Наследие последнего тамплиера. Кольцо - Хорхе Молист

— Помнишь, как мы ходили на рождественскую ярмарку? — спросила я Луиса.

— Что? — удивился он.

Луис, вероятно, думал о сокровищах, золоте и драгоценных камнях, а меня волновали драгоценные воспоминания. Утро уже было в разгаре, когда Луис поставил машину на подземную стоянку вблизи собора. Мы условились с Ориолем, что пойдем в «Дель Гриаль», а он тем временем договорится со своими друзьями-реставраторами о просвечивании досок рентгеновскими лучами.

— Помнишь ли ты о том времени, когда мы ходили покупать фигурки и мох для нашей сценки Рождества Христова? — повторила я вопрос.

— А, да, конечно, помню. — Он улыбнулся. — Мы делали это на широкую ногу… Ярмарку устраивают каждое Рождество, но теперь вся эта зона стала пешеходной.

Мы пересекали проспект, и я вновь открывала для себя помпезный фасад собора, украшенный филигранной резьбой по камню.

— Мне хочется войти туда, — сказала я.

Вчера, когда речь зашла о книжном магазине, Алиса заверила нас, что он все еще работает, но я не спешила. Я ждала того, что там может произойти, и вместе с тем испытывала беспокойство, опасаясь, что не произойдет ничего и сказка, милая игра в поиски сокровища быстро закончится, просыпавшись сквозь пальцы как песок. Словно маленькая девочка, я откладывала радость на потом, оттягивала наш визит.

— Хочешь стать туристкой? — спросил Луис.

— Только на несколько минут, чтобы посмотреть, осталось ли там все так, как я помню.

Скрепя сердце, он согласился.

Вчера за вторым завтраком Ориоль пояснил, что это выдающееся здание было воздвигнуто в тринадцатом-четырнадцатом веках, когда тамплиеры переживали расцвет. Они исчезли раньше, чем завершилось строительство.

Небольшой деревянный коридор вел в огромное внутреннее пространство, сформированное обработанным камнем, где прямые столбы-колонны поднимаются вверх, образуя заостренные дуги. Они, пересекаясь, создают стрельчатые своды в готическом стиле. В центре каждого свода, окружая его, лежит, поддерживая все, камень, большой камень, круглый и резной, гигантский медальон. Создается впечатление, что он плывет в воздухе и несет на себе святых, рыцарей, геральдические знаки и королей. По бокам, поверх капелл, находятся большие окна в виде красивых разноцветных овальных витражей, освещающих каменные поверхности.

Внутренняя часть собора точно соответствовала моим воспоминаниям. Но мое внимание привлекла крытая галерея. От нее веяло покоем, чем-то далеким, отрешенностью от материального мира. Едва верилось, что я нахожусь в самом сердце огромного шумного города. Центральный сад засажен пальмами и магнолиями; они тянутся вверх, будто желая скрыться в небесах, вознестись выше готических арок, подняться над озером с белыми лебедями. Казалось, я нахожусь далеко от реального мира и в сотнях лет от него — в настоящем Средневековье.

И тут я увидела этого человека. Он стоял, прислонившись к одной из колонн, рядом с поросшим мхом фонтаном, над которым мчится на коне святой Георгий. Мужчина делал вид, что рассматривает птиц.

Я очень испугалась. Это был человек из аэропорта — тот, кто ожидал меня в гостинице, тот, кого я видела в толпе на Рамблас. Та же темная одежда; те же седые борода и волосы, а этот раз его холодные голубые глаза не встречались с моими. Возможно, он притворялся, что не замечает меня.

— Пошли. — Я дернула Луиса за рукав. Удивленный, он последовал за мной, и мы вышли на улицу, к старому дворцу.

— Что с тобой? — спросил Луис. — Зачем так спешить?

— Уже поздно, — пробормотала я. Объясняться с ним у меня не было никакого желания.

Мы пересекли улицу и направились к книжному магазину «Дель Гриаль», который находился в ближайшем переулке. Я надеялась, что столь быстрое исчезновение собьет седовласого человека со следа. Теперь я была уверена, что он следит за мной.

Книжный магазин «Дель Гриаль» действительно торговал старыми изданиями. Мы нашли его в доме, на вид совсем древнем. Я не решалась предположить, когда и в какую эпоху он был построен. Нижняя часть двери и узких витрин были облицованы деревом. Сквозь стекла казалось, что внутри царит беспорядок. Витрины, заставленные книгами, коллекции старых хромолитографических изображений, кучи карточек, открытки, афиши, пожелтевшие календари и поверх всего плотный слой пыли. Когда мы вошли, прозвонил колокольчик. Не увидев в магазине никого, мы с Луисом переглянулись. Здесь и в самом деле царил беспорядок. Помещение представляло собой длинный коридор, по обеим сторонам которого тянулись стеллажи, заполненные до самого потолка книгами в разнообразных переплетах и всевозможных размеров. Посредине стояло несколько столов, заваленных старыми журналами. Эти столы были своего рода островком, делившим коридор на два еще более узких. С обложек журналов смотрели улыбающиеся девицы в стиле двадцатых годов. Мой взгляд сразу остановился на коллекции цветных манекенов для вырезания, в красивых костюмах того времени.

— Какое удивительное место! — воскликнула я, оглядываясь.

Меня так и подмывало остаться здесь и часами удовлетворять любопытство, путешествуя по миру очаровательной старины с большими картонными куклами, полчищами картонных солдат, с эстампами с изображениями животных. Живые воспоминания детских лет, ушедшие в далекое прошлое, может быть, лет на сто. Но мы пришли сюда в поисках чего-то конкретного, и после того, как я увидела в соборе того человека, меня преследовало беспокойство. Поэтому я подтолкнула Луиса внутрь заведения.

— Эй! — крикнул он, когда никто не отреагировал на звон колокольчика.

В конце коридора что-то задвигалось. На нас, поверх очков с толстыми линзами, смотрел парень лет двадцати. Его явно рассердило появление горластых нахалов, потревоживших единственного читателя этого книгохранилища. Мы несомненно не вовремя вернули его из безопасного мира старых фантазий в мир современный, прозаичный и опасный.

— Что вам угодно? — сурово осведомился он.

Стоя рядом с Луисом, я размышляла, стоит ли рассказывать странную историю кольца этому мальчику.

— Мы пришли сюда за тем, что оставил для нас здесь сеньор Энрик Бонаплата. — Луис шагнул вперед.

— Я его не знаю, — удивился молодой человек.

— Дело в том, что прошло уже много лет, — продолжал Луис. — Тринадцать.

— Не понимаю, о чем вы.

Тогда я показала ему руку с кольцами.

— Вот об этом.

Он взглянул на меня так, словно испугался чего-то.

— Что это такое?

Сквозь толстые очки его глаза походили на рыбьи. Он смотрел на мои ногти. Наверное, то, что они были красные, повергло парня в панику.

— Кольцо! — воскликнула я, потеряв терпение.

И его взгляд переместился на мои перстни. Он разглядывал их, сначала никак не реагируя.

— Вот это кольцо. — Луис взял мой палец и приблизил его к глазам парня. Парень изумленно посмотрел на меня, а потом вскричал:

— Кольцо!

— Да, кольцо, — подтвердил Луис.

Повернувшись к нам спиной, парень сделал несколько шагов внутрь помещения и закричал:

— Сеньор Андреу! Сеньор Андреу!

К моему удивлению, помещение книжного магазина продолжалось и за коридором. Из какого-то дальнего угла кто-то, взволнованный тоном молодого человека, ответил:

— Что происходит?

— Кольцо!

Появился худощавый человек, давно перешагнувший пенсионный возраст.

— Какое кольцо? — осведомился он.

Я сунула сеньору Андреу кольцо тамплиеров под самый нос.

Он отодвинул мою руку на расстояние, удобное для его глаз.

— Кольцо! — тоже воскликнул сеньор Андреу и, не сводя глаз с драгоценности, спросил: — Можно посмотреть?

Осмотрев кольцо, он изрек:

— Это то самое кольцо! Несомненно!

«Разумеется», — подумала я. Худощавый старик снял очки и начал оценивающе разглядывать меня.

— Женщина!

«Конечно, — мысленно произнесла я. — Женщина и кольцо. Ты это уже понял?» Все эти жесты и восклицания начинали надоедать мне, но я благоразумно хранила молчание.

— С какой стати женщина обладает этим кольцом? — возмутился он. — Прождать столько лет, чтобы явилась женщина! Возможно ли это?

— В субботу было оглашено завещание сеньора Энрика Бонаплаты, — вступил в разговор Луис, — в котором сеньорита Вильсон, Ориоль и я названы его наследниками в том, что касается…

— Меня это не интересует, — вспылил старик. — Я сделаю то, что должен сделать, и все тут.

И пробрюзжав что-то вроде: «Как это только пришло в голову этому Бонаплате… еще одна женщина…», вернулся в свою нору, представлявшуюся мне лабиринтом из старой бумаги, которую он грыз, проголодавшись, и которую, судя по его внешнему виду и настроению, никак не мог переварить.

Парень пожал плечами, словно извиняясь за дурной нрав дедушки, а я посмотрела на Луиса. Он приподнял бровь, говоря этим жестом: «Ну, и что за этим последует?»

Внезапно у меня екнуло сердце. Луис стоял спиной к двери, и я, глядя на него, увидела, как сквозь стекло витрин внутрь магазина кто-то смотрит. Это был все тот же тип из аэропорта! Я задрожала. Человек некоторое время выдерживал мой взгляд, после чего исчез. «Это уже не случайность», — сказала я себе. Заметив мой внезапный испуг, Луис повернулся к двери, но опоздал.