Прах человеческий - Кристофер Руоккио

череп был усыпан старческими бляшками, но взгляд оставался проницательным, а на тощей руке по-прежнему красовалось множество колец.

Как положено, я преклонил колено, взял протянутую дряхлую руку и поцеловал золотой перстень на большом пальце.

– Признаться, – начал Венанциан сухим воздушным голосом, – я был уверен, что вы так и останетесь для меня неразгаданной загадкой. Я прочел ваши показания, данные Велану Дорру на Колхиде. Мне… жаль вас и вашего доктора. То, что вам пришлось вытерпеть от рук врагов, весьма печалит меня.

Он жестом приказал мне подняться, что я и сделал, стараясь не запутаться в горе простыней, в спешке сорванных с мебели и сваленных по всей комнате. Очевидно, люди Оливы не успели вечером добраться до приемной. Придется попросить Каффу убрать все покрывала.

– Это ужасно, – произнес Венанциан. – Просто ужасно. Неужели вы действительно потеряли отряд?

Вопрос магнарха, произнесенный с присущей старикам прямотой, был для меня словно пощечина. Я вскинул голову, скрывая подступившую к щекам краску стыда и гнева, и втянул в грудь побольше воздуха.

Собравшись с духом, я устремил взгляд поверх плеча магнарха и ответил:

– Все так, как записано в докладе.

– Ясно.

– В таком случае ваша светлость знает, что Красный отряд погиб. Нас предали лотрианцы.

– Это я слышал, – сказал магнарх. – Но объясните-ка мне вот что: в вашем распоряжении был целый линкор. Вы могли оказать сопротивление. Сбежать. Хотя бы отправить сигнал бедствия по телеграфу. Но не сделали этого. Почему?

Я ожидал такого вопроса. Мы с Каролем Венанцианом не слишком жаловали друг друга, но обвинение все равно задело меня. Мои челюсти сжались так, будто их заварили.

– Ваша светлость, я не мог оказать сопротивления. Я находился на планете, что отмечено в моем докладе.

– Лорд Марло, – поднял дряхлую руку Венанциан, – ваша небрежность стоила нам нескольких потерянных десятилетий. Десятилетий. Получи мы информацию раньше, успели бы принять меры. Император уже вернулся бы на Форум или был бы на пути туда. Будь на вашем месте другой офицер, я бы приказал ему совершить самоубийство за гнусное пренебрежение долгом.

«Пренебрежение долгом»? Эти слова глубоко уязвили меня, даже в глазах потемнело.

– Прикажите, все равно не выйдет, – тихо хмыкнув, ответил я.

Магнарх вздернул тонкую бровь, но не клюнул на наживку.

– На данный момент распоряжение императора таково: в случае вашего возвращения вы должны предстать перед ним при первой возможности.

– Императора? – удивленно моргнул я от неожиданности.

Император был в пути, в фуге, с тех самых пор как я поднялся по крутой лестнице Нов-Белгаэра навстречу людям Дорра. Мало того, его флотилия шла через варп, куда не мог дойти даже сигнал квантового телеграфа. Он не мог узнать, что я выжил, пока не остановится на Ибарнисе, Авлосе или куда там еще он направлялся.

Если только он не получил информацию прежде, чем я вернулся во власть Империи.

Если только…

– Ваш офицер Аристид все рассказал. Мы нашли его двадцать лет назад на окраине системы, в капсуле для фуги. Он все болтал про сьельсинского императора и о том, что вы погибли. Никакие успокоительные не помогали. Император настоял, чтобы вас считали не погибшим, а пропавшим без вести, и приказал доставить вас к нему, если вы вдруг объявитесь.

У меня едва не подкосились ноги, и я опустился на низкую тахту напротив кресла магнарха.

– Лориан! – вырвалось у меня, и я прикрыл глаза рукой. – Он выжил!

Лориан спасся. По крайней мере, Дораяика сдержал слово.

– Говорите, вы нашли его на окраине системы?

Я мысленно представил, как корабль МИНОСа на гелиопаузе солнца Несса делает короткую остановку, чтобы сбросить спящего посланца. Наверняка прошла не одна неделя, прежде чем сигнал аварийного маячка достиг ближайшей станции и оповестил местных пограничников. Я представил, как они выуживают одинокую капсулу из темных глубин космоса, пронизывая тьму прожекторами, словно мародеры, вторгшиеся в древнюю гробницу.

– Где он? – спросил я.

– Здесь, где же еще, – ответил лорд Венанциан. – Мы решили, что свободно разгуливать по планете ему слишком опасно, поэтому заморозили его в форте Горн.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Лориан жив! В тот черный день его освобождение казалось жестокой издевкой, да и столько времени прошло. Столько лет! Он жив!

– Я хочу его увидеть.

– Всему свое время, – ответил Венанциан.

– Он мой офицер! У меня полное право…

– Тише, лорд! – резко опустил тонкую руку магнарх. – Я же сказал: всему свое время. У нас есть более важные проблемы. Прежде всего – вы.

– Я?

Рассердившись на него, я был не в силах сосредоточиться из-за внезапно нахлынувших эмоций и мыслей. Даже старые уловки Гибсона не работали. Да и пускай. Главное – Лориан жив!

– Люди не должны узнать о вашем позоре, – продолжил магнарх, не ведая о буре, что бушевала у меня внутри. – На время вашего пребывания здесь вам запрещается покидать территорию поместья. Вам приставят стражу и прислугу, которые не проболтаются простолюдинам и прессе о ваших злоключениях.

– Позор? – резко вскочив, выпалил я так желчно, что ближайший преторианец отшатнулся и схватился за рукоять меча из высшей материи.

– Вас послали добиться расположения лотрианцев, – не теряя хладнокровия, сказал Венанциан, откинувшись в моем кресле. – Вместо этого все Содружество теперь против нас. Серолицые в союзе со сьельсинами! Это ли не позор?

Что такого Лориан наплел этому человеку?

– Они сговорились со сьельсинами еще до нашего прибытия. Их союз длится десятки, а то и сотни лет. – Я едва не сбился на крик. – Вы сказали, что читали мой рапорт! В Великий конклав проникли экстрасоларианцы, подкупили их, наобещав Земля знает чего. По-вашему, это моя вина?

– Взгляните на это с нашей стороны, – прищурил светлые глаза магнарх. – Ваш офицер Аристид появляется из ниоткуда и сообщает, что «Тамерлан» и вся команда погибли. Что вы выбрали его, его одного, из всех ваших спутников – да еще и по приказу этого ксенобита, – чтобы доставить нам послание. И вдруг объявляетесь вы. Не здесь, в Сананне. Не на Форуме. Не на базе легиона. А на Колхиде. В библиотеке, где ранее вы по чистой случайности обнаружили мериканского деймона.

– А Горизонт-то здесь при чем? – воскликнул я, назвав по имени машину, которую мы нашли на Колхиде.

От удивления у меня отвисла челюсть.

– Это я вас спрашиваю! – рявкнул Венанциан. – Что вы со своей тавросианкой забыли на Колхиде?

Я по-прежнему стоял, разинув рот, но умудрился выдавить:

– Вы… считаете меня предателем?

– Или трусом, – ответил магнарх. – Не держите меня за дурака. Что вы делали на Колхиде?

– Нес траур! – огрызнулся я и повернулся спиной к верховному правителю Центаврийских провинций.

Кароль Венанциан был последним, кому я