Намек на соблазнение - Амелия Грей

– Это просто богохульство! Конечно, ты хочешь замуж! Этого хотят все девушки.

Кэтрин не смогла сдержать улыбки – Виктория выглядела такой ошеломленной.

– Я имею в виду – сейчас. Мне бы хотелось, чтобы у меня было время завязать в Лондоне побольше знакомств.

– Лорд Чатуин молод, красив, знатен. Он хорошо тебя обеспечит, у вас будет много детей. Чего еще желать?

– А как же любовь? – спросила она, вспомнив о своем разговоре с леди Линетт, вспомнив о том, как поцелуи лорда Чатуина впервые в жизни заставили ее почувствовать страсть.

– Любовь? Ни ты, ни я не знаем, что это такое. Это все мечты и фантазии поэтов, которые забивают головы молоденьким девушкам вроде тебя.

Лорд Чатуин разбудил в ней доселе дремавшие чувства, но сможет ли она когда-нибудь полюбить его?

– Я действительно ничего не знаю о любви, – призналась Кэтрин, – но мне хочется найти человека, который будет любить только меня. А не такого, кто после женитьбы будет оказывать знаки внимания другим женщинам.

– Об этом можешь не беспокоиться. Сейчас это не важно. Об этом нужно будет думать после замужества. – Виктория поднялась с пуфа и изучающе посмотрела на Кэтрин. – Допивай свой шоколад. Самое главное, чтобы он или лорд Уэстерленд сделали тебе предложение. А я буду думать о том, как этого добиться.

Но у Кэтрин был свой план, и сегодня вечером она собиралась осуществить его. И начнет она с того, что встретится с Линетт.

Джон с беспокойством следил за парадным подъездом, совершенно не понимая, отчего он так взволнован.

С нетерпением юнца, впервые предвкушающего увидеть обнаженное тело, Джон рассматривал прибывающих гостей. Он очень хотел, чтобы как можно скорее доложили о приезде мисс Рейнольдс.

Бал начался уже более двух часов назад. Подали шампанское; весь зал и столы были украшены цветами, сотни свечей освещали дом. Званые вечера в особняке его дяди пользовались популярностью, и сегодняшний не был исключением.

Музыка играла беспрерывно, и Джон уже трижды танцевал с молодыми леди, которые только что были представлены обществу. Но в данный момент он даже не мог вспомнить, как они выглядели. Все его мысли были заняты мисс Рейнольдс.

Он знал, что сестры были приглашены и на другие балы. Об этом говорила и мисс Рейнольдс, но он очень надеялся, что миссис Густри предпочтет посетить вечер, который устраивает его дядя.

Однако пока ничто не указывало на это. Джон начал уже думать, что они могут вообще не появиться на балу.

Неужели миссис Густри и в самом деле не хочет, чтобы он ухаживал за мисс Рейнольдс, или старшая сестра просто пытается подогреть его интерес? Она не первая прибегает к подобным уловкам. Но раньше они никогда не срабатывали, и, думая над этим, Джон клялся себе, что и теперь он этого не допустит.

И все же он продолжал смотреть на дверь.

У него почему-то создалось впечатление, что миссис Густри считает себя умнее и пытается перехитрить его в том, что касается Кэтрин Рейнольдс.

Но Джон не был новичком в этой игре. Возможно, после сегодняшнего вечера ему следует сделать вид, что он совершенно не интересуется мисс Рейнольдс. Это заставит грозную миссис Густри насторожиться и принять его план действий.

Но вместе с тем ему следует быть осторожным. Ведь, в конце концов, мисс Рейнольдс довольно решительная девушка. Она вполне может выкинуть еще какой-нибудь трюк, хотя теперь Джон почему-то ее не опасался.

Он не в силах не обращать внимания на Кэтрин, поэтому он будет добиваться ее, но будет делать это на своих условиях и осторожно.

Не успел он об этом подумать, как мисс Рейнольдс вошла в зал. Дыхание Джона участилось, а сердце подпрыгнуло и, повисев где-то в горле, ухнуло вниз и забилось быстро и неровно.

Со стороны она производила впечатление милой и очаровательной девушки, каких в свете немало. В течение многих лет он не очень интересовался такими. Но, своей решительностью и целеустремленностью Кэтрин Рейнольдс разительно отличалась от всех остальных знакомых ему леди. Общаясь с ним, она проявила недюжинный характер, заявив о себе как о личности.

На ней было бальное платье цвета старого жемчуга. Тончайший слой изящного кружева покрывал юбки, а рукава из такого же кружева делали ее еще более женственной. Простое овальное декольте было достаточно глубоким, чтобы пробудить желание увидеть остальную часть ее мягкой белой груди, скрытой лифом платья.

При одной мысли об этом Джон Чатуин почувствовал возбуждение.

Ее волосы были уложены в высокую прическу, в локоны которой были вплетены маленькие белые цветочки. Лицо аккуратно обрамляли изящные золотистые завитки. Слуга принял накидку – и милая улыбка скользнула по ее губам.

Он видел, как Кэтрин быстро осмотрела переполненный зал. Предвкушение охватило его. Не его ли она высматривает?

На мгновение у него перехватило дыхание. Когда он смотрел на эту девушку, то начинал себя чувствовать совершенно по-другому, и это тоже было нечто новое, чего прежде он не испытывал ни с одной женщиной.

Она признала, что он ей нравится, она отвечала на его поцелуи, но ведь и другие женщины были податливы, что же особенное было в ней?

Джон знал, что она не может видеть его. Он стоял на широкой парадной лестнице, где большая колонна скрывала его, и мог беспрепятственно наблюдать за Кэтрин.

Он подавил возникшее было желание сбежать вниз, чтобы поприветствовать мисс Рейнольдс. Ему хотелось сразу же закрепить свои права на эту девушку, прежде чем это посмеет сделать другой мужчина. Но здравомыслие взяло верх.

Лорд Чатуин давно уже не был порывистым юношей и умел владеть собой даже тогда, когда его мужское естество и сердце вдруг охватывало подобное желание. Джон знал, как опасно уделять слишком много внимания какой-то одной девушке. Это был прямой путь оказаться связанным узами брака. Если он не проявит должной осмотрительности, страницы светской хроники быстро поведут их к алтарю.

Пока достаточно было и того, что она пришла на этот вечер.

Теперь пусть подождет миссис Густри. Какое-то время он не будет искать внимания мисс Рейнольдс.

На этом балу есть еще девушки. А хороший тон требует не только здороваться с юными леди, но и приглашать их на танец.

Джон сложил руки на груди и прислонился к колонне. Мысленно он посмеивался над собой. Лорд Чатуин попал в собственные силки. Раньше он сам всегда выступал в роли соблазнителя, но на сей раз дело обстояло иначе. Он не понимал как, но мисс Рейнольдс соблазнила его.

Глава 9

«Опасайся коня бледного, но что за всадник был в седле его?» Нет никаких сомнений, что лорда Чатуина сегодня видели в Гайд-парке верхом на своем скакуне, но под чьим седлом конь был вчера? Кто та таинственная дама, которую видели верхом на его Генерале? Тому имеется не один свидетель. Лорд Чатуин хранит по этому поводу молчание, в то время как второй член «скандальной парочки», лорд Дагдейл, с таким пылом выступает в защиту своего друга, что это наводит на определенные размышления.