(Не) твой муж (СИ) - Екатерина Руслановна Кариди

За столиком сидел мужчина. Надо полагать, это и был тот самый таинственный опекун?

— Это он? — так же тихо спросила Настя.

Виктор просто сомкнул веки.

Как только они вошли, мужчина поднял голову. Тяжелый заинтересованный взгляд поверх очков в роговой оправе остановился на ней. И да, ей сразу стало понятно, почему Виктор говорил, что этот человек опасен.

Мужчина был слишком красив.

Даже не красив, а… Она затруднилась описать свое впечатление. Лет сорока, холеный хищник, дорого и стильно одетый. Прослеживалось семейное сходство с Михаилом Аркадьевичем.

Насте показалось, что уже видела этого человека прежде.

А мужчина поднялся им навстречу. Вернее, ей.

Странное выражение удовлетворения мелькнуло на лице, а потом он вышел из-за стола и представился:

— Константин Демидов. А вы Минаева Анастасия Марковна, верно?

Он первым протянул ей руку.

Демидов? Но если он брат Степанова?.. Настя замерла от неожиданности.

Возникла заминка. Рядом напрягся Виктор, однако она сразу взяла себя в руки и выдавила мужчине официальную улыбку.

— Анастасия Минаева. Очень приятно, — и пожала его руку.

Как будто угодила в капкан. Тяжелый взгляд и истинно мужская доминирующая улыбка… Пожатие вышло излишне продолжительным, он не сразу выпустил ее руку, некоторое время всматривался.

Настя и так была на нервах, а еще это повышенное внимание. Ощущала себя так, словно внезапно оказалась в клетке с лениво разглядывающим ее зверем. Вот только ленивая расслабленность — это видимость.

Наконец он проговорил:

— Прошу. — И указал на свой столик.

И после этого соизволил заметить Виктора. А тот… Настя просто поразилась. Поистине ее бывший муж мог быть разным. Куда делись волнение и напряжение? Сейчас Виктор выглядел таким же хищником. Уверенный в себе, вальяжный.

— Рад встрече, — протянул с усмешкой, губы презрительно кривились, а в глазах читался вызов.

Мужчины замерли друг против друга, никто не подал руки. Неизвестно, сколько бы продолжалось это самцовое противостояние, Настя просто решила прервать это и поспешила пройти к столу.

Возникшее напряжение немного рассеялось.

Демидов помог ей сесть. При этом он как-то нарочито оттер Виктора. А тот уселся напротив, поправил манжеты рубашки и уставился на Демидова с непередаваемым выражением. Она не могла понять, с какой целью Виктор провоцирует этого типа. Но тут появился официант и стал раскладывать на столе приборы. Потом подали еду.

Очень вовремя.

Приборы мерно позвякивали, это немного действовало на нервы, к тому же сказывалась усталость, но Настя предпочла сразу обозначить интересующие ее вопросы.

— Константин, — начала она, как только официант отошел. — Прошу прощения, не знаю вашего отчества…

— Аркадьевич, — нехотя проговорил тот, разворачивая салфетку.

Так все-таки брат! Один кирпичик встал на место.

Она положила локти на стол, устраиваясь удобнее:

— Константин Аркадьевич, возможно, вы с курсе, я адвокат по разводам и веду дело…

Мужчина не дал ей договорить.

— Вы ведь были у Степанова личной помощницей? — перебил и стал невозмутимо резать свой стейк.

Тяжелый гипнотизирующий взгляд поверх очков. Как на допросе. Роговая оправа только усиливала впечатление.

— Да, — кивнула Настя.

Она внезапно вспомнила, где видела этого человека. Внезапно так ярко.

На том курорте, куда шеф забрал ее с собой на встречу с Виктором и Ингеборгой. Несколько раз она видела его там мельком в холле и в последний вечер в ресторане за ужином, он сидел за дальним столиком.

А еще она видела его мельком в офисе, но это было около четырех лет назад.

Сейчас Настя не могла понять, как случилось, что это не сразу пришло ей в голову. При такой-то запоминающейся внешности.

Мысли пронеслись мгновенно, а вслух она сказала, беря вилку:

— Я три года работала у Михаила Аркадьевича и могу сказать о нем только хорошее.

Кривая усмешка скользнула по лицу мужчины, он откинулся на спинку стула и неожиданно проговорил:

— Еще бы. Не удивлен, что он постарался, чтобы дело не уходило из семьи.

Черт. Черт. Черт!

Однако она не изменилась в лице, отпила минералку и выдала ему нейтральную офисную улыбку:

— Возможно. Мне трудно судить о делах Михаила Аркадьевича, последний год я работала у Борщевского.

Поставила на место стакан и снова взялась за приборы. Мужчина очень внимательно проследил ее жест и не спеша потянулся за бутылкой вина.

— Вы позволите?

И налил ей в бокал. Пить Настя не собиралась однозначно, и ей не нравилось то моральное давление, которое этот человек оказывал на нее. Ощущение — как будто она на приеме у психолога и тот копается в ее мыслях. Поэтому…

— Благодарю, Константин Аркадьевич, я не люблю спиртного.

— Да? — снисходительная усмешка. — А что же вы любите?

У него был красивый смех. Обволакивающий, бархатный. Настя отметила про себя, что не поддаться его обаянию сложно.

— Дело, — ответила она. — Дело прежде всего.

И снова этот подчиняющий доминантный взгляд. Муха и паук. Опасное сравнение, но точное.

Казалось, пауза тянется бесконечно.

— Я вас слушаю, — сказал он наконец, откладывая приборы и сосредотачиваясь на ней.

Она думала, сложно было с Виктором? Сейчас было сложнее в разы!

— Мне нужно увидеться с Ингеборгой, — ровным тоном продолжила Настя. — Я представляю ее интересы.

А вот тут был тонкий момент.

Этот брак изначально был невозможен. Если оставить в стороне то, что Виктор… Об этом Настя вообще сейчас предпочла не думать.

Диагноз Ингеборги. И тем не менее брак был заключен. Но. Раз в деле нет ни малейшего упоминания о диагнозе, господин Демидов не может препятствовать ее встрече с клиенткой. Насте не нравилась ситуация. Поэтому никакой передачи документов на подпись через третье лицо, ей очень важно было увидеться с девушкой лично.

Даже если из-за этого придется терпеть общение с ее опекуном.

Демидов прищурился. Казалось, он обдумывал что-то, при этом не сводил с нее тяжелого давящего взгляда. Виктор был прав, этот человек опасен. Что могло заставить Степанова доверить ему дочь? Вывод напрашивался один: по какой-то причине тот был вынужден. Деньги? Обстоятельства? Что? Она не успела додумать.

Мужчина вдруг подался вперед и проговорил:

— Увидитесь. Но прежде я хотел бы пригласить вас, Анастасия, побыть моей гостьей. Позавтракаете со мной?

Настя внутренне напряглась, но тут вмешался Виктор.

— Минутку, — проговорил язвительно и с ленцой, только в конце зазвучала сталь. — Затронуты и мои финансовые интересы. Поэтому все встречи и переговоры только в моем присутствии.

И ощерился улыбкой.

Повисла нехорошая звенящая пауза. А Настя поняла, что на сегодня с нее хватит.

— Конечно, — кивнула она обоим и встала из-за стола. — Благодарю за приглашение, Константин Аркадьевич. Сейчас уже поздно, давайте отложим на завтра все переговоры.

***

К себе в номер Настя добралась