Новогодний Экспресс. Постарайся простить - Кария Гросс

руки к ушам. Я упала, сжалась в комок, пытаясь прикрыть уши руками. Манжета зацепилась за сережку, а я рванула ее, не заметив. Заметила я только в последний момент, когда почувствовала боль.

– Ааааа, – кричала я, корчась на полу.

Глава 39

Это была невыносимая пытка.

Шепот голосов никуда не девался. Даже если я пыталась закрыть уши, он продолжал звучать в моей голове. Низкий вибрирующий звук заставлял тело дрожать. Звук перерастал в тошнотворный гул. Хотелось сделать все возможное, чтобы от него избавиться.

Он, словно маленькая острая десертная ложечка, выедал душу изнутри.

– Ыыых, – простонала я, понимая, что на глаза выступили слезы.

Я слышала колыбельную ребенку, которого никогда у меня не будет. Я слышала голоса, которые об этой твердили. У меня не будет ребенка. Никогда. Никогда…

В душе сквозь боль продиралось когтями отчаяние. "Никогда! Никогда!", – это слово билось в такт моему сердцу.

– Прекратите, – со слезами на глазах умоляла я. – Прошу вас…

Но голоса были неумолимы. Страх сковал мое сердце, словно ледяной обруч, а я заметалась, не помня себя от ужаса, как вдруг упала и увидела сапоги, спешащие ко мне. Они бежали, а я ничего не видела, кроме блика дорогой кожи и сверкания застежек.

– Тише, тише, – слышала я голос, как вдруг меня подняли. Я зажмурилась и … все прекратилось.

Такое чувство слабости наступает тогда, когда боль резко покидает тело, оставив его измученным и растерзанным. Ее отголосок еще звенит внутри, а ты не можешь поверить, ушла ли боль, или все еще продолжается.

Я стала потихоньку приходить в себя в тот момент, когда дверь между вагонами лихо ударилась о стену.

Наступила абсолютная тишина. Я не слышала ни грохот колес, ни шепота, ни завывающего пения, ни вибрирующего звука, от которого становилось дурно.

Резкий рывок втащил меня в соседний вагон. Пышное платье мазнуло стену и чуть не зацепилось за светильник.

Роскошные двери открылись, а я узнала то самое купе, которое занимал герцог.

– Пустите, – прошептала я, когда он сел в кресло, усадив меня себе на колени.

Я не слышала даже своего голоса. Но видела глаза дракона. Он смотрел на меня, а потом потянул за что-то. Я почувствовала это затылком. Удивленная, немного обескураженная, я бросила взгляд на его руку в черной перчатке, видя, что в руке у него длинная натянутая цепочка.

Один медальон на двоих. За счет своей длины цепочка вместила и меня, но приходилось быть к дракону так близко, словно мы вот-вот поцелуемся.

Красивые губы не разомкнулись, чтобы что-то сказать. Но рука отпустила натянутую цепь, и она провисла. Другая рука дракона привлекла меня к себе. И только сейчас я почувствовала, как по моей спине скользнул холодный драгоценный камень.

Спрашивать что-то было бессмысленно. Мир словно онемел, а я смотрела на тонкую цепочку, чувствуя, как меня придерживают чужие руки.

На красивых губах появилась улыбка, а я рука повернула мою голову в сторону огромного открытого окна.

В этот момент я ахнула от изумления.

Все за окном казалось невероятным, волшебным. И снег, и небо, и горы… На небе растекались огромные сверкающие дымчатые полосы, от чего казалось светло, почти как днем. Фиолетовая полоса плавно переходила в голубую, а та в зеленую… И все это мерцало, вызывая чувство какого-то непередаваемого трепета.

Странный свет лился в окна. Зеленоватый, мягкий, зловещий. Он казался чем-то нереальным.

Я изумленно посмотрела на дракона, в чьих глазах на секунду отразился зеленый отблеск сияния.

“Значит, вот что бывает раз в семнадцать лет…”, – пронеслось в голове, когда я видела, словно сверкающие нити и падают вниз. Словно кто-то постелил на небе волшебную ткань, и теперь она распускалась и таяла.

Этот свет завораживал и пугал.

Внезапно я почувствовала, как дракон поднял мою руку ладонью вверх. Его палец написал букву. Потом вторую. Следом третью…

– Не бойся, – прочитала я одними губами.

Я перевернула его руку ладонью вверх и тоже стала писать по букве. “Зачем ты пришел за мной?”.

Герцог смотрел на мою руку, которую я подняла для ответа. Его палец застыл над моей рукой, а уголки его губ дрогнули в улыбке.

“Я… не… мог оставить… тебя без магии…”, – прочитала я, поднимая брови. В полной тишине, я думала, как покороче описать все обуревающие меня чувства.

– М… н… е, – проговаривала я шепотом каждую букву, рисуя ее на его ладони. – По-ка-за-лось… что… ты… просто…

О, боги! До чего же длинная фраза получается!

Мою руку перевернули, так и не дождавшись окончания фразы.

– Вот, мы почти с тобой друзья… – прочитала я. – Ты… знаешь мою тайну, я знаю твою…

Его губы едва заметно дрогнули в улыбке. А я шумно вздохнула.

Мы молча ругались, как вдруг зелень стала спадать. Словно комок черной ночи окутывает мир снова, как тому и следовало быть.

В окнах снова стало темно, а я замерла. Мне хотелось снять ожерелье, но рука дракона задержала мою руку, заставив отпустить цепочку.

– Рано, – написал он, выводя на моей руке буквы.

Он привлек меня к себе и положи мою голову себе на грудь, перебирая мои волосы.

– Зачем ты пришел за мной? – написала я вопрос.

Глава 40

Мою ладонь развернули, а палец завис над ней. Я сглотнула, ожидая ответа.

– Почувствовал, что ты в опасности, – прочитала я, удивленно глядя на дракона.

– Как? – написала я, чувствуя, что медальон немного съехал и скользнул по моей груди.

– Не знаю, – почувствовала я буквы.

Время было уже четыре утра. Опасность миновала. Я сняла с себя медальон. Мир тут же обрел звуки. Стук колес, завывание вьюги, мягкая музыка в купе. От этих звуков я немного растерялась.

– Уже уходите? – послышался голос дракона.

– Да, – ответила я. – Я вам очень благодарна за помощь…. Правда… Вы спасли мне жизнь, хоть и не были опасными.... простите… обязаны этого делать…

Чувство неловкости связало язык.

– Меня не должны здесь видеть, – прошептала я. – По-крайней мере до развода. Я не хочу пойти по миру из-за … компрометирующих фактов.

– Так вы решили развестись? – послышался удивленный голос дракона. – Присядьте. Здесь вы в полной безопасности…

– Да, – ответила я, вздохнув.

– И, я полагаю, вы