Тёмный мир слезам не верит, или Мама в бегах (СИ) - Любимая Мила

Дальгия уверенно входит в дом и садится за кухонный стол.

— А я тебе говорил! — смеется Чамер.

Да идите вы! Какие такие дети, я ведь …

Непроизвольно прижимаю ладошки к животу и улыбаюсь. Люциан будет так рад, даже представить боюсь, как сильно!

— С этой всё понятно, — фамильяр фыркнул и во все глаза на Дальгию уставился. — А тебе малявка, что надо? Хотя у нас домовой нет, пригодишься.

— Чамер!

День очень быстро прошел и наступил вечер. К сумеркам я уже вся извелась и не знала, куда себя деть. Фамильяр вновь удалился в закат в человеческом облике, мол по делам важным. Ага-ага, знаю я эти его дела на букву «А». Дальгия очень просила остаться и выгнать ребенка у меня рука не поднялась. Идти ей некуда, что я изверг что ли? Вот, правильно!

Детей накормила и спать уложила, ужин приготовила, даже убралась и вещи постирать успела, а мужа моего любимого всё не было. Может занят, дел по горло, Владыка как-никак. А сейчас у него забот достаточно.

И, разумеется, спать я уже ложилась в гордом одиночестве. Поцеловала Кириана и Николетту, тихонько закрыла за собой дверь детской и переоделась в ночную одежду. Красивое шифоновое платье именно для него отправилось в шкаф и ему на смену пришла белая кружевная сорочка. Ведьмы не сдаются! Я для него должна быть самой красивой и желанной. Самой-самой!

Глаза безнадежно слипались и я погрузилась в сладкую полудрему. Уже сквозь сон почувствовала легкий поцелуй в щеку и сильные, теплые руки заключили меня в надежные, лучшие в мире объятия.

— Прости, — извиняется и ласкает губами шею. — Прилетел, как мог.

А у меня звездочки в глазах, бабочки в животе вовсю в пляс пустились, про мурашки так вообще молчу. Я таю! Просто таю!

— Устал? — накрываю своими руками его и откидываю голову назад.

— Соскучился, — улыбается и нежно-нежно целует в лоб. — Дети спят?

— Как ангелочки!

Стоит только мне произнести последнее слово, как Люциан разворачивает меня к себе лицом и словно голодный, изголодавшийся хищник накидывается на мои губы. Страстно, жарко, порочно! Мама моя, остановите эту планету, мне слишком прекрасно!

— Люц! Люц! Подожди! — шепчу сквозь поцелуй и упираюсь ладошками в крепкую грудь. Его сердце ходит ходуном, руки очерчивают каждый изгиб моего тела. Он не будет останавливаться, нет. И я этого совсем не хочу. Скорее, наоборот. Мне только нужно сказать …

— В чем дело, малышка? — гладит по волосам и прижимается своим лбом к моему. Мы живем сейчас одним дыханием на двоих, тело к телу, душа к душе.

— Прости меня, я сбежала от тебя. Из-за меня …

— Вась, я люблю тебя, — выдыхает мне в губы. — И то, что ты сейчас со мной, вот здесь, рядом говорит самое важное. Ты и дети – всё, что есть у меня.

— Не злишься больше? — обнимаю мужа за шею и целую в щеку. Тут же всплыли в памяти картинки недавнего прошлого, когда мы вернулись домой и Люциан наказал меня по полной программе за моё недоверие. — Любишь, значит не злишься.

— А ты? — собирает мои волосы в хвост, наматывает их на кулак и заставляет откинуть голову назад. — Кажется, кто-то обещал мне припомнить … кхм … супружеский долг.

— Я люблю тебя. Я бы без тебя не смогла.

— Вась, да я первый приполз, как раненный пес. Не знал, как к тебе подойти и что сделать, чтобы ты хоть глаза свои прекрасные на меня подняла. Мне очень жаль, что ты осталась одна во время беременности и с малышами …

— Ничего, — улыбнулась и протянула к любимому свои руки. — Вроде как у нас скоро будут еще. Так, что можешь начинать восполнять упущенное.

— В смысле скоро? — непонимающе спрашивает Люциан и подтягивает меня к себе одним резким движением. — Ты хочешь сказать …

— Поздравляю, папа!

— Люблю тебя! — он обхватывает мое лицо руками и целует. Сладко, нежно, так что все внутри взрывается сотнями фейерверком. Стон срывается с моих губ и я уже себе не принадлежу в этом моменте. Вся его! Целиком и полностью. Без остатка!

— Я очень тебя люблю! — отвечаю ему со всем жаром на какой только способна.

Нас накрывает что-то поистине прекрасное, внеземное. Я растворяюсь в поцелуях и ласках любимого мужчины, в каждом его движении, в его взгляде. В глазах – нежность, счастье, бесконечная забота и преданность. И это всё мое. Нет, наше!

— Я люблю тебя большой жизни, Люц!

— Ты и есть моя жизнь, Вася ….

Конец