Не та девушка (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

История с недугом, заставившим Джулиана Кина покинуть столицу до окончания театрального сезона, все еще была покрыта туманом. Никто так и не удосужился расспросить молодого человека о состоянии его здоровья и причинах, которые это здоровье подкосило. Я подозревала, что все дело в беззаботности и веселости мистера Кина. Когда человек так ясно улыбается, не думаешь, что он когда-то болеет. Вообще, казалось, что с Джулианом Кином не может произойти ничего дурного.

— По-моему, этот молодой человек уже вполне оправился от всех своих хворей, — отозвался капитан Дарем. — И совершенно не нуждается в том внимании, которым вы его осыпаете.

Мистер Кин вернулся уже через несколько минут, взъерошенный как воробей, но совершенно здоровый, можно даже сказать, цветущий. Дождь очевидно никак ему не навредил.

Стоило только актеру переступить порог гостиной, как сперва громыхнуло, а после ударила молния — и тут же все свет в доме погас. Испуганно ахнула миссис Браун, а я замерла. Казалось, будто я попала в дурной сон.

Тогда тоже была буря. Била молния. Гремел гром. И в доме было также темно.

И полиция говорила, что дом загорелся из-за того, что молния ударила в кровлю.

— Ох уж этот прогресс, — проворчал капитан Дарем. — Миссис Браун, у вас найдутся свечи?

Меня потрепали по плечу.

— Мисс Мерсер. Мисс Мерсер, вы в порядке? — услышала я голос мистера Кина словно через слой воды.

Ответить удалось далеко не сразу.

— Да… Да, со мной хорошо, — отозвалась я, ужасаясь тому, как скрежещет мой голос.

Капитан Дарем подошел ко мне тоже.

— А непохоже на то, мисс Мерсер. Вероятно, вам лучше выпить немного вина и успокоиться. Неужели вы так боитесь темноты?

В ответ я только хрипло выдохнула:

— Боюсь.

И позволила усадить себя в кресло.

Мистер Кин опустился рядом на пол и взял меня за руку. Пальцы у него были тонкие, сильные и прохладные.

Капитан Дарем налил вина и вложил бокал в мою руку.

— Выпейте, мисс Мерсер. Пара глотков — и вам станет легче.

Я покорно сделала, как велели, хотя и не верила, что действительно алкоголь поможет прийти в себя.

— Мне… мне, наверное, нужно домой, — пробормотала я и заставила себя подняться на ноги.

Отговаривать никто не стал, но вот без провожатого меня никто из дома миссис Браун выпускать не собирался. Как и в обществе капитана Дарема, стоит сказать. Соседка сочла, что для моей репутации безопасней все-таки прогулка с совершенно безобидным мистером Кином, а не Джорджем Даремом, и военного удержала подле себя, используя, очевидно, первый пришедший на ум предлог.

Дождь, тем временем, только усилился, и мистеру Кину пришлось нести зонт. А я бессильно повисла на локте актера, изредка переставляя ногами. Учитывая, что я все-таки была не легкой как перышко, а Джулиан Кин очевидно не отличался большой физической силой как те же братья Дарем, дорога до моего дома внезапно растянулась о невозможности, и перед актером стало ужасно стыдно.

— Простите, что доставила вам столько неудобств, — повинилась я перед молодым человеком, когда мы все-таки дошли до крыльца дома миссис Мидуэл.

Он недоуменно посмотрел на меня.

— Какие неудобства? Многие могли бы мне позавидовать — прогулка вечером с прелестной юной леди.

В устах капитана Дарема такие слова прозвучали бы двусмысленно.

Словно в насмешку над его словами снова громыхнуло, а небо прорезала слепяще-белая молния. Дождь усиливался, а ветер дул так сильно, что зонт начало буквально вырывать из рук моего провожатого. Он без раздумий сложил его и остался без малейшей защиты от непогоды.

— В грозу, — мрачно отозвалась я.

Джулиан Кин задрал лицо к небу и мечтательно улыбнулся. Капли воды стекали по его лицу. Наверняка пройдет не больше пары минут — и юноша промокнет до нитки.

— Я люблю грозу, мисс Мерсер, — заверил он меня и заходить в дом отказался.

Оставалось только смотреть вслед уходящему сквозь дождь юноше.

Почему-то эта картина — тонкая, почти невесомая фигура Джулиана Кина, растворяющаяся в потоках дождя, не давала мне покоя всю ночь напролет. Меня прежде не трогала чужая красота, но было в Джулиане Кине нечто такое странное, неуловимое, что заставило сердце странно сжиматься, когда я смотрела ему вслед.

С электричеством были проблемы и в нашем доме, так что миссис Мидуэл решила почитать в гостиной перед сном при свечах. Ей показалось, что в этом даже есть нечто романтичное, возвышенное.

— Вы уже вернулись, моя дорогая, — мягко улыбнулась мне пожилая леди, когда я заглянула к ней.

Дрожащий золотистый цвет свечи падал на лицо моей нанимательницы, каким-то странным образом превращая ее в юную красавицу.

— Да, миссис Мидуэл. Я устала и решила не засиживаться в гостях.

И испугалась темноты. И как будто… Как будто начала путаться в собственных чувствах. Какая же это глупость — вдруг посчитать мистера Кина не красивым (ведь невероятно красивым я считала его с первой встречи), а привлекательным. Привлекательным лично для меня.

— Кто вас проводил? — осведомилась миссис Мидуэл и хитро усмехнулась. — Мистер Кин, не так ли? Не поверю, что миссис Браун позволила капитану Дарему сопроводить вас домой.

— Мистер Кин, — не стала я отрицать очевидное, хотя и подозревала, что моя хозяйка клонит к чему-то не слишком для меня приятному.

— Милый мальчик, — почему-то не стала вести разговор к логическому завершению пожилая леди. — Он все-таки пойдет в церковь, как вы думаете, Бет?

От такого вопроса я оторопела.

— Понятия не имею, мне он ничего не конкретного по этому поводу не говорил, — ответила я предельно честно.

Миссис Мидуэл задумчиво хмыкнула, бросив долгий взгляд за окно, где ночное небо в очередной раз вспорола белая молния.

— Что ж, посмотрим. И с чего только викарий так взъелся на бедного молодого человека? Сейчас уже не те времена, многие не ходят в церковь. Другое дело, что не все как мистер Кин прямо сообщают, что не верят в Творца.

Я в отличие от моей нанимательницы догадывалась, что преподобный подозревает, будто Джулиан Кин — нечисть, но, разумеется, озвучивать это свое предположение мне и в голову не пришло. В конце концов, однажды правда сама выплывет наружу.

На следующий день к нам явился расстроенная сверх всякой разумной меры миссис Браун. Она с откровенной досадой сообщила, что ее гость все-таки умудрился простудиться после вчерашних прогулок под дождем и попросту слег с лихорадкой.

— И при этом бедный мистер Кин твердо намерен явиться в церковь! — воскликнула миссис Браун, заканчивая свой рассказ о злоключениях актера. — Подумать только! У мальчика жар, он чихает каждые две минуты и уже извел все носовые платки к доме! Разумеется, он не поправится к воскресенью, но все равно упорствует в своем желании посетить службу!

Моя хозяйка с понимающей улыбкой покачала головой.

— Мужчины так предсказуемы в своем упорстве… Но, быть может, именно такой поступок — самый верный для мистера Кина?

Миссис Браун хотела еще что-то сказать, но тут в комнату без стука вбежала Миртл. Глаза горничной буквально вылезали из орбит, а сама она был белей мела.

Отчитывать за отсутствие манер девушку, которая, очевидно, пребывала в шоковом состоянии, не стала ни я, ни хозяйка.

— Миссис Хайнс! Ее убили, мэм! Миссис Хайнс отравили! — воскликнула Миртл и разрыдалась.

Слезы текли нескончаемым потоком по ее пухлым щекам, а крупные губы дрожали.

Я замерла, не веря своим ушам.

Миссис Хайнс? Экономка викария? Что за глупость?!

— Кому вообще могло понадобиться убивать миссис Хайнс?! — поразилась я. Произошедшее больше изумляло, чем ужасало. — Зачем кому-то могла понадобиться ее смерть?!

Разумеется, Миртл Бромли не могла ответить на мой вопрос. Она была лишь черным вестником, который принес дурную новость в дом.

— Идите к себе, милая, вам стоит отдохнуть, — отослала миссис Мидуэл трясущуюся служанку.