Бесстрашная - Робин Грейди

Вполне ожидаемо.

Когда она подъехала к роскошному особняку, на нее сразу нахлынули воспоминания их первой встречи. Невероятно, но на этот раз она нервничала еще сильнее. Тем не менее напряжение не сдержит ее желания высказать Алексу все, что она думает по его поводу. Ему стоит пристегнуть ремни безопасности.

Взяв эмоции под контроль, Либби нажала на дверной звонок и, считая удары сердца, осмотрелась вокруг. Дверь широко распахнулась. Она думала, что хорошо подготовилась к встрече, но Алекс был таким сокрушительно красивым…

И стоял так близко.

Сделав шаг назад, Либби скрестила руки на груди. Она не позволит себя вновь одурачить. У нее есть одна-единственная цель – поставить его на место.

– Как дела, Алекс? – холодно спросила она.

– Хорошо. Даже отлично, – ответил он с обаятельной учтивостью. – Пожалуйста, проходи.

– Я думала, ты участвуешь в гонках, – заметила Либби, проходя вперед.

Когда он захлопнул дверь, она повернулась к нему и приготовилась сказать: «Если плечо по-прежнему доставляет тебе неудобство, подыщи кого-то еще, потому что у меня нет на тебя времени». И если ему вновь захотелось приударить за женским полом, он может смело открывать сезон охоты, где ему вздумается. Но прежде, чем она открыла рот, он начал рассказывать про Испанию.

Они стояли в тусклом свете просторного коридора, а Алекс все говорил и говорил. О волнении, которое он испытал в Испании, и о том, как менеджер команды постоянно пересматривал сцену его катастрофы, о том, как он, наконец, признал, что состояние плеча Алекса может навредить рейтингу его команды. Затем он описал встречу с мальчиком, который мечтает о гонках и хочет стать таким же, как его герой – Алекс Вульф.

Несмотря на решительный настрой, Либби почувствовала замешательство, выслушав его рассказ.

– Я отдал Карлосу, мальчику, медаль, которую подарил мне Картер Уайт.

У Либби закружилась голова. Медаль, которую наставник подарил ему много лет назад? Она столько значила для Алекса. Ей трудно было осознать, что он отдал ее совершенно незнакомому человеку.

– Но почему?

– Пришло время.

– Время для чего?

– Время принять прошлое и двигаться по направлению к будущему.

Он сказал, что у мальчика, Карлоса, нет отца и Алекс установил для него стипендию, чтобы помочь парню получить образование и поддержать его страсть к машинам. Более того, он собирается заняться поиском талантливых ребят, которым нужна поддержка.

Когда он взял ее за руку, Либби была настолько потрясена услышанным, что даже не подумала сопротивляться.

– Я вернулся, Либби. Я скучал по тебе. – Алекс попытался поймать ее взгляд. – Я надеялся, ты тоже скучала.

– Ты ничего не сказал о записке, которую привез мне Эли, – сказала она, пытаясь унять дрожь в голосе. Он очень рассердил ее. Унизил. И, черт побери, она имела право на эту ярость.

– Я должен был вернуться на трек.

– Жаль, что тебе это так и не удалось.

Его глаза вспыхнули, прежде чем он сделал шаг вперед, заставив ее слегка приподнять голову.

– Ты не понимаешь, что я пытаюсь сказать? Не понимаешь, почему я здесь?

– Наверное, не для того, чтобы я помогла тебе с плечом?

– Конечно нет.

– Значит, ты снова хочешь переспать со мной.

– Не своди все к этому, – простонал Алекс.

– Ты захлопнул дверь у меня перед носом, – начала Либби. – Прогнал меня, как назойливую муху, и ты правда считаешь, что я снова брошусь тебе в объятия?

– Я сказал, что ошибся. Я прошу прощения.

Она внимательно посмотрела на него и повернулась, чтобы уйти.

«Извинения не приняты».

Но он схватил ее за талию. Когда их глаза встретились, она увидела в них уверенность, решимость и… настороженность.

Он почти улыбался:

– Ты не хочешь уходить.

– Ты не знаешь, чего я хочу.

– Тогда я скажу, чего хочу я.

Либби не собиралась отвечать на его поцелуй. Она собиралась убежать.

Но когда поцелуй стал глубже, и искры огня, заметавшиеся по ее венам, поглотили единым жаром все ее тело, она почувствовала, как ее руки поднимаются и обнимают его шею и все тело прижимается к нему с прежней страстью. Если она спит, пусть Бог сделает так, чтобы она никогда не просыпалась.

Вечность спустя Алекс перестал целовать ее, но все еще не отрывал жарких губ от ее рта.

– Останься.

Ее сердце сжалось. Несмотря на все сомнения и страхи, Либби невероятно желала этого. Но не могла. Она не могла позволить сердцу одержать верх над рассудком, зная, что позже пожалеет об этом. Ей не стоило отвечать на его поцелуй. Не следовало приезжать.

– Нет.

Алекс откинул с лица прядь ее волос.

– Что тебя останавливает?

– Разум. И гордость.

– Они больше не в моде.

Либби почти улыбнулась, но в последний момент сдержалась.

– Черт, Алекс, я должна быть…

Когда его губы снова коснулись ее губ, продолжение фразы и остатки мыслей потонули в водовороте возбуждения, охватившего все ее тело. Последние кирпичики защитной стены упали вниз, и остатки сомнений и страхов растворились в эмоциях совершенно другого рода. Желание стало настолько невыносимым, что все остальное потеряло значение.

Она была снова потеряна.

Нежно целуя ее, Алекс гладил ее руки, заставляя ее сердце стучать все учащеннее. Он скучал по ней.

И Либби выдохнула:

– Я тоже скучала.

Секунды таяли, плавно переходя в минуты. Он прижал ее еще ближе к себе, она почувствовала под ладонями жар его плеч, его груди. Ее пальцы пробежали по пуговицам его рубашки, которая спустилась по его плечам. Ее рубашка последовала за ней. Они поднялись по лестнице. Оторвавшись от ее губ, он провел большим пальцем руки по ее нижней губе.

Его спальня оказалась прохладной, темной и предсказуемо огромной. Мягкий ковер и шелковое покрывало отливали серебристым металлическим оттенком. Кровать была предусмотрительно разобрана, а тяжелые шторы задвинуты.

Алекс взял ее за руку, повел к кровати и посадил, опускаясь поцелуем к ямочке у нее на шее. Когда он слегка прикусил кожу, она задрожала всем телом, вздохнула и подалась ему навстречу, предлагая себя ласке дальше.

Они продолжали ласкать друг друга то стоя, то сидя и, наконец, упав на простыни. Он вновь открывал для себя ее тело: каждый изгиб и каждую впадину. Либби наслаждалась моментом, мечтая лишь об одном: чтобы это никогда не кончалось. Алекс нежно перевернул ее на живот и начал покрывать горячими поцелуями ее спину. Воспоминания об этом моменте навсегда пронзят ярким светом ее жизнь.

Когда их губы встретились вновь, искры страсти сжигали ее изнутри и желание почувствовать его плоть в своем теле достигло апогея. Он вытянулся и лег на нее, начиная двигаться в нарастающем темпе, по мере того как волна наслаждения постепенно становилась все выше и выше, готовая рухнуть с головокружительной высоты и смыть ее потоком, возрождая заново. Он прошептал ее имя и, вложив всю свою силу в последние движения, заставил ее потонуть в крике наслаждения.

Алекс все еще чувствовал, как пульсирует в оргазме каждая клеточка его тела, целуя ее брови, ее щеки. Когда он вздрогнул последний раз, она провела пальцами по его покрытому щетиной подбородку и, все еще тяжело дыша, прикоснулась к его губам в последний раз.

Его губы пробежали по ее щеке. По подбородку. Он что-то прошептал ей на ухо, почти заставив поверить в то, что она есть и всегда будет самым важным в его жизни. Когда он, наконец, перекатился на бок, она собралась с мыслями и села. Увидев, что она поднимает белье с пола, Алекс тоже поднялся.

– Не одевайся, – тихо сказал он. – Если у тебя назначены сегодня встречи, отмени.

– Сегодня я свободна, – сказала Либби, застегивая бюстгальтер.

Алекс наклонился вперед и пробежался пальцами по ее спине.

– Ложись обратно. Я хочу побыть с тобой.

Боже, как соблазнительно это звучало! Но она уже все решила. Она повернулась и посмотрела ему в глаза:

– Алекс, больше подобное не произойдет.

– О чем ты?

– Правильно это или нет, но мне очень хорошо с тобой. Ты заставляешь меня забыть обо всем. Почти обо всем. Этого почти достаточно… – Эмоции застряли комом в ее горле.

– Почти достаточно для чего?

– Чтобы забыть, как ты со мной поступил.

«Как ты меня использовал».

– Либби, боже, я сделал то, чего хотела ты. Я не был уверен, что мое плечо восстановлено, я бросил все и вернулся. Вернулся к тебе.

– Ты не должен был так поступать изначально.

– Ты правда не понимаешь, что я испытываю?

– Я знаю, что значит быть на вершине успеха и что чувствуешь, когда почва уходит из-под ног. Это невероятно тяжело и больно. Я через это прошла.