Разоблачая наследницу (ЛП) - Дженнифер Аподака

— Оу.

Он обхватил руками её талию и поднял её на уровень своего лица.

— Спасибо. Ты показал мне часть себя, кусочек того, что ты держишь взаперти. Для меня это значит всё. Эта скульптура сильная. Я не могу решить, нравится она мне или нет, но если бы у меня был шанс, я бы купила её, чтобы оставить себе навсегда. Это часть того, кто ты есть.

— Мне потребовалось два дня, чтобы выбрать правильную статуэтку. — Хант гладил пальцами линию её волос. — Она твоя, если хочешь.

— Ты даришь мне её?

— Я хочу, чтобы у тебя было что-то от меня. Что-то, что я не отдал бы никому другому.

Он продолжал прикасаться к ней, обвивая одной рукой её талию, держа над землёй, а другой рукой гладил её лицо.

— Я решила, что чувствую. Она мне нравится, потому что это твоя правда, твоя история. Спасибо тебе.

Улыбка прогнала жёсткие черты и затяжные тени, когда он поставил её на ноги.

— Я сделал это для себя. Мне нужно себя знать, понимать, кто я и не бояться себя.

Его взгляд стал жарче, и он скользнул костяшками пальцев вниз по её щеке.

— Я не боюсь.

Вместо этого, несмотря на тихую агонию, которую Хант выразил в своей скульптуре, в правде этого мужчины было что-то приободряющее и придающее силы. Он не показывал этого никому другому, даже родителям или Эрин.

— Секунду.

Алисса взяла статуэтку в руки.

— Куда ты?

— Я поставлю это в своей комнате.

Девушка быстро поставила статуэтку у своей кровати, а затем вернулась.

Он изогнул бровь.

— Боишься, что я передумаю?

Она усмехнулась ему.

— Нет, я хочу, чтобы всё твоё внимание было сосредоточено на мне, когда я скажу это.

Она не хотела, чтобы он смотрел на ту статуэтку и думал, что не достаточно хорош, чтобы прикасаться к ней.

— Это так?

Алисса сделала вдох.

— Ты хотел, чтобы я подождала день или два, и я ждала. И вот. Что происходит прямо сейчас? Это побег, мгновение времени, когда я не в центре внимания СМИ, и я могу сделать это ради себя. Быть эгоисткой, — она положила руку на его грудь, чувствуя его сильное сердцебиение под футболкой. — Я прошу тебя поцеловать меня.

Хант развернулся, его спина напряглась, пока он выключал огонь под макаронами и соусом. Когда мужчина снова повернулся к ней лицом, его лицо покинули все сомнения.

Перемена была такой внезапной, что она спросила.

— Что ты делаешь?

Он подошёл к ней, его глаза обжигали напряжением.

— Что, как я сказал, произойдёт, если ты снова попросишь меня поцеловать тебя?

У неё пересохло во рту, пульс танцевал в чувственном ритме. Она протянула руку, хлопнув ладонью по тумбочке. Через несколько секунд он переключился на неё. Алисса думала, что сейчас сама агрессор, но контроль взял он. И ей это нравилось.

— Ты не остановишься на поцелуе.

На его лице появилась волчья усмешка.

— Ты уверена, что готова? — он поймал её руки, притянул к шести футам крепкого, тёплого мужчины. — Я контролировал себя каждую чёртову секунду.

Он держал её с лёгкостью, давая намёк на свою нужду. Его дыхание обдувало её лицо.

— Если ты согласишься, то отдашься мне прямо здесь, прямо сейчас. На этот момент времени ты – моя.

В её венах гудело волнение. Если она скажет «да», он высвободит свою силу, которую сдерживал внутри. Никакого страха, только они.

— Да.

Хант подхватил её на руки, сделал несколько шагов и посадил её на барный стул.

— Боже, мне больно от желания поцеловать тебя снова.

Запустив пальцы в её волосы, он наклонил голову девушки и коснулся её губ своими. Затем прильнул ближе, требуя языком проникновения.

Вцепившись в его плечи, она поцеловала его в ответ, переплетая свой язык сего. Алисса потерялась в ощущениях того, как Хант владеет её ртом. Её губы пульсировали в такт с её диким пульсом. Ничего никогда не было на это похоже. Между ними горело такое реально и грубое, вызывающее агонию желание.

Положив руки на её поясницу, он устроился между её бёдер и притянул ближе к твёрдой выпуклости своей эрекции. Мужчина провёл губами по её челюсти и вниз по горлу, заставляя её дрожать. Всего через несколько минут она горела. Нуждаясь. Его губы прожигали дорожку на её плече. Внизу её живота желание отдавалось жаром. Он давал ей то, чего она хотела, жаждала.

— Подожди.

Подняв голову, он встретился с ней взглядом.

— Передумала?

Смягчив хватку на её пояснице, он погладил кожу, будто успокаивая. От этого действия разбухло её сердце и желание. Хант заставил её кончить на скалах, а теперь он был каменным для неё, и если она откажется... он остановится. Это заставляло её всё больше хотеть его.

— Нет, — Алисса задрала вверх его майку. — Я хочу прикасаться к тебе. — она провела руками по его прессу, чувствуя, как сокращаются мышцы. — Пожалуйста.

Подняв руки над головой, он схватился за свою майку, стащил её и бросил на тумбочку.

Девушка пробежала взглядом по его невероятным плечам, покрытым татуировками, и груди, ловя вид вытатуированной пули над его сердцем. Любопытно. Она спросит об этом позже. Прямо сейчас Алисса провела руками по его сильным рукам, впитывая и запоминая это ощущение. Проведя пальцами по тёплой коже его груди и обвив руками мышцы по бокам пресса, она вернула ладони обратно вперёд, к тонкой дорожке волос, ведущей вниз.

Его мышцы завибрировали, и он резко и с шипением втянул воздух.

Девушка подняла взгляд. Его лицо расцвело румянцем, а в глазах горел огонь. Она расстегнула пуговицу на его шортах, потянула вниз молнию. Выскочил его массивный член, длинный и толстый. Алисса провела пальцами по более тёмной головке, приветствуемая нежным ощущением. Обвив его пальцами, она провела вниз по его твёрдой эрекции.

Хант вздрогнул, его бёдра и пресс покрылись мурашками.

В её ушах зарычало горячее ощущение силы. Это с ним делало её прикосновение. Экспериментируя, она погладила чувствительный кончик одной ладонью, пальцами приподнимая его.

Хант хлопнул ладонью по тумбочке. Толкаясь в её руку, он наклонился вперёд.

— Поцелуй меня.

Девушка подняла взгляд, и он накрыл её губы своими.

***

Лисса пыталась его убить. Боже, как ему это нравилось. Её рука на члене доводила его до грани, но её рот? То, как она открывалась ему, влажная и горячая, вызывало у него мурашки. Больше, он хотел от неё больше и посасывал её нижнюю губу, а затем коснулся её языка своим, впитывая вкус. Так чертовски идеально.

Она инстинктивно подстроилась под его лютость, с большей силой гладя его член, целуя глубже, разрывая на части остатки его контроля. Девушка превращала его в комок обнажённых нервов. Его оргазм навис так близко, что его трясло. Он держался на краю обрыва.