Тёмный мир слезам не верит, или Мама в бегах (СИ) - Любимая Мила

– Что случилось? – тихо спросила я. Рамита казалась очень грустной, в глазах сквозило ни с чем не сравнимое отчаяние и всем своим существом мне хотелось хотя бы попытаться решить её проблему.

– Мы родом из почти вымершего гномьего народа, сотни лет существовали бок о бок с феями, во Фларии. С тех пор, как правители крылатого народа оказались заточены в Цитадели Вечности, дела пошли совсем плохо. Ни то, чтобы во время их царствования жилось особенно сладко. Феи – горды и высокомерны, нас гномов за рабов считали. Но несколько месяцев назад дворец короля Зороастра захватили беглые преступники. Во Фларии военное положение. Мы пытались достучаться до Владыки, но никто не торопится вызволять из страшной беды ни в чем не повинных людей. Видимо, о нас все забыли …

Да не может Люциан так поступить! Или может? Я ведь совсем не знаю его, но … разве хороший правитель бросит беззащитный народ на произвол судьбы? Свой народ!

– Нас осталось совсем мало, – продолжает рассказ Рамита. – Мы вынуждены скрываться в пещерах и лесах, спасаться бегством и уже устали надеяться на лучшее.

Стоит ли объяснять почему я сделала то, что сделала? Начала искать Люциана с помощью магии? А потом взяла и отправилась в Тэрию сквозь астралопорт, ибо перемещаться сама в пространстве до сих пор не имела никакой возможности. Зараза! Заблокировал мне всё что можно и нельзя, а я ходи за ним по всем уголкам Тёмного мира! Оно мне надо вообще, мм?

Целый день я провела вне дома, пытаясь найти блудного мужа, да только без толку. Окончательно отчаявшись, решила вернуться обратно в Темнолесье, пусть и ни с чем. Остановилась только затем, чтобы уточнить дорогу к ближайшему астралопорту у первого встречного, это-то и стало началом конца …

Я почувствовала его присутствие всем своим существом, словно спинным мозгом, каждой своей клеточкой. Глупое сердце принялось отбивать быстрый, безумный ритм. Колотилось о грудь с такой силой, даже дышать больно стало. Мамочки! Ну за что? Где я так согрешила, мм? Не хочу любить его, просто не хочу!

Против воли, послушной марионеткой поворачиваюсь к нему и тону в омуте жестоких холодных глаз, наполненных жгучей ненавистью и полнейшим отвращением. Он ничего не говорит, только болезненно морщится и проходит мимо меня …

И я тотчас уничтожена им, сброшена в бездонную пропасть под названием «любовь». Знаете, что? Да в гробу я видала этот ваш обратный флёр! Ибо нифига он не работает!

Вот так он и уходит, даже не обернулся ни на одну секунду. И кому там еще что-то не понятно? Вот и мне всё предельно ясно, разложил по полочкам, спасибо и на этом. Другая, может, развернулась бы и с позором сбежала, но точно не я. Дело даже не в нас, на кону стоит гораздо большее – жизни десятков невинных людей, которые нуждаются в помощи Люциана. Плевать, что я там от душевной боли загибаюсь и хочу быть, как можно дальше отсюда, чтобы только не видеть его жестокого равнодушия, холодного бессердечия. Плевать!

– Подожди! – я пытаюсь говорить спокойно, но голос всё равно предательски дрогнул. – Это важно, нужно поговорить.

А потом он остановился. Замер, словно вкопанный и я вывалила ему в спину всё, что рассказала гномиха Рамита. О том, что Фларию захватили преступники, её народ страдает и без него там по-любому не справится. Но в ответ получила лишь молчание, раздирающее всё моё существо на куски.

Что-то неразборчиво хмыкнул и пошел себе дальше. Это, как называется вообще? Я не согласная!

– Люциан! – вынуждена закричать. – Нужно помочь феям и гномам!

Наконец, этот невыносимый до невозможной степени мужик повернулся ко мне, окинул беглым, раздраженным взглядом и устало выдал:

– Возвращайся в Темнолесье, ведьма. С меня довольно твоих глупых сказок.

Его силуэт подёрнулся знакомыми всполохами алой магии и он растворился в воздухе прямо на моих глазах. Ушёл …

На глазах почти выступили слезы и я сердито смахнула их, отругав себя за такую слабость к Люциану. Ничего-ничего, даже без магии, без зелий, без чар – всё равно забуду и не вспомню! Время лечит, что называется. Ага! Так-то звучит просто, а вот верится с трудом.

Стоять и горевать посреди улицы я точно не собиралась, Тёмный мир слезам не верит! Собрала силы в кулак и отправилась дальше – искать несчастный астралопорт. Надо было не отвороты шерстить в гримуаре и ерундой вроде обратного флёра страдать, а попытаться решить проблему с моими перемещениями в пространстве. Подумаешь, блок он поставил! П-ф-ф! что я выхода не найду? Я со всем справлюсь!

Домой вернулась почти глубокой ночью, вымотанная и уставшая, но старалась не показывать виду, что план мой (мягко говоря!) пошел по одному месту. Так-то надеялась на Владыку, а вот оно как повернулось. Слушать Люц меня не хочет … значит, придется решить проблему по-другому!

– Как, нашла своего? – ласково мурлыкнул Чамер и запрыгнул ко мне на колени, словно чувствовал, что внутри я вся сломанная и разбитая. – Невеселая ты, Васька.

Ага, а чему радоваться? По уши влюбленная в одного козла, которому я нафиг не сдалась! Избавился от ведьмы с багажом и только рад!

– Он нам не поможет, – тихо ответила я и прижала кота к себе, постепенно успокаиваясь от его размеренного урчания. – Но Фларию нельзя бросать.

– Ля, и что делать будем? – недовольно фыркнул Чамер и зло сузил глаза. – Чего там удумала, а?

– Да так, – пожала плечами. – Слушай, мне мага одного найти нужно. Валлара … как там его …

– Вась, ты совсем тю-тю? Мага ей, сейчас! Обойдешься! С животом собралась бегать, да крылатым помогать? А отец твоих спиногрызов в курсе?

– Так! – рассердилась и спихнула фамильяра на пол. – Ведьма кто? Правильно – я! А Люциану знать ничего не нужно понял меня, Чамер? Особенно о моих детях!

– Скрывать будешь? – котяра уставился на меня большими-большими глазами. – Мать, да не дурак Владыка ведь, почувствует. Заслон что ли поставь, раз он у нас враг номер один теперь … но во Фларию я тебя не пущу!

Ой, да сдалась она мне! Я ведь не дурная, куда не попадя лезть с малышами в пузе! Мне вон медицинскую помощь надо какую найти, рожать скоро совсем. Чамер что-то говорил про бабку Тэй, помнится. А котяра мой – самый настоящий властный властелин. Мол, сиди дома, женщина!

– Я просто хочу попросить его помочь им, – мягко возразила я. – Может найдешь его, а?

– Нет! – отрезал Чамер и двинул в сторону комнаты. – Не наше это дело фей спасать, хозяйка. Мы с тобой за Темнолесье отвечаем …

Хитрый и наглый фамильяр тотчас исчез, а я глупая Вася его потом по всему дому пол ночи искала, да без толку. Знал, что сама портал не открою, вот и пользовался своими скрытыми козырями. Уф, попадись мне на глаза, пантера шерстяная!

После сытного ужина, принесенного Рамитой прямо в подвал, я окопалась книгами по магии. Пыталась понять, как снять запрет с перемещений, но ни в одном гримуаре не было ответа на этот вопрос. В конце концов, решила продолжить работу завтра, ибо в сон ужасно клонило и глаза безнадежно слипались. Чамер уже вовсю тарахтел на моей кровати и я тоже забралась под одеяло, с наслаждением прикрыв глаза. И опять мне снился самый прекрасный кошмар на свете, в котором Люциан никогда не оставляет меня и так всё было порочно, горячо и страстно, что меня даже выкинуло из собственных сновидений. Ох, это слишком ярко, слишком реально! Трогаю руками пылающее лицо, тело дрожит от сладкой истомы, словно оно действительно происходило по-настоящему. С ума сойти, Василиса! Надо что-то с этим делать!

– Иди ко мне, – отчетливо слышу хриплый, сексуальный голос за своей спиной и в тот же миг ОН сгребает меня в охапку и прижимает крепко-крепко к себе. И пошевелиться страшно!

Мамочки, я ведь сплю? Правда сплю? Только сердце колотится слишком быстро, грозит вырваться к чертям из груди, я вся полыхаю в сильных и решительных руках, совершенно точно не желая его останавливать. Только не сейчас …

Глава 15

Где-то на задворках сознания голос разума пытается до меня докричаться и остановить это безумие. Но я уже давно во власти любимого мужчины и не хочу, чтобы он прервался хотя бы на секунду. До сладкой боли хорошо рядом с ним. Так, что и слов никаких не подобрать. Сердце едва ли не разрывается от запредельного счастья, я прижимаюсь к Люциану довольной кошкой и ласково вожу ладонями по обнаженной, горячей груди. Он накрывает мои пальцы своими, целует нежно-нежно и не сводит с меня взгляда. Желание – голодное и концентрированное, обожание и восхищение, любовь, страсть и запредельная ласка, которую может дать только он один …