Намек на соблазнение - Амелия Грей

Даже если бы кто-то и увидел ее в столь ранний час, под этим плащом узнать Кэтрин было невозможно. То, на что она решилась, было безумием, но она не смогла заставить себя отказаться от этого свидания. Ей очень хотелось принять вызов лорда Чатуина, и именно в парке, на том же самом месте, вернуть ему лошадь. Она понимала, что, если ее увидят, решение задачи, ради которой она прибыла в Лондон, станет почти невозможным, так как Виктория больше не позволит ей и шагу ступить из дома.

Кэтрин прекрасно понимала, что не может позволить себе безрассудно увлечься Джоном. Но она интуитивно чувствовала, что ни в коем случае не должна останавливаться перед этим вызовом или испытанием, которое ей уготовил Джон.

Она ехала на той же самой кобыле, что и вчера. Крупному жеребцу позади нее не нравилось идти в поводу. Он явно демонстрировал это, постоянно вскидывая голову и фыркая. Благородное животное натягивало повод, словно пытаясь освободиться, но Кэтрин не позволяла коню запугать себя, даже когда он, словно мстя за унижение, начинал нетерпеливо бить копытом.

Кэтрин тайком выскользнула из дома Виктории и помчалась на конюшню. Молодой конюх, ночующий на чердаке амбара, был удивлен и несколько озадачен, увидев на пороге молодую леди без сопровождающего. Вначале он не соглашался вывести лошадей. Но когда она вложила ему в ладонь несколько шиллингов и заверила его, что она и есть та самая леди, которая накануне оставила в этой конюшне Генерала, его сомнения улетучились.

Конюх предложил сопроводить ее, но Кэтрин отказалась. Все, чего она хотела в этот момент, – не встретить никого и без лишних осложнений добраться до условленного места, а потом вернуться домой.

С того часа, как она приехала с бала, Кэтрин большую часть времени думала о лорде Чатуине, а позже размышляла над тем, что рассказала ей леди Линетт о двух джентльменах. Один явно опасается лошадей, второй боится зеленого цвета.

Кэтрин поежилась. Ее вовсе не прельщала мысль о том, что один из этих двоих может оказаться ее отцом, но ей необходимо было знать, кто ее настоящий отец, поэтому она твердо была намерена выяснить все, что касалось обоих мужчин, сколь бы странными они ни были.

Она обязательно познакомится с леди Линетт поближе и попросит ее официально, как того требуют приличия, представить ее.

Когда Кэтрин въехала в парк, то он показался ей зловеще пустым. Серый туман висел в ветвях деревьев и стлался по земле.

Ее сердце, казалось, билось в унисон с негромким топотом лошадиных копыт по плотно утрамбованной земле. Ее лошадь шла ровным быстрым шагом, и, несмотря на плывущий утренний туман, она видела, что движется именно к тому месту, где накануне утром столкнулась с лордом Чатуином.

Когда она остановила лошадей и спешилась, стало вдруг необычайно тихо, и она слышала только свое учащенное дыхание и всхрапывание нетерпеливого Генерала. Кобыла, освободившаяся от седока, облегченно заржала.

Кэтрин огляделась, но из-за сгустившегося тумана дальше нескольких футов разглядеть что-либо было почти невозможно.

На мгновение она усомнилась, появится ли лорд Чатуин – ведь она не давала ему обещания встретиться. Внезапно тишину нарушило шуршание листьев и хруст веток. Из серого тумана неспешно выехал граф, с плеч которого широкой волной ниспадала длинная черная накидка. Сердце Кэтрин забилось чаше, и от предчувствия чего-то необычного приятно засосало под ложечкой.

Даже в полумраке она смогла разглядеть, что граф позаботился о своем внешнем виде. Под сюртуком был виден модный жилет, а шею прикрывал шелковый галстук, повязанный с элегантной небрежностью. Только сейчас Кэтрин пожалела, что не уделила больше внимания своему наряду, но всего пару минут назад она больше думала о том, как остаться незамеченной, чем о том, как она выглядит.

Джон Чатуин спрыгнул с лошади и направился к ней. Ей нравилось в нем все – от дерзкой уверенности до легкой походки. Трудно было не обратить внимания на мужественную энергию, сквозившую в каждом его движении. Накидка не скрывала его великолепной фигуры с широкими плечами и узкими бедрами. Он шел к ней, легко ступая длинными сильными ногами в начищенных до блеска сапогах для верховой езды.

Он был потрясающе красив и каждым своим решительным шагом демонстрировал уверенность в себе. Когда он приблизился, Кэтрин увидела, что он держит в руке большое красное яблоко.

Генерал заржал и вздрогнул. Чтобы животное могло подойти к своему хозяину, Кэтрин достаточно свободно отпустила поводья, а сама сделала шаг в сторону.

Кэтрин наблюдала, как лорд Чатуин затянутой в перчатку рукой погладил своего жеребца по длинной широкой морде, а на раскрытой ладони поднес к его губам сочное яблоко. Он потрепал животное по сильной шее и что-то прошептал ему.

Кэтрин была очарована отношением лорда Чатуина к своей лошади. Ей нравилось, как он прикасается к животному, как дотрагивается до его морды и разговаривает с ним успокаивающим шепотом, от которого конь, словно прислушиваясь, прядает ушами. Генерал в нетерпении слегка подергивал головой, будто соглашаясь с каждым словом хозяина.

Большое впечатление на нее произвело то, что граф не забыл принести животному угощение.

Наконец лорд Чатуин взглянул на Кэтрин. Даже в сумеречной серости тумана она видела, что в его темных глазах сверкают огоньки удовлетворения и признательности.

Не отрывая взгляда от его лица, Кэтрин откинула капюшон на спину. Не желая тратить время на прическу, она перед выходом лишь слегка подколола волосы, и теперь, когда она высвободила их из-под плаща, локоны волнами рассыпались по ее плечам.

Она протянула ему поводья, холодный воздух ласкал ее щеки и щекотал нос. Граф Чатуин с легким поклоном принял их, и его рука на мгновение коснулась ее руки.

Улыбнувшись, он произнес:

– Я не был уверен, что вы придете. Кэтрин немного помедлила, приходя в себя от неожиданного, но столь возбуждающего прикосновения.

– Я тоже не была в этом уверена, но ночью я убедила себя, что должна лично вернуть вам коня, поскольку вы оказали мне любезность, позволив мне позаимствовать его.

Лорд Чатуин мягко рассмеялся и подошел ближе. Это был чудесный смех, он нисколько не нарушил ночную тишину, но в то же время словно окутал ее своим эхом.

– У вас поистине потрясающая память, мисс Рейнольдс.

– Вам наша вчерашняя встреча запомнилась в несколько ином свете? – задала она ему вопрос, подозревая, что он ответит утвердительно, и, зная, что сама никогда не признает, что похитила лошадь.

– Именно так, моя прекрасная леди.

– Ну, полагаю, мы все по-разному запоминаем произошедшие события, Он кивнул.