КИМ 1 (СИ) - Prophet

Под аплодисменты членов партийного актива Киров покинул трибуну, а через минуту к ней вышел товарищ Сталин. И если Кирова, которого очень любили в Ленинграде, встречали аплодисментами, то при появлении Сталина зал буквально взорвался!

Максим много читал и про любовь народа к Сталину, и про культ личности, но реальный масштаб этих явлений он осознал только сейчас, когда увидел, как бурно советский народ приветствует своего Вождя!

Сталин же поднял руку, призывая собравшихся к тишине, и, когда зал успокоился, заговорил.

- Товарищи, не нужно аплодисментов, - Сталин говорил негромко, но его голос был слышен в каждом уголке зала. - Это не митинг и не конференция. Я взял слово для того, чтобы разъяснить несколько вопросов так, как я их понимаю. Я буду давать самые грубые формулировки для того, чтобы товарищи не думали, что тут что-то замалчивается.

В чем смысл всей политики отмены карточной системы? Прежде всего в том, что мы хотим укрепить денежное хозяйство. Денежное хозяйство - это один из тех немногих буржуазных аппаратов экономики, который мы, социалисты, должны использовать до дна. Он далеко еще не использован, этот аппарат. Развернуть товарооборот, развернуть советскую торговлю, укрепить денежное хозяйство - вот основной смысл предпринимаемой нами реформы.

У нас уже имеется довольно неплохо организованная промышленность, мы можем производить товары, у нас имеется также неплохо организованное сельское хозяйство, мы можем производить сельскохозяйственные продукты. Но всего этого мало. Надо установить встречу этих продуктов, обмен между городом и деревней. А обмен между городом и деревней установить без купли-продажи при наших условиях совершенно невозможно.

После этих слов в зале, до сего момента пребывавшего в гробовой тишине, послышались негромкие перешептывания, заслышав которые, Сталин замолчал, дожидаясь тишины.

- Есть у нас отдельные леворадикальные и буржуазные элементы в партии, которые думают, что можно с места в карьер сразу на продуктообмен перейти, - продолжил Сталин после того, как зал замолчал. - Это глупость. Сколько раз отдельные товарищи пытались это сделать и каждый раз они только лоб себе расшибали.

Мы стоим сейчас на той стадии, когда смычку промышленности с сельским хозяйством, обмен между городом и деревней товарами, изделиями и продуктами можно будет производить только через товарооборот. Мы на этой стадии стоим, и мы эту стадию далеко еще не использовали. Товарооборот необходим, как связующее звено продуктов промышленности с продуктами сельского хозяйства. Вот та стадия, на которой мы стоим, которую должны развертывать, если мы хотим действительно двинуть вперед наше хозяйство.

Именно для разворота товарооборота, для укрепления денежного хозяйства в наших советских условиях мы и отменяем карточную систему. Карточная система, она подрывает основы товарооборота, она торговлю заменяет простым распределением, она не считается с ценами на рынке, абсолютно не считается и, таким образом, она мешает нам установить нормальную, живую, органическую связь между городом и деревней, между промышленностью и сельским хозяйством.

Может показаться странным, что социалисты, вставшие у власти, организовавшие уже социалистическую промышленность, организовавшие социалистическое хозяйство, хватаются за такой старый инструмент буржуазии, как товарооборот. Но ничего странного в этом нет. Не один и не два инструмента буржуазной экономики мы использовали в своих целях, и этот инструмент мы также используем вовсю!

«Нужно постараться запомнить этот доклад и впоследствии на него ссылаться, - подумал Максим, внимательнейшим образом ловивший каждое слово товарища Сталина. - Особенно на то место, где говорится, что социалисты неоднократно использовали буржуазные инструменты и еще не раз будут их использовать. Так и надо! А то разводят понимаешь, комчванство!»

- Так вот, повторяю, - меж тем продолжал свою речь Сталин. - Именно в целях дальнейшего разворота товарооборота, дающего связь между городом и деревней, торговую связь, и в целях укрепления денежного хозяйства в наших условиях, так как товарооборот без денег немыслим, мы прежде всего уничтожаем карточную систему по хлебу, по этому основному товару, потому что хлеб тянет за собой все остальное.

Вот основное значение отмены карточной системы.

Несмотря на просьбу Сталина, окончание его речи было встречено бурными аплодисментами, переходящими в овации. По лицу же самого Иосифа Виссарионовича было невозможно понять, доволен он этим или нет.

Максим же непроизвольно сравнивал выступления Сталина и Кирова. Иосиф Виссарионович, конечно, не был таким блестящим оратором, как Киров, и речь его не была такой гладкой, но свои мысли до слушателей он доносить умел, и мысли эти Максиму все больше и больше нравились. Сталин не был догматиком, он хорошо умел чувствовать текущий момент, и Максим все больше и больше верил, что с таким вождем во главе страны ему удастся достигнуть поставленных перед ним задач и сделать Советский Союз величайшим государством мира.

«Хм, кажется, я становлюсь сталинистом, - усмехнулся собственным мыслям Максим. - Впрочем, оно, пожалуй, и к лучшему!».

Часть первая, глава шестая. ОТ СЛОВ К ДЕЙСТВИЯМ.

«В Москву! В Москву! В Москву!»

Ирина Прозорова, дочь генерала.

2 декабря 1934 года. 21:42.

Квартира С. М. Кирова. Ленинград, улица Красных Зорь, дом 26-28.

После окончания доклада Сергей Миронович с Иосифом Виссарионовичем задержались во дворце имени Урицкого, чтобы поговорить с товарищами в неформальной обстановке, Максим же сразу после доклада вернулся на квартиру Кирова и к настоящему моменту уже начал испытывать чувство легкого голода.

Наконец, Сталин и Киров вернулись в квартиру, и домоправительница немедленно подала ужин, печеную картошку, большую жирную сельдь, обильно пересыпанную репчатым луком и восхитительно пахнущий свежий ржаной хлеб. Максим ожидал, что Сталин за едой продолжит начатый днем разговор, но, поскольку все были голодными, ужин прошел в полном молчании.

Разговор все же имел продолжение, но несколько позже, когда домоправительница подала на стол самовар и большое блюдо с пирожками, а по стаканам был разлит крепкий чай.

- Товарищ Белов, - обратился к Максиму Сталин. - Через час нам нужно будет отправиться на вокзал. За это время вы должны собрать свои вещи.

- Так голому собраться - только подпоясаться, товарищ Сталин! - улыбнулся Максим. - Мне нужно только мыльно-рыльные, как говорил мой инструктор, принадлежности в рюкзак сложить, да контейнер закрыть. Было бы неплохо, конечно, планшет на подзарядку поставить, но для этого трансформатор придется доставать… так что не буду. Лучше возьму в дорогу один из ноутбуков, на ночь в пути мне точно хватит, а в Москве уже все распакую и подключу.

- А почему нельзя подзарядить ваш планшет от обычной розетки? - заинтересовался Киров.

- Еще в пятидесятые годы было принято решение повысить напряжение в электросетях до двухсот двадцати вольт. Этот стандарт напряжения сохранился до моего времени и зарядные устройства ноутбуков и планшета рассчитаны именно на него, - ответил Максим.

- Понятно, - кивнул Киров. - А что такое ноутбуки, которые вы уже несколько раз упомянули?

- Это электронно-вычислительные машины наподобие уже виденного вами планшета, только на порядок более мощные и многофункциональные, - пояснил Максим. - Если планшет предназначен, в основном для того, чтобы читать книги, делать фотографии и снимать киноролики, а потом их просматривать, то на ноутбуке можно полноценно работать с документами, редактировать фотографии и видеоролики и многое другое. Именно на ноутбуках хранится информация, которая может позволить ускорить техническое развитие Советского Союза.

- Это очень хорошо, товарищ Белов, что на ваших ноутбуках хранится такая важная информация, - заметил Сталин. - Просто очень хорошо. Только как вы собираетесь передавать эту информацию нашим специалистам? Не могут же они каждый раз бегать к вам за нужными им материалами?