Приглашение к искушению - Дженнифер Крузи

— Нет, не весь. Две тысячи жителей в баре не поместятся.

— И вы как мэр знакомы со всеми?

— С большинством, по которому я могу составить верное впечатление об остальных горожанах, которых не знаю.

— И какие же они, жители Темптэйшен?

— Упрямые и строптивые, как мулы.

— Лестная характеристика, — улыбнулась Софи. — Скажите, а кто тот молодой мужчина в ветровке, который разговаривает с Джорджией?

Фин слегка наклонился к Софи, чтобы увидеть, о ком она говорит, и с наслаждением вдохнул аромат лаванды, которой пахли ее волосы.

— Это Пит Элкот. В местном любительском театре он двигает декорации по сцене.

— Да, у него внушительный вид, — одобрительно заметила Софи. — Он очень хорошо сложен!

— А в бильярд Пит играет неважно. Не видит ситуацию, плохо просчитывает ходы. — Фин взглянул на Софи, которая недоуменно смотрела на него, и произнес: — Вам этого не понять, вы же не играете в бильярд. — И с увлечением продолжил: — Вот, например, как играет любитель? Видит только лежащей перед ним шар и думает, как бы забить его в лузу. А профессионал? Он заранее составляет план действий, просчитывает ходы и уж только потом выбирает, с какого шара начать. Вам не интересно?

— Нет, почему же, очень познавательно. Значит, Пит не профессионал?

— Куда ему!

— А как вы оцениваете способности Фрэнка? — спросила Софи об актере-любителе, который сидел спиной к своей жене, лицом к Клиа и о чем-то увлеченно с ней беседовал.

— Ну… Фрэнка, конечно, не сравнить с Питом. У него и удар точнее, и комбинации он может выбрать правильные. Но недостаток этого великого актера в том, что он воспринимает бильярд как способ показать себя и покрасоваться перед публикой. А излишнее самолюбование вредит серьезному делу.

— А каковы способности его сына? — Софи кивнула в сторону бара, рядом с которым стояли Роб и Рейчел и о чем-то оживленно спорили.

— Роб еще очень молод, но когда играет, старается думать, и иногда это неплохо получается. Пока у него еще мало практики.

— А со Стивеном Гарви вы когда-нибудь играли в бильярд?

— Почему вас это интересует? — удивился Фин. — Ведь вы же не умеете играть?

— Наверное, потому, что я никогда прежде не рассматривала умственные способности людей с точки зрения того, как они играют в бильярд, — объяснила Софи. — И мне интересно, как именно вы с позиций бильярдиста оцениваете людей.

— Ну, судить о людях по умению играть не совсем верно, — с важным видом изрек Фин. — Бывает, человек умный, проницательный, способный, а игрок — никудышный. Так, гоняет бестолково шары по столу, и все.

— Значит, Фрэнк и Роб, по-вашему, все-таки играют неплохо?

— Конечно, ведь нас всех учил мой отец, — с гордостью заявил Фин. — И Эд Ярнелл тоже много нас тренировал.

— Так как все-таки вы оцениваете способности Стивена Гарви? — напомнила Софи, и на ее губах появилась такая милая улыбка, что Фин сразу забыл о том, что собирался покинуть бар, и о своих прежних подозрениях, будто «эти киношные девицы что-то замышляют».

— Стивен играет, в общем, неплохо, — снисходительно произнес мэр, — но у него тяжелая рука, и часто удары получаются чересчур сильными. Но Гарви-то уверен, что он крутой профессионал, и потому не желает работать над техникой удара. Хотя в некоторых ситуациях удар по шару должен быть тяжелым, и тогда Стивен выигрывает.

— Софи! — вдруг раздался радостный женский голос.

Они обернулись и увидели Джорджию, подходящую к их столику. Миссис Латс бесцеремонно плюхнулась на край скамейки, отодвинув тяжелым плечом Софи, которая была вынуждена, прижаться к мэру.

«Ну хоть какая-то от тебя польза, Джорджия!» — удовлетворенно подумал Фин, ощущая тепло упругого тела Софи. Теперь ситуация позволяла ему закинуть руку за спинку скамьи и едва не касаться ее плеч.

— Эми показала мне отснятый вчера материал, — защебетала Джорджия. — Я в восторге! Очень впечатляет. Знаете, так приятно видеть себя на экране. Эми, когда вы вернетесь из Цинциннати, может быть, вы сделаете видеофильм о нашем любительском театре? Это было бы грандиозное зрелище!

— Не знаю, вернусь ли я в Темптэйшен, — пожав плечами, ответила Эми. — Я планирую поехать в Лос-Анджелес и показать там наш фильм.

Фин многозначительно посмотрел на Уэса и покачал головой, а Эми продолжила, обращаясь к Софи:

— Ты мне дашь машину?

— Конечно.

«А сама ты на чем уедешь? — подумал Фин. — Однако твоя младшая сестрица большая эгоистка!»

— Нет, Эми, вы непременно должны вернуться! — воскликнула Джорджия. — И вы, Софи, тоже. Мы все вас очень полюбили, вы такие милые, приветливые люди!

— Спасибо, Джорджия, вы нам тоже очень понравились, — улыбнулась Софи, украдкой бросила на Фина умоляющий взгляд, означавший: «О Господи, забери меня отсюда!», и, вздохнув, осушила свой стакан.

Фин Такер, наблюдая за этой сценой, прикидывал различные варианты дальнейшего развития событий. Сидеть, тесно прижавшись к Софи, было очень приятно, и расставаться с ней не хотелось. Может, предложить проводить ее домой и тем самым хотя бы ненадолго продлить общение?

Софи, как успел заметить Фин, уже изрядно опьянела, и если продолжить разговор не в стенах шумного бара, а в машине или на свежем воздухе, то можно попытаться выяснить какие-нибудь дополнительные, но весьма существенные подробности относительно будущего фильма. А это для него весьма важно как для мэра. Ну и как для мужчины, разумеется.

Фин окинул Софи оценивающим взглядом и улыбнулся. А она чертовски хороша! Правда, соблазнительных, привлекательных молодых женщин называют опасными. Про таких его мать всегда говорила: «Женщина, которая одним взглядом может разрушить твою жизнь».

Но в данный момент взгляд Софи был далеко не демоническим, а умоляющим, и Фин решил, что пока его жизнь вне опасности.

— Фрэнк! — громко позвала Джорджия мужа, который в двух шагах от нее, за соседним столиком беззастенчиво кокетничал с Клиа. — Принеси Софи выпить! — потребовала она.

— Нет, спасибо… — запротестовала Софи, но мисс Латс, не обращая на нее внимания, продолжила: — Давай неси выпивку!

«Фрэнк, ты придурок, — подумал Фин. — Когда-нибудь Джорджия прибьет тебя. И возможно, очень скоро».

Франку пришлось прервать сладостное общение с его обожаемой Клиа, он повернулся к жене, скорчил презрительную физиономию и поплелся к стойке бара за выпивкой. Через минуту он протянул стакан Софи и доверительно поделился своей очередной победой в деле обольщения несравненной актрисы:

— Клиа мне сообщила, что вы предпочитаете ром с кока-колой. — Вид у него при этом был такой значительный, словно ему доверили государственную тайну.