Наследие Тубана - Личия Троиси

— А я нисколько не сомневался. Как только я разыскал Софию, сразу почувствовал, что это наступит уже скоро, — вздохнул Шлафен. — Боюсь, что я не смогу долго утаивать это от нее. Как бы то ни было, она еще не готова, и я буду как можно дольше тянуть время.

Томас уставился на носки своих ботинок.

— А теперь иди и ничего не бойся. Свет всегда сильнее тьмы, ведь так?

Дворецкий слабо улыбнулся, а затем поклонился и вышел из комнаты.

8

Вечер в цирке

Рататоскр был один в темной комнате. Единственным источником света, падавшим на цементный пол, был бледный луч растущей луны, сверкавшей в ночи. Свет проникал через окно, пустое, как глазница черепа.

Комната находилась на территории старой заброшенной фабрики, закрытой с тех пор, как обанкротился ее хозяин. Постепенно ее заполонили сорная трава да те бедолаги, которым негде было приткнуться на ночь. Это были бездомные, отверженные и обездоленные, которых город не принял, скрывая от взглядов остальных своих жителей.

Молодой человек наслаждался отчаянием, царившим в этом месте. Он видел, как несчастные спали этажом ниже, завернувшись в газеты или укрывшись картонными коробками. Страдания и горе, которыми были проникнуты эти развалины, заставляли его чувствовать себя как дома. Казалось, что и его повелитель оценил это.

Легкие шаги прервали ход его мыслей.

— Как всегда, в раздумьях, не так ли, Рататоскр?

Это был ироничный голос Ниды.

Рататоскр обернулся к ней. При ясном свете луны бледность девушки сияла мрачной и загадочной красотой.

— Ну и?.. — спросил он, устремив на нее свой ледяной взгляд.

Улыбка мгновенно исчезла с губ девушки.

— Нам нужно связаться с нашим повелителем.

На лице юноши мгновенно возникло выражение разочарования, и он с нескрываемым раздражением провел рукой по волосам.

— У тебя не получилось?

— У меня нет никакого желания дважды рассказывать одну и ту же историю. Давай позовем нашего повелителя, и ты все узнаешь.

Рататоскр, фыркнув, взял в свои ладони руки девушки и закрыл глаза.

— Из глубин твоего заточения вызываем тебя, о Вечный Змей, внемли нашим мольбам, — в унисон читали они.

Тьма вокруг них стала сгущаться, свет луны медленно исчез, чтобы уступить место вязкой пустоте. Вскоре Нида и Рататоскр погрузились в более плотный мрак. Чернота, постепенно густея, превращалась в пятно неопределенных очертаний, затем в этом безвременном и бесформенном пространстве сверкнули две маленькие точки. Это были глаза, красные как раскаленные угли, тысячелетние глаза, пылавшие неистребимой злобой.

При виде его молодые люди задрожали. Вот он наконец, их прародитель, древнее и ужасное создание, давшее им жизнь. Они были частью его духа, который, отделившись от первоначального состояния и овладев их телами, искал себе пристанище в мире. Два раба, наделенные независимой волей, тем не менее всегда подчинялись его власти. Молодые люди склонили голову в знак своего уважения и покорности.

Нидхогр снова был с ними.

— Я сделала, как вы просили, — произнесла Нида, нарушая молчание. — Для нашего дела я заполучила одного мальчишку и отправила его на поиски Дремлющей.

В ответ послышался лишь одобрительный грохот. Девушка замерла. Сейчас наступал самый напряженный момент. Ее партнер непременно начнет строить ей козни; ей было известно, что она будет строго наказана за малейшую оплошность. Но Нида не хотела доставлять ему такого удовольствия, в конце концов, именно она снискала милость их прародителя, твердила себе девушка.

— Но наш раб не нашел ее, мой повелитель.

Нида почувствовала, как недовольство Нидхогра заполнило все пространство вокруг нее.

— Хочешь сказать, что ты потерпела неудачу?

Нида резко подняла голову:

— Нет, нет, мой повелитель, клянусь вам! Просто нужно еще время, похоже, девчонка куда-то сбежала…

Рев заполнил все пространство, и Нида в страхе закрыла уши руками.

— Тебе известно, что я не терплю, когда мои планы не исполняются вовремя. Помни, я дал тебе жизнь, я же могу и лишить тебя ее.

Девушка кивнула с дрожью. Затем последовало долгое тревожное молчание.

— Я больше не чувствую присутствия Дремлющей.

— Вы полагаете, что… она у них? — заикнулась Нида.

— Моли о том, чтобы этого не случилось, — ответил ее повелитель с дрожавшим от еле сдерживаемой ярости голосом. — Когда я еще ходил по земле, Хранители обладали приемами утаивать от моих глаз все, что мне было дорого. Преграды, колдовство и прочие трюки, которым эти проклятые драконы их научили. Но Дремлющая не может прятаться вечно. Ты найдешь ее, будь она в их руках или нет.

Нида усердно закивала.

— В противном случае ты испытаешь на себе всю силу моей мести.

Глаза девушки расширились от страха, но ей не хватило времени даже на то, чтобы попытаться придумать какой-нибудь подходящий ответ. Повелитель посмотрел на нее, и Нида сразу же ощутила резкий приступ боли, пробежавший по ее телу. Словно что-то сдавило ее кости, едва не расплющив их. Она вскрикнула, а потом тяжело дыша упала на колени.

— Это только предупреждение.

— Я заслуживаю… — пробормотала девушка почти не дыша. — Я заслуживаю…

Нидхогр ничего не сказал и повернулся к Рататоскру, который тут же опустил глаза:

— Пойди в приют и разведай обо всем. Когда узнаешь, где находится девчонка, пошли слугу убить ее.

— Я не разочарую вас, мой повелитель, — решительно ответил юноша.

При этих словах красные глаза потухли и сгусток тьмы рассеялся. Рататоскр и Нида снова остались одни на заброшенной фабрике.

Девушка без сил повалилась на пол. Она прижала руки к животу, но боль не стихала.

Ее напарник встал, не обращая внимания на страдания девушки.

— Я ухожу. Увидимся завтра утром, — сказал он, а потом, наклонившись поближе к Ниде, добавил: — Надеюсь, это послужит тебе уроком… — И, одарив ее ехидной усмешкой, удалился.

Нида, кусая губы в кровь, смотрела ему вслед.

— Сегодня вечером мы идем в цирк, — объявил профессор с улыбкой на лице.

София была просто ошарашена. С тех пор как на приют было совершено нападение, приемный отец девочки постоянно выдумывал причины, чтобы не пускать ее одну на озеро, либо они выходили вместе, либо сидели дома. Прогулки по лесу и вовсе почти прекратились. Что уж говорить о более далеких путешествиях, их просто не было. Профессор, как правило, работал в библиотеке, она читала в своей комнате, а Томас листал журналы. В конце концов девочка чуть было не затосковала по школе. Ей хотелось встречаться с людьми, а Шлафен твердил ей, что в округе нет мест, куда можно добраться без проблем.