Наше единственное лето: второй шанс - Мира Ли

Если честно, то в таких местах я чувствовала себя не очень уютно и, видимо, это отражалось на моем лице.

— Эля, расслабься, — Лена, одетая в белые льняные брюки широкого покроя и изящную шифоновую блузку, была словно рождена для таких мест, — а то ты выглядишь как человек, который никогда не был в подобных местах.

— Но я и правда никогда не была в подобных местах, — сказала я как можно тише, боясь, что официант, обслуживающий нас, услышит это.

— И об этом вовсе не обязательно знать каждому, кто посмотрит на тебя.

— Леночка, да кто на меня посмотрит? — я улыбнулась и сделала большой глоток воды.

Ленина бровь изящно и удивленно изогнулась:

— Элечка, возможно, я сейчас удивлю тебя, — она улыбнулась, — но ты очень привлекательная девушка. За те десять минут, что мы находимся здесь, на тебя посмотрели уже четверо мужчин.

Я захлопала глазами и почему-то покраснела.

— Тааааак… — Лена поставила стакан с водой на стол. — Со всем этим что-то срочно нужно делать.

— С чем, «с этим»? — чуть не поперхнулась я.

— С твоим внешним видом, — она критично прошлась взглядом по моим светлым джинсам и широкой футболке, — и, конечно же, с твоим отношением к себе.

— А что с ними не так? — искренне удивилась я.

— Все отлично, но стоит немного доработать... — она прищурилась, внимательно изучая меня, и я сразу поняла, что она думает. — Завтра поедешь в офис со мной!

— Правда? — от радости я даже подскочила на диванчике. — Ты возьмешь меня в свой офис?

— Да, и готовься к встрече с новой собой, — Лена лукаво подмигнула мне, и мы принялись за ужин.

Глава 18

Ленин офис находился в одном из зданий на Новом Арбате.

Весь этаж высокого офисного здания принадлежал компании «CityTrend», одной из соучредительниц которой была моя такая еще молодая сестра. Сейчас, когда мы шли по длинному коридору вдоль стеклянных кабинетов и офис-спейсов, а с Леной здоровались десятки сотрудников, я испытывала гордость и с восхищением смотрела на нее.

Лена привела меня в изящно обставленный кабинет, с большими зеркалами и всем необходимым для того, чтобы создать «нужный лук», как она выразилась. Сейчас же к нам подошли две девушки, и вежливо поздоровавшись, начали совершенно по-деловому рассматривать меня, поднимая и отводя в сторону мои руки, собирая в хвост волосы и поворачивая меня то в профиль, то в анфас.

Я пыталась поймать Ленин взгляд, чтобы понять: все ли идет по плану, но она, сидя за столом, подписывала пачку каких-то документов и, судя по всему, была очень занята. Поэтому я решила выдохнуть и послушно выполнять все требуемые от меня действия. Вскоре я настолько вкрутилась в эту игру, что мне даже начали доставлять удовольствие примерки и переобувания.

Меньше, чем через час я была одета с ног до головы как какая-нибудь столичная штучка: стильное, но, на мой скромный взгляд, слишком откровенное белье, удобные, но изящные туфли и босоножки, несколько летних платьев и брюк с блузками и рубашками.

— Девочки, позовите, пожалуйста, Ольгу, — не отрываясь от документов попросила Лена. — Пора заняться ее волосами…

— Волосами? Лен, ты же не хочешь сказать, что мне их обрежут? — на миг я даже испугалась, я же никогда не стриглась с самого детства.

Лена подняла на меня уверенный взгляд и сказала:

— Именно это тебе сейчас и сделают, дорогая…

— Лееен, — заскулила я. — Можно оставить хотя бы половину длины?

Лена улыбнулась:

— Эля, волосы не зубы — отрастут снова. Но, поверь мне, прическа, которую тебе сделает Оля пойдет тебе в миллион раз больше нынешней. Кроме того, скоро ты переедешь в общагу, а там ухаживать за такими длинными волосами оооочень неудобно. Думаю, ты не раз вспомнишь нас добрым словом.

На минуту я задумалась, взвешивая все «за» и «против». Я вечно цепляюсь за свои привычки и принципы. Возможно, сейчас самое время проститься с некоторыми из них. Новая жизнь — новая я!?

Я посмотрела в зеркало на свое отражение. С облегающими брюками и легкой рубашкой, подобранными стилистами, моя простая коса смотрелась, действительно, не очень.

Я вздохнула поглубже и, наконец, решилась:

— Хорошо! Была — не была!

Лена радостно улыбнулась и кивнула одной из девушек.

— Эля, я уверена, ты не пожалеешь! Опять же, будет еще один повод запомнить это лето: первый поцелуй, первая любовь, первая стрижка…

Мы обе засмеялись.

Через час на меня из зеркала смотрела девушка с легкими кудрями до плеч — и ей это чертовски шло!

— Эльвира, у вас тяжелые, густые волосы, — заканчивая укладку, рассказывала мне Ольга. — Как только мы убрали длину, они сами стали подвиваться сильнее. Вам очень идет! А еще такая форма требует минимум заботы и не нуждается в долгой утренней укладке.

Мне нравилось, мне очень, очень нравилось!

Я крутилась перед зеркалом, пританцовывая и изображая разные позы, пока справившаяся, наконец-то со всеми документами Лена не встала из-за стола:

— Так, а теперь последние штрихи.

«Последними штрихами» оказался салон красоты, где мне сделали изящный и неброский маникюр и, приведя в порядок мои брови, научили правильно пользоваться тушью и карандашом для глаз.

День только перевалил за середину, а я уже получила такое обилие информации, что впору было перезагрузиться.

— Так, Элечка, я сейчас тебя заброшу домой с вещами, а вечером заберу, пойдем куда-нибудь сходим, не пропадать же такой красоте! — Лена осторожно поправила мою новую прическу и удовлетворенно кивнула. Не знаю почему, но мне постоянно хотелось улыбаться. Всю дорогу до дома я только этим и занималась.

У двери квартиры, за неимением в нижнем холле еще почтовых ящиков, аккуратно была сложена Ленина корреспонденция. Открыв дверь, я присела, чтобы забрать ее и чуть не выронила все пакеты, которые держала в руках. А все потому, что среди рекламных буклетов и непонятных газет было письмо от Дани.

Я практически вбежала в квартиру, оставив все вещи посреди прихожей и взяв Данино письмо, уселась на полу посреди гостиной. Почерк на конверте ровный и аккуратный, кто бы мог подумать, что Данька так красиво пишет?

Дрожащими руками я разорвала толстый конверт и словно человек, долго испытывающий жажду и наконец-то нашедший прохладный источник, начала читать.

«Привет, моя