Мафия нищих - Д. Артемьев

Таня почему-то очень переживала этот поступок. Дома она хотела рассказать матери про этого старика, да та тут же перебила дочь и завела обычный разговор о себе. О давлении. О том, что никто не заботится. О том, что всю жизнь потратила на дочь, и тому подобное.

На следующий день старик снова пришел, купил свои обычные пятьдесят грамм и занял свое обычное место в уголке. Посетителей почти не было. Таня подождала, пока он расправится со своей порцией, и подозвала его. Налила половину стаканчика, протянула ему и сказала, чтобы он ее не ругал за вчерашнее – такая собачья жизнь. И санэпидстанция, и пожарные, и аренда, и эти ходят и берут. И… А дома мать больная. Где денег взять? Старик слушал молча. Он стоял рядом. И ничего не говорил. Только чуть заметно перебирал пальцами по пластиковому стакану. А ей было покойно. И так хотелось, чтобы эти мгновения длились и длились. Чтобы не было посетителей, никто бы не отрывал. Балдела.

Наконец старик выпил и церемонно поблагодарил. Чудно так, будто с акцентом.

Таня закрыла рюмочную и медленно шла в сторону дома. И вдруг пришла ясность. Этот старик – ее отец. Он проверяет ее, ее доброту, отзывчивость. И говорит с акцентом – он же давно живет в Америке. А она с ним так не по-доброму. Дома Таня достала старый альбом. Вот она, девочка, на коленях отца. Лицо. Точно. Это он. Как же она не почувствовала? И Татьяна стала с нетерпением ждать завтрашней встречи.

На следующий день, как только старик появился на пороге, Таня предложила ему выпить и подвинула закуску. Пока он пил, она внимательно его рассматривала. От добавки старик церемонно отказался. И объяснил, что не сможет расплатиться, поскольку дочь с мужем отбирают пенсию и сами все пропивают. Таня улыбнулась. «Ишь какую легенду сочинил. Но я тебя, папа, сейчас быстренько расколю». И как ни в чем не бывало, Таня спросила, как ему живется в Америке. И широко улыбнулась. Но такого ответа она не ожидала:

– В Америке?! – Старик начал брызгать слюной. – Да меня туда палкой не загонишь! Всю жизнь в партии. А эти сволочи, в Америке, жиды собачьи, жируют на нашей православной крови!

Он еще долго орал, покрываясь красными пятнами, а Таня уже поняла свою ошибку. Прямо на глазах растаяла ее мечта. Да и никакого сходства этот грязный старикашка не мог иметь с ее отцом. Как она могла только подумать! Таньку всю трясло.

– Вот что, вонючка, – сказала она, вытирая прилавок грязной тряпкой, – ты видел, как я с пьянью поступаю, а?

– Видел, – оторопел старик.

– Так вот, пошел отсюда, партиец сраный, пока я шею твою цыплячью не сломала! А если явишься сюда еще хоть раз, я тебя собственными руками удушу.

ЗАВТРАК

Мне нравится завтракать в одиночестве. Дома я сам готовлю себе завтрак, в поездках или на отдыхе хожу в одиночестве в кафе или буфеты. Но при всех обстоятельствах стараюсь, чтобы мне никто не мешал. Не чавкал рядом со мной, не сопел, не жевал, не отрывал меня просьбами подать соль, не восхищался вкусом блюда или, напротив, не делал уксусного выражения лица. В обед – пожалуйста, можете долго рассказывать, как ваш приятель, человек мне совершенно неизвестный, отмечая свое сорокасемилетие, накормил вас полезным крапивным супом. То же самое вы можете делать и во время ужина. Но на завтрак, увольте, я пригласить вас позволить себе не могу.

Сделаю небольшое отступление, чтобы пояснить, что более всего для завтрака нравится мне из продуктов. Прежде всего это бекон. Я побывал во многих местах, пробовал разные виды бекона. Одни мне нравились меньше, другие были само совершенство. Я брал на завтрак бекон в Швейцарии, в городе Лугано. Неплохо, очень неплохо. В Бергене, в Норвегии лучше было бы мне позавтракать рыбой. В Будапеште бекон был великолепен. А вот об Англии я этого почему-то сказать не могу. Может быть, городок Ньюкасл-анде-Лайм славится чем-то другим? Не знаю. Но в некоторых местах мне попадался исключительный бекон. Вот, к примеру, в одном из отелей на Кипре, неподалеку от Ларнака, мне довелось попробовать ломтики жареного бекона. Он был отменного качества и приготовлен был безупречно. Я и в других местах на Кипре пробовал бекон, и он все так же был хорош. Мне это запомнилось, поскольку яичница с беконом – одно из моих любимых блюд на завтрак. Друзья знают мои пристрастия и стараются меня побаловать. Поэтому время от времени я получаю от них ароматные подарки.

Как-то однажды специальный посыльный привез с острова Кипр небольшой сверток весом примерно на килограмм. Сверток был доставлен мне в квартиру. Я развернул бумагу, повертел сверток, понял, что это такое, разглядывая сквозь пленку копченую свинину.

«Не жирна ли? – засомневался я вначале, но потом решился: – А что тут думать! Разворачивать надо и резать».

И я аккуратно разрезал пленку ножом. По квартире поплыл чудесный аромат копченой свинины.

«Бедные мусульмане и иудеи!» – печально думал я, обоняя ни с чем не сравнимый аромат.

Продолжая печально размышлять о запретах в некоторых религиозных конфессиях, я взял деревянную доску, положил на нее бекон, отрезал тонкий ломтик ароматного мяса – такой, знаете ли, прозрачный ломтик – и… съел его. Отрезал второй тонкий ломтик и пошел искать жену, держа ломтик на весу.

В этот момент жена гладила, руки ее были заняты. Я протянул ей ломтик бекона, как бы в знак поощрения. Жена приняла его губами, пожевала и посмотрела на меня утвердительно. Я ответил ей взглядом, полным понимания.

Вернувшись на кухню, я взял ломтик мягкого свежего батона. Отрезал еще один тончайший кусок бекона, положил его на хлеб, но есть не стал. А начал делать себе чашечку кофе. Ах, как я умею делать себе чашечку кофе! Какой при этом аромат! Итак, аромат кофе и аромат бекона. Кто-то, слабо понимающий в кофе и беконе, мог бы засомневаться: а подходящие ли эти ароматы друг для друга? Развеять такого рода сомнения можно лишь одним способом – дать сомневающемуся чашечку кофе и ломтик бекона на белом хлебе.

Меня можно обвинить во многих грехах, ошибках, неправильном поведении, излишней мнительности, беспечности, расточительности, в конце концов. Но никто не посмеет сказать, что я полный идиот. Поэтому я не собираюсь отдать свой ломтик бекона и свой кофе ради сомнительного удовольствия убедить кого-то в своей правоте.

Ломтик бекона на белом хлебе и чашечка ароматного кофе. Конечно, это чудесно. Это, бесспорно, неплохая еда для быстрого завтрака. Когда поджимает время, когда непрерывно поглядываешь на часы, когда нет минутки спокойно сосредоточиться. Настоящий завтрак – это нечто иное. И именно настоящий завтрак я люблю есть в одиночестве.

Итак, настоящий завтрак. Основу его, конечно же, составляет бекон. Можно использовать кипрский бекон, если посылки будут приходить часто. Можно купить в магазинах нашего города датский – он заметно уступает по качеству кипрскому и намного дороже. Но не в деньгах же дело.

В прохладной утренней тишине, когда все в квартире спят, я приступаю к приготовлению завтрака. Вначале наливаю на сковородку растительное масло, разогреваю его и укладываю тонкие ломтики бекона. Бекон обжаривается с каждой стороны по минуте, после чего заливается сверху яйцами. Утверждается, что лучше всего использовать купленные на рынке яйца от домашних кур. Я всегда поддерживал разумные утверждения. Пока яичница с беконом готовится, я делаю два тоста из белого хлеба, отрезанного от квадратной буханки.

Яичница скворчит, но белок еще не свернулся. Ставлю рядом с плитой большую плоскую тарелку, кладу мельхиоровую вилку. Нарезаю немного овощей. Можно добавить мягкий желтый ломтик авокадо. Когда в магазинах продается достаточно спелое авокадо, я добавляю его к моему утреннему рациону.

Так, белок поджарен, а желточки еще свежие, пухлые. Аккуратно передвигаю всю яичницу целиком со сковородки на тарелку – так, чтобы не повредить желтки. Теперь можно начать завтракать. Конечно, в процессе поглощения яичницы с беконом невозможно уберечь желтки. Они расплываются, покрывая ломтики бекона, которые немедленно отправляются в рот. И заедаются хрустящими тостами.

Наконец с беконом покончено. На тарелке остается восхитительная смесь желтка с растительным маслом, белком, жиром от бекона. Как я уже говорил, я люблю завтракать в одиночестве. Я оглядываюсь на всякий случай. Нет, я действительно один. Никто не наблюдает, как я завтракаю. Вот и ладненько.

И я вылизываю с тарелки эту божественно вкусную смесь.

ЦЕЛИТЕЛЬНИЦЫ

С самого детства Миша испытывал необычайно сильное чувство вины. Не важно, был ли он на самом деле виноват или нет. Стоило учительнице, или маме, или тете на улице строго посмотреть на Мишу, как мальчик немедленно чувствовал свою вину. Это его ощущение передавалось взрослому, и тот, уже не сомневаясь, выговаривал ему и сулил всяческие беды. Разбили мячом окно, запустили снежком, напачкали в подъезде – вина падала на Мишу.