Здравствуй, пионерское лето! - Алексей Викторович Широков

— Сунь под кровать, там всё равно никто до уборки лазать не будет, а потом переложишь куда надо, — мне надоели уже его метания. — я вон так и сделал, а у меня оборудование ещё более нежное чем у тебя. Одна цифровая зеркалка чего стоит.

— Да, я обратил внимание, — как и положено сыну богоизбранного народа Гельтман был очень наблюдательным мальчиком. И честным. — Ещё подумал, зачем такому как ты подобная техника, ведь она стоит как автомобиль, а ты вряд ли способен отличить экспозицию от композиции.

— А ты значит разбираешься? — я всегда считал, что нельзя подавлять чужую инициативу, особенно если можно припахать кого-то за себя. — Если положишь, наконец, свою дудку, дам пофотать. А там ещё и режим видеозаписи есть. В высочайшем качестве.

— Это не дудка! — психанул Марк, но взял себя в руки. Перспектива поработать с новейшей заграничной техникой его весьма воодушевила. — Ладно, оставлю пока на кровати. Но если его кто столкнёт…

— Мы поняли, — я встал у дверей, подгоняя пацанов. — Цигель, цигель, ай лю лю! Бегом давайте!

Спешили мы напрасно. Наш отряд ещё не собрался, да и не только наш. Соседи тоже ещё бестолково толпились на террасе, по большей части любуясь морем. Хотя кто-то уже налаживал связи, тот же Жан во всю флиртовал с девчонками. Те млели от внимания высокого красавца креола с Острова свободы и в смущении хихикали в ладошки, впрочем, не прекращая обстрела глазками. Зуб даю, в другом месте кубинец точно бы не лёг спать один, но в Артеке вожатые бдели. Нет, и их внимания можно было избежать, но уж точно не в жилом корпусе, так что сегодня никому ничего точно не обломится. Ко мне же подходить боялись не только девушки, но и парни. Вот что значит сразу создать себе правильную репутацию.

— Привет, — моё одиночество вдруг было прервано нежным голосом, прозвучавшим из-за спины. — Ты же Семён? А я Надина. Давай дружить.

Я развернулся и обомлел. Передо мной стояла худенькая словно тростинка, но при этом очень красивая девочка. С виду хрупкая, звонкая, но в ней чувствовалась сила, а форменная юбка и белая рубашка подчёркивали, что худоба у девушки не болезненная, это скорее такое телосложение, и при этом у неё есть все необходимые выпуклости и впадины. Но самое выделяющееся у Надины были глаза и волосы. Последние чёрным, словно сама тьма водопадом падали ниже талии, прикрывая попу, а глаза, тоже тёмные, словно два омута, казалось заглядывали прямо в душу. И мне понадобилось значительное усилие, чтобы от них оторваться.

— Привет, — я вдруг почувствовал, как в горле пересохло. — Красивое имя. Если не боишься, давай будет дружить. Но учти, красивым девочкам опасно со мной находиться. Я могу научить их плохому.

— А я не боюсь! — Надина рассмеялась, и я почувствовал, как мои губы тоже растягиваются в улыбке. Всё-таки девочка была чудо как хороша и заметно выделялась среди сверстниц. Если те ещё во многом походили на детей, то Надина уже была юной женщиной, полностью созревшей и невероятно сексуальной. Я почувствовал, что нехило так завожусь и всё портило лишь ощущение, будто мне в спину упирается острая льдина. Точнее две холодных как сама смерть и столь опасных. И мне не требовалось поворачиваться, чтобы убедиться, чей это взгляд. Уж Сикорскую я узнаю даже пьяный и во сне.

Глава 12

Надо сказать, первое утро в Артеке выдалось сказочным. Уж не знаю, кто виноват, море ли, горы, а может всё вместе, включая рощи из непривычных моему взгляду кипарисов, и особую ауру, разливающуюся над лучшим пионерским лагерем на Земле. С другой стороны, мне по большому счёту было плевать. Я просто наслаждался всем этим, шустро перебирая ногами по утоптанной сотнями пионеров тропинке.

Для меня утро привычно началось за час до общей побудки. Я тихо выскользнул из кровати, чтобы не потревожить смотрящих седьмой сон пацанов, натянул шорты, футболку, кеды на ноги и выскочил на улицу. Солнце уже во всю палило, даже утренней прохлады не чувствовалось, хотя с моря ветерок доносил приятную свежесть. Идеальная погода для пробежки. Я не изменял данному себе слову бегать по утрам, не собирался отказываться от этого и сейчас. Тем более что я был не один такой. Спортсмены и энергеты тянулись на зарядку, и я рванул по тропе, ведущей прочь от лагеря.

Бежать было немного непривычно из-за гор и обилия подъёмов и спусков, но так даже интереснее. Скорость я поддерживал приличную, как и многие встречавшиеся мне на пути Разрядники. По другому просто не получалось дать необходимую нагрузку организму. Так что все, кто выше Юниора бегали не на длину дистанции, а на время и в идеале без использования энергии. Но чем выше ранг, тем сильнее слияние энергетической оболочки с физической, так что начиная с Мастера пробежки и вовсе теряли свой первоначальный смысл, но от них мало кто отказывался, потому что это дисциплинировало и заряжало энергией на весь день, как бы смешно оно не звучало.

Единственное что мне не нравилось, так это то, что я был не знаком с маршрутом и бежал куда глаза глядят, ориентируясь исключительно на чутьё. Тропинок в комплексе Артека было огромное множество, ведь он раскинулся на весьма обширной территории. Кроме лагерей или как их ещё называли дружин, имелось достаточное количество общих строений, та же Артек-арена, громадный крытый стадион, где можно было принимать чемпионаты мира, но его целиком и полностью отдали детям.

Так же имелась школа, в которой учились те, кто приезжал во время учебного года. Музеи, галереи, хозяйственные корпуса и ещё куча всего, что я даже знать не знал. Да меня и не интересовало что это такое, просто я уже несколько раз свернув на очередной тропке упирался в какой-нибудь корпус, где она заканчивалась. Приходилось разворачиваться и бежать в другую сторону, но постепенно общая картина складывалась в моей голове, хоть до финала было ещё очень далеко. Но глупо надеяться узнать всё с первого раза, так что я не переживал, если сворачивал не туда. У меня впереди вся смена, ещё успею изучить все ходы и выходы.

Очередная тропинка, по которой я бежал, вела в гору, собственно, поэтому я её и выбрал. серпантин дорожки струился по скале, но я решил не заморачиваться, взлетев наверх прямо по камням. За спиной пару раз матюгнулись такие же любители утренней пробежки, но более спокойные и не пытающиеся с налёта взобраться на скалу, но я на это не обратил внимания. Ничего, бывает. Главное, что пока они огибали каждый поворот, я уже был на вершине оказавшись в довольно занимательном месте. Настолько, что даже притормозил, чтобы рассмотреть его получше.

С виду это была очередная кипарисовая рощица. Хотя как по мне два — три десятка деревьев это никакая не роща, а так, баловство одно. Но самое интересное, что они росли по кругу, оставляя в середине небольшую полянку. То ли специально так сажали, то ли само получилось, не знаю, не чувствовалась здесь рука человека, скорее уж каприз природы. Да и окружающий мир стал ощущаться как-то иначе. Словно я из уже несколько тысяч лет обжитого Крыма попал в самое сердце тайги, где людей отродясь не бывало. Даже шум стих, сменившись тишиной и пением птиц. Может поэтому я не сразу заметил, что нахожусь здесь не один, а на полянке сидит пожилой мужчина. Назвать его стариком, несмотря на седые волосы и белую, ухоженную бороду язык не поворачивался. А ещё он очень странно ощущался в энергетическом плане. Словно пятно пустоты, чего я не ощущал ни от обычных людей, ни от сильных энергетов.

— Доброе утро, молодой человек, — несмотря на закрытые глаза мужчина давно меня заметил, но давал время освоиться. — Не стесняйтесь, проходите. Как вам в месте силы? Не бывали раньше?

— Доброе, — я наконец, понял, что это за роща такая и от досады, чуть не дал себе подзатыльник. — Нет, не доводилось. Честно говоря, вообще мало чего знаю о подобном. Как-то у меня с теоретической частью не сложилось.

— Зато смотрю с практической всё прекрасно, — чуть ухмыльнулся старик, открывая глаза. — Надо же второй Разряд в шестнадцать лет. Редко встречается столь стремительное развитие. Простите за любопытство, а когда вы инициировались?

— В апреле, — я пожал плечами. — Я имею ввиду в апреле этого года.

— Даже так! — удивился мужчина, а в следующую секунду в его глазах мелькнула искра узнавания. — Так вот вы какой, Семён Чеботарёв. Рад, очень рад познакомиться. Не ожидал, что