтересовался Сережа у возницы.

– Отъехали вчерась. Почитай, всю ночь гуляли. В гостиницу направились. Я их туда и отвозил. А с утра вот к вам, барыня так приказали. Чтоб с самого утра!

На шум коляски вышел лакей.

– Ступай скажи молодому барину, что я к нему! – не терпящим возражения тоном приказал Сережа.

Недоумевающий лакей двинулся в комнаты. И что за спешка такая спозаранок? И что не спится молодым господам? Сергей же не стал дожидаться и почти бегом устремился вслед. Анатолий спросонья замотал головой и замычал, когда в спальню ворвался нежданный посетитель.

– Желтовский! Черт бы тебя побрал! В такую рань! Да что такое приключилось? Ты весь белый и трясешься!

Анатолий потянулся и стал неспешно вылезать из широкой кровати, натягивая на себя одежду. Его неторопливые, ленивые, спокойные, полные неги и грации движения привели Сергея в ярость.

– Спрашиваешь, что приключилось? Так я тебе отвечу! Пока ты тут почиваешь да резвишься с гостями, Розалия умирает!

– Вот как! – Анатолий тотчас же вскочил. Его движения приобрели стремительность и уверенность, а глаза расширились, точно у хищника, почуявшего добычу. Перехватив этот взор, Сережа застонал:

– Бог мой! Она была права! Права! Ты хотел избавиться от неё, она превратилась в обузу для тебя. Ты замыслил новый брак, более выгодный во всех отношениях. Несчастный случай, как удобно! И впрямь, концы в воду. К тому же и документы сгорели, священник погиб. Ты рассчитал, что я как твой друг буду молчать. Но это неправильный расчет. Я не буду молчать, я заставлю тебя отвечать за свою подлость!

– Ты рехнулся, Желтовский! Ты несешь чушь! Я, понятное дело, в твоих и её глазах подлец. Но не до такой же степени! Пойми же и ты меня, я в ловушке, но я найду выход. Пусть она немного подождет, все уляжется, все наладится.

– Где ей ждать твоего решения, на том свете? Когда ты признаешь публично ваш брак и перестанешь её унижать? Сегодня, сию минуту?

– Но ведь ты говоришь, что она совсем плоха… – Анатолий замолк на полуслове, так страшен стал взгляд Сергея.

– Не надейся, что её смерть спасет тебя от расплаты! Я ведь еще жив, и я отомщу за её позор!

– Ах да, разумеется! Ведь ты у нас сын героя, пламенного борца за свободу человечества! Знаем, знаем о подвигах вашего покойного папеньки! Достойные похвалы и подражания! – зло засмеялся Анатолий и Сережа понял, что его семейная драма стала местной сплетней.

– Господи! Ты гадок и невыносим! Я ненавижу тебя! Ты мне не друг и не брат! Я убью тебя! – не своим, каким-то чужим, высоким голосом прокричал Сергей.

– Отлично! – Анатолий просто подскочил на месте от возбуждения и ярости. – Какой прекрасный выход! Все разом и решится! Идем со мной, ты, воплощенное благородство!

Анатолий устремился в кабинет отца. Там в небольшом изящном бюро под ключом хранились пистолеты. По иронии судьбы, Ефрем Нестерович именно на этих пистолетах обучал обоих молодых людей владеть оружием. Боровицкий, рыча, начал ломать ящик, искорежил его, изуродовал, вскрыл и выхватил оружие.

– Нам не надо секундантов, нам никого не надо! Так ведь, Сережа? Нас сама судьба разведет. Пуля накажет виновного и восстановит справедливость. Смерть же положит конец мучениям совести! Выбирай!

Сергей, не глядя, схватил пистолет, и они выскочили из дома. Как угорелые, они пробежали по лесу около версты. Ни коряги, ни ветви, ни кусты – ничто не останавливало юных безумцев. Оказавшись на отдаленной полянке, они разошлись в разные стороны. Их разделяло шагов тридцать. Оба неплохо стреляли, и каждый в этот миг понимал, что сейчас неминуемо произойдет убийство. Некоторое время они стояли молча, тяжело дышали и смотрели друг на друга. Вокруг нежилась в утренней росе природа, пахло свежей зеленью и какими-то цветами. В кустах заливался соловей. Сколько лет детской дружбы, совместные шалости, прогулки, поездки, задушевные беседы! Все исчезло. Пред взором каждого стояла она, Розалия.

– По счету три, – громко и отчетливо произнес Анатолий.

Но на этом воинственный дух его иссяк. Когда он поднимал пистолет, его рука предательски задрожала. Сережа, белый, но почти спокойный, тоже поднял руку. Что ж, Розалия умирает, так и ему жить незачем. Только очень маменьку жалко, до слез. Нет, нельзя позволить себе пролиться слезам слабости. Он не трус…

Грянул выстрел. Сильный жар охватил его руку и бок. Толчок и ужасная боль. Сергей охнул и упал замертво на зеленую траву, на холодную утреннюю росу.

Соловей испуганно смолк, а когда рассеялся дым и все стихло, снова завел свою веселую трель.

Александра Матвеевна неподвижно сидела около ненавистной гувернантки. Именно ненавистной. Она поймала себя на мысли, что с нынешнего утра её чувства к несчастной совершенно переменились. И куда подевался либерализм взглядов, широта представлений о жизненных устоях, которыми она так гордилась? Против воли она становилась второй Полиной Карповной, косной и ханжеской. Боже милостивый, и это только подумать, Сережа, её Сережа, краса и гордость, единственная надежда, отчаянно влюблен в эту интриганку, ничтожную гувернантку, хищницу, охотницу до выгодных женихов! И какова! Нацелилась сразу и на молодого Боровицкого, и на её сыночка! Ох, как была права кузина, над которой она насмехалась, и как слепа и глупа была она сама, Александра! Прочь пустые разговоры о равенстве, справедливости, женских правах и подобной чепухе! Пусть это относится к кому угодно, но только не касается её семьи. Сереженька должен стать блестящим адвокатом, состоятельным человеком и жениться на самой достойной из невест! Уж никак не на безродной гувернантке!