Бамбуковый дракон - Уоррен Мерфи

Прошло еще около тридцати минут, в течение которых Римо внимательно прислушивался к звукам, проникавшим сквозь тонкие стены палатки. Уверившись в том, что все остальные спят, он осторожно выбрался наружу и, скользнув мимо костра бесшумной тенью, скрылся среди деревьев.

Несколько мгновений он стоял на краю лужайки, закрыв глаза и стараясь проникнуть своими чувствами во тьму, не обращая внимания на пение птиц, жужжание насекомых и рычание хищников. Наоборот, его насторожило бы отсутствие этих звуков, а также, в еще большей степени, шумы, которых большинство людей не в силах избежать – шорох подошвы, ступившей на камень или песок, куда более подозрительный, чем треск ломающихся прутьев; металлические звуки, далеко и отчетливо разносящиеся в лесу; чихание и шепот, шелест ткани, прикасающейся к телу.

Не уловив ни одного из этих звуков, Римо зашагал к речке, наслаждаясь одиночеством. Летучие мыши уже вышли на охоту и метались низко над водой, ловя в воздухе насекомых. Где-то слева плеснула рыба, а на дальнем берегу, почуяв запах Римо, зарычало какое-то более крупное создание.

Доброй охоты.

Секунду спустя Римо услышал приближающиеся шаги и обернулся, готовясь окликнуть вновь прибывшего. Он уловил запах Одри Морленд задолго до того, как среди пятен лунного света появился ее туманный силуэт. При виде Римо, выступившего из темноты, женщина подпрыгнула и издала негромкий вскрик.

– Господи! Рентой! – Даже испугавшись, Одри говорила шепотом, словно желая сохранить эту встречу в тайне от остальных.

– Что, не спится? – спросил Римо.

– Какой там сон! Вокруг так много интересного, а экспедиция такая короткая...

– Через неделю вы запоете по-другому.

– Ни за что, – ответила Одри. – Это ведь приключение, которое случается раз в жизни, как вы полагаете?

– Полагаю, ваш пыл уляжется уже в ближайшие дни, – заметил Римо.

– Надеюсь, этого не произойдет.

Внимание Римо привлекло едва заметное движение в ветвях дерева рядом с Одри, и его рука метнулась со скоростью, недоступной взгляду женщины.

– Что...

Римо поднес к лицу Одри извивающуюся змею, сжимая ее пальцами чуть ниже треугольной головы. Тело змеи струилось вдоль его предплечья. Изучив окраску ее чешуи, Римо улыбнулся.

– Trimeresurus flavoviridis, – сказал он.

– Ядовитая?

– Острая боль и внутренние кровоизлияния, – сообщил Римо. – Но нельзя исключать и обильного кровотечения из места укуса.

С этими словами он бросил змею в реку. Змея шлепнулась в воду, тут же вынырнула на поверхность и поплыла к противоположному берегу.

– У вас отменная реакция, – похвалила Одри.

– Без этого не обойтись.

– Вы спасли мне жизнь.

– Рад оказать вам услугу.

– Чем я могу вас отблагодарить?

– Ну...

– Молчите. Я уже придумала.

Увидев, что Одри начинает расстегивать пуговицы рубашки, Римо заметил:

– Я ведь предупреждал вас насчет купания.

– Уж не думаете ли вы, что я собралась окунуться?

Одри стянула с себя лифчик, и Римо подумал, что он ей совсем не нужен. У нее были округлые тугие груди, успешно противостоявшие закону тяготения, и коричневые соски, которые при дневном свете почти наверняка оказались бы розовыми.

Одри скинула блузку и принялась проворно расстегивать пояс. Пряжку заело, Одри раскраснелась, но все же справилась с ремнем и потянула вниз замочек «молнии» джинсов. Потом возникла короткая заминка, когда очередь дошла до обуви. Одри ухватилась за Римо, ища поддержки, и наконец стянула джинсы, обнажая бедра и ягодицы.

Нижнего белья на ней не оказалось.

– Это и есть то, что женщины называют боевым облачением? – спросил Римо.

– Смотря по тому, к какому бою готовишься.

– Мы с вами едва знакомы.

– Не беда. Сейчас познакомимся поближе.

– Вы так полагаете?

Одри подалась к нему, излучая бархатистое тепло.

– Я хотела бы увидеть, что вы еще умеете, кроме ловли змей, – сказала она.

И Римо показал, на что он способен. Он приступил к делу неторопливо, пустив в ход один из тех приемов, которым Чиун обучал его на ранних этапах овладения искусством Синанджу. Пальцы Римо сомкнулись на пояснице женщины, едва коснувшись ее кожи и заставив Одри вздрогнуть. Легко проведя пальцами по линии, разделявшей ее ягодицы, Римо медленно поднял руки, следуя плавному изгибу позвоночника женщины и щекоча тыльную сторону ее шеи. Одри затрепетала, чуть слышно застонала и, сцепив ладони на затылке, прижалась к Римо, едва держась на ногах.

Плотская близость – это совокупность двух составляющих, психологической и физиологической, первая из которых опирается на воображение, а вторую обеспечивает должное сочетание давления, трения, тепла и холода. Синанджу признает три различные методики доведения женщины до любовного экстаза: первая занимает двадцать семь ступеней, вторая – тридцать семь, третья – пятьдесят две. Чиун был непоколебимо уверен, что только корейские женщины способны пройти весь путь целиком и остаться в здравом уме.

Римо принялся ласкать Одри, начиная с внутренней поверхности ушных раковин и постепенно переходя к шее. Он нащупал ее пульс и легонько постукивал по жилке в такт биениям сердца; из уст Одри вырвался вздох наслаждения, и пальцы Римо скользнули к ложбинке ее горла. Ноги женщины окончательно ослабли, и теперь она всем своим весом оттягивала книзу плечи Римо. Он приподнял Одри, шагнул вперед и, прислонив ее к стволу ближайшего дерева, поднял ее руки и сомкнул пальцы женщины на ветви.

– Держись покрепче, – велел он.

– Быстрее!

Римо проник в ее лоно, и Одри судорожно вздохнула. Когда утихли сотрясавшие ее тело спазмы, окончившись едва заметной непроизвольной дрожью, он сказал:

– А теперь повторим.

– Не могу!

– Можешь.

– Я не выдержу.

Но она выдержала, хотя на этот раз ее тело едва не превратилось в трясущееся желе. Потом пришло избавление, завершившееся легкой приятной истомой.

Они улеглись рядом на мшистой земле, и через несколько мгновений Одри обуял приступ смеха. Чтобы приглушить звук, она прижалась лицом к груди Римо и продолжала хихикать, не в силах остановиться.

– Что тут смешного? – спросил Римо.

– Ничего. Господи! Я только... – Одри нерешительно умолкла и добавила: – Я только что осознала, что вы и вправду не из тех, кто кричит от любви.

– Я кричу про себя, – ответил Римо.

Одри была в порядке, хотя ее глаза по-прежнему сверкали стеклянным блеском, и Римо похвалил себя за то, что сумел сдержаться и ограничился первыми тринадцатью ступенями. Было бы весьма неудобно тащить Одри сквозь джунгли на носилках, а смирительной рубашки у них не было.

– Пора возвращаться, – сказала Одри и потянулась за одеждой, с трудом шевеля конечностями.

– Я помогу вам.

– Спасибо, не нужно. Я еще не разучилась одеваться.

Тем не менее надеть джинсы ей удалось лишь с третьей попытки. Наконец она обрела равновесие, и завершение процесса облачения прошло относительно гладко. Теперь Одри выглядела более или менее спокойной.

– Где вы этому научились? – спросила она. – В Нью-Орлеане?

Римо улыбнулся:

– И здесь, и там. Я не упускаю возможности научиться чему-то новому.

– Это уж точно. Судя по всему, таких возможностей у вас было хоть отбавляй.

– Я стремлюсь доставить партнеру удовольствие.

– Ваши стремления восхитительны, – сказала Одри. – Я с нетерпением жду повторения. Вот только соберусь с силами.

– Если у нас будет свободное время, – заметил Римо.

– Ничего, время мы найдем, – отозвалась женщина и, подойдя к нему, легко прикоснулась губами к его щеке. – Будет лучше, если мы вернемся порознь, – добавила она.

– Да, пожалуй.

Проследив за тем, как она уходит, Римо проверил пульс и давление крови. И то и другое было в норме, чуть ниже среднего. Выждав пять минут, он двинулся к спящему лагерю.

Из-за деревьев за ним наблюдали чужие глаза, но Римо не заметил слежки.

Глава 10

Прохаживаясь утром по лагерю, Римо отметил, что рассвет застал членов экспедиции в различном расположении духа. Стокуэлл и Сибу Сандакан казались изнуренными и явно чувствовали себя не в своей тарелке, хотя оба были преисполнены видимой решимости продолжать путешествие. Пайк Чалмерс по своему обыкновению хмурился, на его лице была написана скука, однако жесткий блеск в глазах англичанина подсказывал Римо, что мысли охотника заняты тщательно скрываемыми планами. Вокруг глаз Одри Морленд расплывались темные круги, словно от усталости, особенно заметные в лучах раннего солнца, но в ее походке ощущались бодрость и свежесть. Она направилась к лесу, который отныне служил ей отхожим местом и, поравнявшись с Римо, сказала:

– Я уже много лет не спала так крепко. Из вас вышла бы прекрасная сиделка, доктор Уорд.

– Стараюсь не потерять профессиональных навыков, – ответил Римо.

– Так я и подумала. Не тратьте сегодня слишком много сил, – добавила женщина, проходя мимо. – Они пригодятся вам нынче ночью.