Плот - Стивен Бакстер

— Я думаю, около семнадцати тысяч, сэр.

— Значит тебе около семнадцати «лет», а? А теперь вот что — как ты думаешь, откуда взялись эти единицы «день» и «год»?

Но прежде чем Рис смог ответить, Холлербах выпрямился и отошел, обращаясь уже к другому собеседнику.

— Баэрт! Все-таки они позволили тебе зайти настолько далеко, несмотря на мои попытки воспротивиться…

Вдоль стен были расставлены вазы со сладостями. Джаен надкусила пышное взбитое пирожное и рассеянно потянула Риса за руку.

— Пойдем. Может быть, хватит на сегодня видов и науки?

Рис осоловело посмотрел на нее. Псевдовино в сочетании со звездами несколько оглушило его.

— Думаешь? Знаешь, Джаен, мы часто толкуем о непереносимости нашего мира, но иногда он кажется мне очень красивым, — улыбнулся он, — и ты тоже неплохо выглядишь.

Джаен мягко ткнула его кулаком в живот.

— А ты нет. Теперь пойдем потанцуем.

— Что? — Эйфория моментально испарилась, поверх ее плеча Рис взглянул на танцующие пары. — Послушай, Джаен, я не танцевал никогда в жизни.

Она щелкнула языком.

— Не будь таким трусом, ты, рудничная, крыса. Эти люди такие же выпускники, как и мы, и могу тебе точно сказать: им нет до нас никакого дела.

— Послушай… — начал Рис, но было поздно. Решительно сжав его руку, Джаен вывела партнера на середину Платформы.

Рис все еще не мог забыть несчастных танцоров из Театра Света и их стремительный, захватывающий танец. Проживи он хоть пятьдесят тысяч смен, никогда ему не достичь подобной грации.

К счастью, этот танец не имел ничего общего с тем. Юношей и девушек разделяли несколько метров пола. Танцующие были полны энтузиазма, но вряд ли их можно было считать профессионалами. Рис несколько секунд понаблюдал за ними, а затем начал повторять ритмичное раскачивание. Джаен приблизилась к нему.

— Ужасно. Но кому какое дело?

В условиях низкого тяготения — а здесь оно было раза в два меньше, чем в Лабораториях — танцоры двигались медленно, как во сне. Спустя некоторое время Рис расслабился и в конце концов почувствовал, что это начинает доставлять ему удовольствие…

…И вдруг палуба как будто выскользнула из-под него. Рис с глухим стуком грохнулся на Платформу. Джаен закрыла рот рукой, вокруг раздался смех. Рис поднялся.

— Извини…

Кто-то хлопнул его по плечу.

— Да, извиниться тебе бы не мешало.

Рис повернулся. Перед ним, ослепительно улыбаясь, стоял высокий молодой человек с нашивками Младшего Офицера.

— Дов, — медленно сказал Рис, — это ты подставил подножку?

Дов оглушительно, захохотал.

Рис почувствовал, как напряглись его мышцы.

— Дов, ты доводил меня весь этот год… — Дов непонимающе посмотрел на него, — …я хотел сказать, последнюю тысячу смен!

И это было правдой. Рис терпеливо переносил постоянные подковырки, сарказмы и жесткие шутки Дова и ему подобных в учебные часы… Однако предпочитал бы не подвергаться им. К тому же после происшествия в Театре он начал понимать, что такие люди, как Дов, и были причиной многих страданий и боли на Плоту и, по всей видимости, принесут их еще больше.

Псевдовино стучало в голове.

— Кадет, нам надо выяснить отношения…

Дов презрительно смерил его взглядом.

— Не сейчас. Но скоро. Да, очень скоро!

И он, повернувшись, пошел через толпу.

Джаен так сильно стукнула Риса по руке, что молодой человек поморщился.

— Почему ты вечно превращаешь любой инцидент в спектакль? Пойдем выпьем чего-нибудь.

Она направилась к бару.

— Привет, Рис.

Рис остановился, а Джаен исчезла в толпе. Перед ним стоял тощий молодой человек с приглаженными волосами. Он носил черные галуны Инфраструктуры и смотрел на Риса критическим взглядом.

Рис застонал.

— Говер! Кажется, это не лучшая смена для меня.

— Что?

— Неважно. В последний раз мы встречались вскоре после моего прибытия сюда.

— Да, но это и не удивительно, — Говер слегка щелкнул по нашивке Риса. — Мы вращаемся в разных кругах, не так ли?

Рис, уже находившийся после случая с Довом на грани срыва, смотрел на Говера как можно холоднее. В бывшем ученике пилота оставалась все та же угловатость — но теперь Говер выглядел более основательным, уверенным в себе.

— Так ты все еще прислуживаешь этим старым пердунам в лабораториях, а?

— Я не намерен обсуждать эти вопросы, Говер.

— Не намерен? — Говер вытер нос рукой. — Когда я увидел тебя в этом дурацком наряде, мне стало интересно, что ты сейчас думаешь о себе. Уверен, что со времени прибытия на Плот ты не проработал ни одной смены. Я имею в виду настоящую работу Интересно, что бы сказали твои дружки-крысы, если б они тебя увидели. А?

Рис почувствовал, что у него горят щеки, псевдовино, казалось, в мгновение ока выветрилось у него из головы. В глубине души у него постоянно тлел огонек стыда за себя. Может, его гнев на Говора всего лишь только способ отгородиться от правды, от того, что он предал свое прошлое?..

— Чего тебе надо, Говер?

Говер подошел еще ближе. Его нечистое дыхание перебило запах алкоголя.

— Слушай, рудничная крыса, хочешь верь — хочешь нет, а я хочу оказать тебе услугу.

— Какого рода услугу?

— Надвигаются перемены, — осторожно сказал Говер, — ты понимаешь, о чем я говорю? Существующее положение не вечно.

Он взглянул на Риса, очевидно не желая продолжать.

Рис нахмурился.

— Ты о чем? О недовольных?

— Некоторые зовут их так. Другие называют искателями справедливости.

Шум веселья, казалось, отошел куда-то в сторону, как будто он и Говер находились на отдельном Плоту где-то в воздухе.

— Говер, в ту смену я был в Театре Света. Разве это справедливость?

Глаза Говера сузились.

— Рис, ты же видишь, как элита Плота угнетает остальных. Их прогнившая экономическая система приводит к вырождению остального населения Туманности. Скоро наступит время, когда они заплатят за все.

Рис пристально посмотрел на него.

— Ты с ними, да?

Говер закусил губу.

— Возможно. Послушай, Рис, я рискую, говоря тебе такие вещи. И если ты меня выдашь, я буду отрицать и скажу, что этого разговора вообще не было.

— Чего ты от меня хочешь?

— С нами лучшие люди. Такие, как Деккер, Паллис…

Рис расхохотался. Деккер — работник Инфрастуктуры, с которым он столкнулся сразу по прибытии на Плот, — в это он мог поверить. Но Паллис?

— Ври дальше, Говер.

Говер не рассердился.

— Черт побери, Рис, ты знаешь, что я о тебе думаю. Ты рудничная крыса. Тебе не место среди порядочных людей. Но твое происхождение делает тебя одним из нас. Все, чего я прошу, так это чтобы ты пришел и выслушал то, что они тебе скажут. Ты вхож в корпуса Ученых, ты можешь быть… полезен.