Наследие Тубана - Личия Троиси

— Я хочу спуститься!

— О’кей, о’кей, как пожелаешь, — поспешила успокоить ее Лидия.

С проворством, о котором София только могла мечтать, девушка запрыгнула на спину животного, а затем руками обхватила девочку за талию.

— Просто спускайся вниз, я тебя держу.

Лидия задорно улыбалась, и София почувствовала себя абсолютной дурой. Она осторожно спустилась, как ей советовали. Когда она сползала по спине слона, ее платье задралось так, что показался краешек трусов в горошек, которые ее угораздило надеть. И снова взрыв смеха, ставший последним ударом по самолюбию девочки.

— Аплодисменты нашей Софии, вышедшей целой и невредимой из этого опасного приключения!

В ответ — новый взрыв хохота.

— Пошли отсюда, — взмолилась девочка.

— Ну да, быть может, лучше нам войти внутрь, — согласился профессор.

Они молча вошли и также молча сели на свои места.

— Ничего не произошло… это был просто забавный эпизод, не более того, — произнес немного погодя профессор.

София уставилась в пол.

— Ты и в самом деле обиделась? Лидия просто шутила.

— Я стала посмешищем…

— Я не думаю, что там кто-нибудь так думал. — Приемный отец девочки мягко и открыто улыбнулся, но не смог воодушевить девочку.

София чувствовала себя униженной, и в этом была вина и профессора. Конечно, она и сама была хороша со своей проклятой неуклюжестью, но ведь он мог понять это сразу и постараться защитить ее от позора.

Свет погас, и конферансье вышел на арену под звуки фанфар.

— Прости меня, — шепнул профессор на ухо Софии, и она была ему благодарна за эти слова.

Цирк был небольшой и довольно скромный, и тем не менее София неплохо развлеклась. Клоуны были, как никогда, в ударе: им удавалось развеселить публику одним только выражением лица. Единственный слон, тот самый, верхом на которого София так отчаянно пыталась усесться, казалось, был просто рожден для арены. Послушный и симпатичный, он, похоже, и сам получал удовольствие от выступления. Фокусник распилил надвое пожилую синьору, а жонглер удивил всех своим номером со шпагами.

Затем свет прожектора сфокусировался под сводами. София подняла глаза. Там была она, Лидия. На девушке был все тот же переливающийся костюм, что и прежде, дополненный к тому же облаком зеленого тюля, делавшим ее похожей на балерину. Лидия висела на высоте более десяти метров от земли и сжимала в руках некое подобие длинного белого сукна. При одном взгляде на нее у Софии выступил холодный пот. Она представила себе, как, должно быть, девочка чувствовала себя там наверху, глядя на простиравшуюся внизу пустоту. У нее закружилась голова, и она инстинктивно сжала руку профессора.

Барабанный бой объявил о начале номера. Лидия, слегка подпрыгнув, воспарила в воздухе. Ее миниатюрное тело вращалось с невыразимой грацией. Казалось, для Лидии не существовало силы притяжения, тело девочки было словно невесомым.

София была сражена: акробатка была ее ровесницей, но делала необыкновенные вещи.

В конце Лидия обмоталась тканью, добравшись почти до самого верха купола, а затем начала обратное движение. Зрители испуганно перешептывались, глядя на то, как акробатка падала вниз вместе с сукном, раскручивавшимся с ее талии. Всего в нескольких сантиметрах от арены, когда Лидия вот-вот должна была разбиться, она крепко схватилась рукой за ткань. Затем, легкая, словно перышко, осторожно коснулась пола носком правой ноги. Публика взорвалась овациями, на которые девочка ответила низким поклоном.

Профессор был среди тех, кто громче остальных хлопал в ладоши.

— Потрясающе, ты не находишь?

София молча кивнула.

После окончания представления они отправились за кулисы, чтобы выразить свое восхищение юной акробатке. София не слишком этого жаждала: теперь, когда девочка увидела вращение Лидии, она еще сильнее стыдилась своей неуклюжести. Но ее приемный отец не желал слышать никаких возражений.

— Там наверху ты была просто сказочной! — произнес профессор, едва завидев Лидию.

У той засверкали глаза.

— Благодарю, но обычно номер у меня получается еще лучше, — с притворной скромностью парировала та. Затем она высокомерно посмотрела на Софию.

— Это правда, ты была просто молодчиной, — сказала девочка. Покраснев, она инстинктивно почувствовала антипатию к юной акробатке. Быть может, это был отголосок той постыдной сцены, а может, просто зависть. И Софии стало стыдно за это низменное чувство.

Лидия самодовольно улыбнулась.

— Как долго вы еще пробудете здесь? — спросил ее профессор.

— Думаю, около месяца.

— Ты бы могла наведываться к нам иногда, что ты на это скажешь?

София резко обернулась в его сторону. И как только он мог позволить себе просить нечто подобное? Выходит, он совсем не понял ее душевного состояния.

— Мы живем на вилле на берегу озера. Итак, милости просим. София всегда одна, и ей было бы приятно побыть немного в компании своей ровесницы.

Лидия саркастически посмотрела на девочку:

— А почему бы и нет?

— Тогда договорились. Послезавтра я пришлю за тобой моего дворецкого. А сейчас нам лучше удалиться.

София на прощание слегка махнула рукой. На этот раз она и впрямь обиделась.

— Ну, ты довольна, что у тебя появится подруга? — спросил ее профессор на обратной дороге домой.

София молча поежилась.

— Сказать по правде, мы едва знакомы. Возможно, это не самая лучшая идея приглашать ее вот так, ни с того ни с сего.

И она тут же пожалела, что ответила так язвительно.

— О, скоро вы познакомитесь поближе. Вот увидишь, она очень приятная девочка, я уверен в этом, — возразил профессор.

Ну как она сможет подружиться с девочкой, которая так унизила ее на публике? И которая к тому же настолько красивее, элегантнее и искуснее ее самой? София не могла взять в толк, почему профессор так настаивал на этой встрече, и ее ужасно огорчал тот факт, что все, о чем он говорил, было ей совершенно непонятно.

9

Соперница Софии

Лидия пришла вовремя. София видела, как она шла с Томасом по обрывистой дороге, что вела к въездным воротам. Девочка непринужденно болтала, а дворецкий довольно улыбался.

София не хотела верить своим глазам. Всегда сдержанный Томас никогда прежде не позволял себе такую раскованность по отношению к ней.

Трудности начались, когда они вошли в дом. Во-первых, Лидия была невероятно хороша со своими собранными на затылке волосами, с цветком, украшавшим прическу. Вела она себя воспитанно и деликатно, но при этом вполне раскованно, словно не испытывала никаких затруднений в общении с иностранцами. Она принесла с собой собственноручно приготовленные сладости в знак благодарности профессору за приглашение. София была просто ошарашена. Она сама, с тех пор как появилась здесь, никогда не делала ничего подобного. И не то чтобы у нее не было желания, просто она не умела готовить.