Черный Маг Императора 21 - Александр Герда

в отличие от меня был в прекрасном расположении духа. — Так что растешь понемногу. Если все так и пойдет, на пятом курсе для тебя отдельную конвойную бригаду заведут.

— Очень смешно, — сказал я и посмотрел на мастера-смотрителя, который, как всегда, топал с самым-мрачным видом.

Впрочем, у Борисова всегда такое лицо было. По нему сложно было определить степень твоей вины, и всегда было такое чувство, как будто тебя ведут на расстрел без суда и следствия.

Однако, по пути охранники нас покинули. Егор Никитич отправил их проверять, как идут дела по восстановлению школьного туалета, в котором у нас вчера произошло сражение с гримуаром.

Так… По лицу Ники Львовны тоже пока было непонятно, что меня ждет за директорской дверью. В последнее время ее взгляд в мою сторону явно стал немного мягче, а иногда на ее лице появлялось нечто, отдаленно похожее на улыбку. Однако сегодня настроение у нее было явно не очень.

— Здравствуйте, Иван Федорович, — поздоровался я со стоявшим около окна Орловым. — Разрешите?

— Входи, Максим, — махнул рукой директор.

Судя по голосу Ивана Федоровича, он был в нормальном настроении и казнить меня на месте не собирался. Так что в его кабинет я вошел с чувством некоторого облегчения. Ну а после того, как увидел сидящего на диване Громова с чашкой чая в руке, совсем расслабился.

Кстати, компанию мастеру темных классов составил Щекин, который строго смотрел на меня, сложив руки на животе. Глядя на него, я снова подумал о том, что как же вчера удачно сошлись звезды, которые послали мне в лабораторию Обухова. Сейчас это было очень кстати.

— При чем здесь звезды, Макс? — весело спросил Мор. — Это Компонент его туда послал, потому что Борис остолоп. Вот ему и скажешь за это спасибо.

— Прошу, начинайте Егор Никитич, — сказал Орлов, как только я уселся на свое любимое место в директорском кабинете.

Мастер-смотритель прокашлялся, открыл папку с документами, взял из нее лист бумаги и начал читать:

— Итак… Дело было вот как, Иван Федорович…

Зная, как дело было на самом деле, я внимательно слушал Борисова и приходил к выводу, что все довольно складно вышло. Я сказал охраннику, что пошел в лабораторию Щекина, и камеры это подтвердили. Потом зашел в туалет, где случилась битва с книгой, там меня и застал Громов. Обухов всю эту историю подтвердил, так что получалось все очень неплохо.

Когда Борисов закончил свой доклад, Орлов посмотрел на неподвижно сидящего Компонента и сказал:

— Борис Алексеевич, вы, кажется, что-то хотели спросить у Темникова. Прошу, он перед вами.

— Всего две вещи, — сказал Щекин и внимательно посмотрел на меня. — Скажи мне… Разве я тебя посылал в свою лабораторию?

— Нет, — спокойно ответил я. — Просто мне нужно было кое-что проверить. Вылетело из головы, есть в вашем шкафу слезы улитки или нет.

— Конечно есть и ты это знаешь лучше меня, — проворчал Компонент. — А за что я тебя должен был наказать? Что ты плел охраннику про какой-то апокалипсис, который я тебе устрою?

— Могли устроить, Борис Алексеевич… — ответил я. — Просто я сегодня вечером на заседании «Арканума» хотел вам показать проект одного эликсира для осознанных снов, а в его составе есть слезы улитки. Вдруг вы бы велели приготовить мне его, а компонентов нет. Неудобно могло получиться…

— Лихо, — похвалил меня Дориан, пока все остальные внимательно смотрели на меня и обдумывали мои слова.

— Хозяин, вы сейчас были просто бесподобны! — восхищенно сказал Градовский, который висел прямо над столом Орлова. — Мне кажется, у вас прирожденный талант к вранью. Вы делаете это так профессионально, что иногда мне даже становится завидно.

Эх… Были бы мы сейчас с призраком вдвоем, я бы ему сказал, кто среди нашей маленькой компании самый умелый брехун… Тоже мне, мастер комплиментов нашелся…

— Что за эликсир? — заинтересованно спросил Щекин. — Ты уже тестировал его?

— Нет, Борис Алексеевич, — покачал я головой. — Как раз хотел спросить вашего мнения перед практическими испытаниями.

— Хм… Интересно будет взглянуть. Хорошо, вечером покажешь, — кивнул он, а я расслабился окончательно.

— Если больше ни у кого нет никаких вопросов к Темникову, то тогда предлагаю наше экстренное собрание считать закрытым, — сказал Орлов и бросил взгляд на настенные часы. — Предлагаю выразить Максиму благодарность за то, что он решил наведаться в туалет. Вот видите, Егор Никитич, а вы говорите, что Темников только тем и занимается, что понемногу разрушает «Китеж». Если бы не это чудесное совпадение, представляете сколько мы бы еще ловили этот гримуар? Кстати, вы уже выяснили, кто из пятикурсников вынес его из архива?

— Угу, — кивнул мастер-смотритель. — Практически да. Сегодня вместе с Громовым будем выяснять зачем.

— Желаю вам успехов, господа, — сказал Иван Федорович и посмотрел на меня. — Что касается тебя, Темников, то первый урок можешь пропустить и отправляться на завтрак. Тем более, что большую его часть ты уже все равно пропустил. Мой тебе совет на будущее — если еще раз встретишь такой же опасный гримуар, то лучше будет, если ты скажешь об этом кому-то из преподавателей. Для тебя все могло закончиться гораздо хуже.

— Так и сделаю. Правда я не знал, что он опасный… Если что, я могу помочь с туалетом, — с готовностью сказал я, решив, что раз так хорошо идут дела, то лучше делать вид, что я участвую в его восстановлении, чем торчать на уроках.

— Там и без тебя прекрасно справятся, — усмехнулся директор. — Так что свободен. Дай нам еще пару минут.

— Иван Федорович, можно вопрос? — спросил я, прежде чем выйти из кабинета.

— Разумеется, — кивнул он.

— Этот гримуар… Мне показалось, что он хотел призвать какое-то существо, — сказал я. — Я просто думаю, ну там, в архиве…

— Не переживай, Максим, он уже под надежной защитой, — развеял мои опасения Громов. — Просто какой-то болван поставил на книгу слишком слабый магический барьер. Наверное, опаздывал на свидание и решил, что и так, сойдет. Но мы выясним, какой шалопай в этом виноват, так что нет повода для беспокойства. Гримуар уже под надежной защитой.

— Здорово, — кивнул я. — Тогда всем до свидания, господа.

С легким сердцем и широкой улыбкой на лице я вышел в приемную. Как обычно в таких случаях, подмигнул Нике Львовне и, к моему удивлению, она подмигнула в ответ. Все! Теперь можно считать, что наша с ней затяжная война окончательно подошла к концу. Честно говоря, я вообще не очень понимаю, чего она на меня на первом курсе взъелась?

— Видимо у нее были какие-то подозрения, что ты и правда разнесешь школу по кирпичикам своими выходками, — предположил