Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Ему приходило в голову, что, может быть, отвага и огонь этой женщины так возбуждают его интерес. Из нее не вышло бы смиренной и тихой супруги, жизнь с которой заставляет мужчину искать более сильных впечатлений на стороне, – уж это точно! Он чувствовал преимущества такого брака, и они значительно перевешивали те причины, которые в свое время заставили его отказаться от повторной женитьбы.

Да, эта идея была заманчивой. Стоит только представить себе, как взбесится Сибрук, увидев, что его интриги оборачиваются против него самого и что внешняя уступчивость и смирение Рольфа на деле только усиливают его положение при дворе короля… Словом, письмо было написано и отослано. Дело сделано…

Но теперь, когда он объявил свое решение даме, а также своим избранным рыцарям и верным вассалам, сомнение вновь невидимыми цепями сковало его. И он обвинял в этом леди Эннис.

Трапеза близилась к концу. Рольф подозвал Вэчела и велел проводить даму в ее комнату. Она поднялась со стула и пошла через зал с гордо поднятой головой. И теперь ле Дрейк вновь мог оценить ее величественную осанку. Против воли он почувствовал восхищение.

Она была не высокой, ее походка поражала грациозностью, тело под зеленым бархатным платьем казалось гибким и крепким. Он с легкостью вызвал в памяти нежную шелковистость кожи, ощутил под своими ладонями ее грудь. Эти воспоминания взволновали его, и он сильно сжал ножку кубка. Темный огонь ее волос, в которых отражались пляшущие отсветы очага, сбегал по спине и бедрам. И в какой-то момент он отчетливо представил себе ее не отягощенной одеждой… И как бы тогда выглядел ее проход через зал! Ее бедра при ходьбе покачивались и, казалось, сулили небесные восторги. Невольно хотелось всецело отдаться на волю сладких волн, расходившихся вокруг нее, и раствориться в них полностью. Да и глаза ее под густой бахромой ресниц излучали соблазн. Но он тут же вспомнил взгляд, которым Эннис наградила его напоследок: ничего манящего, одна враждебность!

Когда она удалилась через арку в дальнем конце зала, сэр Гай наклонился к своему патрону и тихо проговорил, глядя поверх края кубка:

– А леди воистину хороша, милорд.

– Да, – ответил Рольф, и голос выдал волнение, которое он предпочел бы утаить. Он сделал большой глоток вина, желая скрыть досаду. – Столь же хороша, сколь упряма и своевольна.

– Возможно. Но о ней говорят как о женщине с прекрасным характером. Все, что я слышал о леди Эннис, рисует ее в самом добром свете. В своих собственных владениях она пользуется всеобщей любовью, а ее подданные были готовы выступить с войсками на ее защиту, если бы не трусливая позиция графа Сибрука.

– Пусть выступают, – с раздражением проворчал Рольф. – Им это ничего хорошего не сулит, потому как милостивое соизволение короля жениться на их госпоже очень скоро приведет их под мою руку.

От сэра Гая не ускользнула горькая ирония, с какой Рольф употребил слово «соизволение», говоря об ультимативном приказе короля вступить в брак или же пенять на себя. Но об этом он благоразумно умолчал, сказав только:

– Когда у короля в руках будет ваше согласие, он непременно передаст вам часть ее земель в качестве приданого. В любом случае он не осмелится незаконно разорить одного из своих могущественнейших баронов, если только, конечно, не увидит в этом особой выгоды для себя.

– Он осмеливается делать все, что ему заблагорассудится, – мрачно возразил Рольф. Менестрель запел тихую песню, и некоторое время они прислушивались к ней. Затем лорд продолжил: – Вы заметили, как грубо он властвует? Его не волнует, что он оскорбляет и предает своих баронов. Себя он считает непобедимым.

– Есть люди, – тихо ответил сэр Гай, – которые готовы доказать ему, что он сильно заблуждается. Юстейс де Вески и Роберт Фицуолтер всячески демонстрируют ему знаки внимания, а сами готовы при первой же возможности нанести удар в спину. Говорят, они собирают вокруг себя северных баронов, несмотря на все клятвы в верности королю.

Рольф горько усмехнулся:

– Юстейс де Вески просто дурак. Он женился на незаконной дочери короля Вильяма Шотландского, и этот монарх использует его как пешку в своей игре против Иоанна. Не обольщайтесь на их счет, эти люди могут принести большое несчастье.

– Но Роберт Фицуолтер и Юстейс де Вески сейчас в милости у короля…

– Нет, Гай. Хотя он и возвратил им их земли в прошлом году, он не так глуп, чтобы верить этой паре. Вы разве забыли заговор двухлетней давности, который возглавил король Уэльса? Многие погибли тогда – Люк Д'Арси, например, – но эти достойные плуты бежали во Францию. Оба давно проявили себя предателями и интриганами. Хотя сейчас король ослабил им вожжи, но это, конечно, одна видимость. Точно так же он не забыл и тех северных баронов, которые в свое время отказались следовать за ним во Францию. Если бы архиепископ не указал королю на то, что, начиная войну со своими подданными, он тем самым нарушает свою же клятву, которую дал им, он давно бы расправился с ними.

Сэр Гай кивнул:

– Боюсь, вы правы. Хорошо, что вам удалось сохранить расположение короля.

Вращая ножку кубка между пальцами, Рольф тихо сказал:

– Я постоянно думаю о том, что не смогу вечно выполнять мою клятву верности королю. Он слишком часто переходит все грани дозволенного. – Он внимательно посмотрел на сэра Гая. – Я не знаю, что сделаю в тот день, когда он принудит меня выбирать между честью и клятвой. А этот день придет, сэр Гай, хочу я того или нет.

Сэр Гай ничего не ответил. Все было так, и оба предчувствовали, что события не за горами. Женитьба на леди Эннис могла стать первым шагом к нарушению клятвы. И вот теперь Рольф испытывал нетерпеливое желание поскорее покончить со всем этим.

И его не смущало, что леди может стать той приманкой, попавшись на которую он погибнет.

Быстрыми шагами Эннис раздраженно мерила свою узкую комнату. Этот грубый осел под маской барона – он что же, воображает, что она так слаба и уступит ему без сопротивления? Нет, он, конечно же, не так глуп. И где, спрашивается, был этот Сибрук со всеми своими хитроумными планами, когда он был ей так необходим? Какой болван! Ведь он только сыграл на руку ле Дрейку, обратившись с жалобой к королю. Неужели Иоанн упустит такую отличную возможность, чтобы связать с собой Драгонвика еще сильнее? А ее брак с бароном, безусловно, послужит именно этой цели, хочет она того или нет. Отец Эннис был человеком Ричарда и по его просьбе дал клятву верности Иоанну, хотя и против своей воли. Вскоре он умер, и наследником стал Ауберт. Он тоже присягнул королю, но остался в Нормандии. Выйдя замуж за Люка Д'Арси, Эннис также стала подданной Иоанна. Пока Люк не совершил предательства и не поплатился за это жизнью.