(Не) твой муж (СИ) - Екатерина Руслановна Кариди

выжатая как лимон. Что нужно от нее Демидову, она так и не поняла. Разбираться, анализировать решила завтра. Сейчас сил хватило только на то, чтобы стянуть с себя платье и забраться в постель.

Но, несмотря на дикую усталость, от которой тряслось все внутри, сон не шел.

И вдруг шорох, что-то звякнуло, дверь спальни открылась.

Виктор.

Она чуть не вскрикнула. Подскочила с постели, зажимая себе рот, и прошипела:

— Ты спятил! Как ты попал сюда?!

— С террасы. Через дверь, — отмахнулся он, шагнув к ней.

И тут же сжал ее в объятиях, стиснул крепко-крепко.

— Настя… — выдохнул ей в шею, волной поднимая сладкую дрожь.

Ей бы оттолкнуть его, но она не успела, а он не давал опомниться. Целовал ее горячо, жадно, словно умирающий от жажды. Но так же резко и отстранился.

— Он понравился тебе? Понравился? Скажи, Настя-я-я. — А глаза бешеные.

— Пошел ты! — она стала отпихивать его от себя.

А он хрипло рассмеялся и прижал к себе теснее.

— Я чуть с ума не сошел, думал, вцеплюсь ему в глотку.

И тут же без всякого перехода:

— Ты держалась с ним хорошо. Продолжай в том же духе.

Поцеловал ее еще раз и исчез за дверью.

Настя была ошарашена, не знала, что и думать.

Возобновлять какие-либо отношения с бывшим мужем? После того как он однажды вышвырнул ее? Да никогда!

И тем не менее что-то между ними происходило.

У нее до сих пор горели губы и волной прокатывалась дрожь, отдаваясь внутри сладкими спазмами. Довольно, говорила она себе, это просто оттого, что у нее очень давно не было мужчины.

Надо прекратить циклиться на этом.

Снова забралась в постель, даже не надеясь после всего заснуть.

Но, на удивление, заснула очень быстро.

***

На следующее утро Настя прежде всего созвонилась с Борщевским.

Не успела она закончить, принесли записку от Демидова.

глава 13

Настя как раз отправляла копии последних документов. Посыльный — крепкий мужчина, больше похожий на телохранителя, ждал, держа сложенный листок на небольшом подносе.

— Положите пока на стол, — сказала Настя.

Однако мужчина качнул головой. Она удивилась, но внешне не показала.

— Дайте мне одну минуту. Я сейчас.

Наконец все прикрепилось и отправилось, а Настя взяла с подноса сложенный листок и развернула его. Там была всего одна строчка, написанная от руки:

«Завтрак на восточной террасе».

Размашистый мужской почерк с петлями и завитушками. Однако это «на восточной террасе» ничего не говорило ей. Настя плохо себе представляла, что и где в этом отеле находится.

— Хорошо, — пробормотала она и вскинула на посыльного взгляд. — Вы не подскажете, как туда пройти?

— Я покажу дорогу.

«Ну… Хорошо», — подумала Настя, пожав плечами, а вслух сказала:

— Подождите за дверью, я переоденусь.

Мужчина молча вышел.

Все это немного странно выглядело. Посыльный, приглашение, отправленное запиской. Но раз они гости…

Несмотря на то что было утро, около восьми, Настя решила надеть деловой костюм. Корректная юбка, серый пиджак, лодочки. Колготки. Единственная вольность — рубашка не белая, а цвета морской волны. Допустимо, она же не в офисе.

Одевалась быстро, через пять минут он была готова. Волосы собрала в низкий пучок на затылке, чуть-чуть косметики — только подвела тушью ресницы и вместо помады блеск. Закончив, замерла на секунду, глядя в глаза своему отражению.

Думала ли она в этот момент о Викторе?

Только в том смысле, что его, очевидно, пригласят тоже. Вчера об этом говорили. И уж точно не следовало думать, как залез к ней в спальню ночью. Об этом — особенно.

Она захватила папку с документами, гаджеты, все это сложила в сумку и вышла. Посыльный ждал в коридоре, только увидел ее — направился к лифтам.

— Куда мы идем? — спросила Настя, когда они поднялись на верхний этаж, а потом пересекли холл и направились к другому лифту.

— На восточную террасу.

Значит, кафе находится на кровле? Настя заметила, что этот лифт отличался от остальных, а когда поднялись еще на два уровня, стало понятно, в чем дело. Никакого кафе, на самом верхнем уровне был пентхаус.

Личный пентхаус господина Демидова. Сам он ждал на террасе. Там же был накрыт столик на две персоны…

Виктора не было.

Настя неловко поежилась, но мужчина уже подошел и протянул ей руку:

— Доброе утро, Анастасия. Вы позволите вас так называть?

— Доброе утро, Константин Аркадьевич, — ответила она.

Руку пожать пришлось.

Ощущение — один в один как вчера. Только теперь он смотрел ей в глаза и поглаживал большим пальцем ладонь. Эта подчеркнутая интимность действовала на нервы. Ей следовало быть осмотрительнее. А теперь только сохранять спокойствие и держаться.

— Прошу, — проговорил он, показывая на столик, застеленный белоснежной скатертью.

И выпустил наконец ее руку.

Стул он пододвигал ей сам. Делал это медленно, неспешно, подчиняющий взгляд, жесты. Но главное — аура. Почувствуй себя исключительной и… растворись.

Настя уселась, поставив сумку на пол рядом с собой. Но папку с документами и гаджет сразу выложила стол. Сразу обозначить границы. В конце концов, она на работе. Мужчина мельком отметил этот ее маневр, едва заметная усмешка скользнула по губам.

— Это нам пока не понадобится, Анастасия. Попробуйте, — подвинул к ней блюдо. — Это вкусно.

— Благодарю, — Настя выдавила подобие улыбки.

Положила себе в тарелку небольшую порцию, ковырнула вилкой и спросила в лоб:

— Как случилось, что вы стали опекуном Ингеборги?

Усмешка превратилась в очень нехороший оскал, мужчина подался вперед, опираясь локтями на стол и сцепив в замок руки.

— Зачем тебе это знать?

Настя вздрогнула от неожиданности, а у него в глазах затлели огоньки и ноздри дрогнули, совсем как у крупного хищника, учуявшего кровь. И вдруг он резко обернулся.

Послышались шаги.

На террасе появился Виктор. Слегка небрежный, на скуле под правым глазом крохотная царапина и кровоподтек.

Сейчас Настя безумно рада была его видеть.

А вот Демидов аж перекосился от злости, скомкал салфетку и отбросил. Потом поправил манжеты рубашки и надменно произнес:

— Не помню, чтобы приглашал тебя.

Сразу повисло напряжение. Настя невольно затихла, стараясь казаться незаметной. Но бывший муж и не смотрел на нее, казалось, оба не замечали ее, сосредоточенные друг на друге, как два зверя, делящие территорию. И что тут было правдой, уже не понять, грани стерлись.

Единственное, что искрой пронеслось в голове, это как Виктор сказал ночью: «Ты держалась с ним хорошо. Продолжай в том же духе». Сейчас это была игра?

Еще несколько твердых, медленных шагов, Виктор остановился, не доходя до стола, и жестко усмехнулся:

— А меня не надо приглашать. Я сам