Паладин. Свет и Скверна - Илья Романов

поглядывали на меня, он поднялся и подошёл. Как раз в тот момент, когда я остановился перед стойкой с мечами.

— Вот, Виктор Константинович, — сухой ладонью он взял расписные закорючками ножны и протянул мне. — Это лучший из того, что есть.

Я приподнял бровь, принял меч и на пару сантиметров вытащил его из ножен. Сталь блеснула в свете потолочной лампы, вдоль лезвия, возле гарды, виднелись письмена на незнакомом языке.

— Говно, — вынес я вердикт, отчего глаза пожилого завхоза, а это был именно он, расширились. — Сталь дутая, зачарований нет, рукоять под женскую руку, а это убожество, — постучал пальцем по письменам. — Никакой практической ценности не несёт.

С щелчком убрав клинок обратно, поставил его на стойку и прошёлся вдоль стеллажей. По лицу завхоза, засеменившего за мной, было видно, что он заметно озадачен, но и сдерживаться я не собирался. Эти люди готовятся умирать по моему приказу, а значит моя обязанность сделать так, чтобы у них было больше шансов выжить, либо же прикончить побольше врагов. Меня устроит любой из этих вариантов, но первый, всё же предпочтительней.

В итоге, не найдя ничего полезного именно для меня, взял сразу три меча, шесть гарпунов, один каплевидный щит, и кожаный комплект доспехов. Латный лучше, но это слабое тело с ним не совладает. Упадёт мобильность, реакция, и всё в таком духе. Кожа дерьмовая замена, но это лучше, чем ничего. Тем более, что на этот комплект нанесено зачарование на прочность. Методика мне незнакома, впервые такой способ увидел, но течение энергии очень даже.

Второй раз завхоз удивился, когда попытался помочь мне напялить броню, но я только отмахнулся и справлялся сам. Без ошибок, отчего он почесал затылок и, переглянувшись с зашедшим в арсенал Есенеевым, развёл руками.

— Вы собираетесь сражаться, Виктор Константинович? — если Алексей и пытался скрыть в своём голосе недоумение, то получалось у него не особо.

— Собираюсь, — невозмутимо кивнул я, затягивая один из ремешков на рёбрах.

— Зачем?

— Ты задаешь на удивление тупые вопросы, Алексей, — сухо произнёс я, посмотрев ему в глаза. — Я отдал приказ этим людям готовится к битве, и я же буду сражаться вместе с ними, не собираясь прятаться за спинами. Этого тебе достаточно?

— Так точно, господин! — вытянулся он и не сдержал улыбку. Да и остальные мужи приободрились.

Снаряжались бойцы не только холодным оружием и бронёй, но и брали знакомые мне пукалки. Такие же я видел при приезде олуха Миходина, но как-то не особо вникал. Вообще огнестрел не вызывал у меня любви или неприязни. Я им банально не пользовался, считая блажью. Лично видел, как оружейники гномов произвели на свет первый из них, размером с долбанную корабельную мортиру, но потом уменьшили размеры для ручного использования.

Так вот, то чудовище, что они создали, требовало заметных умений и сноровки. Пока подготовишь ствол, пока зарядишь, пока подпалишь фитиль… Я за это время убью свою цель десятью разными способами при помощи верного клинка. Так что нет, огнестрел это не моё. Впрочем, местным бойцам он знаком, да и заряжали они его весьма любопытным способом. Вставляли какие-то продолговатые тонкие коробы в отверстие и дёргали мелкий рычаг на корпусе. Я заинтересовался, но времени на изучение этой приблуды нет.

Я дал себе три часа на подготовку. Полчаса на приём пищи бойцам, час для отдыха и приведения себя в порядок, и полтора, чтобы снарядиться и занять позиции.

Местоположение поместья, как и вообще эти земли, мне неизвестны. Я не знаю, как далеко находятся владения Миходиных и другого возможного врага, которого тот может взять на подмогу. Да, такой вариант я тоже продумал.

Мне заметно помог Алексей. Всё же в парне я не ошибся, командир он исправный, пусть и молодость несла свой отпечаток. Слишком он тесно дружит с бойцами, а это с одной стороны хорошо, но с другой — разжижает дисциплину. Командир должен уметь разделять службу и дружбу, а не сваливать это в одно. Но ничего, будет день, поставлю ему мозги на место.

Первые караульные заняли свои позиции и их было видно с середины территории поместья. Я специально расставил этих людей так, чтобы перекрыть слепые зоны подходов, но и иметь возможность заметить, если кого-то из них устранят. Патрульные двинулись по своим точкам, каждые полчаса доклад, а за стенами — пятнадцать минут. Те, кто будет следить за дорогой, запаслись провиантом, сели в кареты и уехали. Было видно, что после возвращения им требуется хороший сон и полноценный отдых, но если нападение всё же случится, то отдыхать они будут не в кроватях, а в посмертии.

Я взял одно из средств связи — рация, как её назвал Алексей — и уселся на крыльце дома. Щит в ногах, гарпуны воткнуты в землю у нижней ступеньки, два меча позади меня, а один на поясе. Всеми тремя, конечно же, я сражаться не буду. Рук банально не хватит, но это сделано с расчётом на печать Света. Сталь мечей банально не выдержит двух-трёх зарядов для удара, а такой способ я использовал в молодости. Затратный, чего уж тут, но рабочий.

— Группа два на позиции, — зашипела рация.

— Группа четыре, подошли к отметке, — вторил другой голос. — Пока всё чисто.

Ещё бы там было грязно… Время пока есть, я не чувствую нависающей угрозы.

Доклады посыпались, как из рога изобилия, а Алексей их принимал. Я сразу делегировал на него эту задачу, как на человека уже знакомого с этой местностью. Да и заодно проверю, что он из себя представляет, как командир. Не справиться — заменю. Главное то, что если враг попадёт в предел видимости, то последний приказ за мной. И это важнее всего.

Двери позади меня открылись. Послышалось шарканье и спустя пару секунд рядом присела Любава. В синем махровом халате, с кружкой чего-то вкусно пахнущего, похожего на шоколад, с плавающими на поверхности белыми воздушными шариками.

— Я боюсь, Вить…

Она старалась держать голос спокойным, но он всё равно подрагивал.

— Ты так переполошил всех… Думаешь, на нас и правда нападут? Ты же ничего не сделал. Ну да, ударил, но…

— Аристократы, Любава, очень мстительные люди, — словно коршун, я проводил трёх патрульных взглядом и перевёл его на здание, где жили гражданские. Свет там не горел, а всех людей отвели в подвал поместья, где, по идее, должна быть и моя названная младшая