Охота на миллиардера (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

«Откажешь один раз в самом начале и больше не позовет, снова проигрыш», — отвечаю, наученная опытом.

«А может месячные?» — вспыхивает Любино сообщение с лампочкой.

«Месячные на первом свидание — это как-то фу», — хнычет Надя.

«Ему нравится твоя фигура, он же уже позвал тебя на свидание», — подбадриваю подружку.

«Вам легко рассуждать, вы обе худосочные».

— Вер, я бы хотел с тобой поговорить, — странно вернуться в реальную жизнь, когда только что смеялся в виртуальной.

— Я тебя слушаю, красавчик, — улыбаюсь Виктору.

— Руслан Владимирович…

Вздыхаю, откидываясь на кресло, в телефон больше не смотрю, настроение испортилось.

— О нет, опять этот Полянский.

— Он пожелал, чтобы я встречался с дочерью одного очень важного клиента. Я ей понравился, она заинтересована.

Отличный разговор у нас получается. Полянский предупреждал, что подобрал для Виктора телок. Но я не ждала, что это будут богатые телки. Самовлюбленный гад играет нечестно. Что я могу противопоставить многомиллионному состоянию? Пронырливый олигарх знал, куда именно давить. Подсунул Виктору не глупую телочку с подиума, а такую, чтобы Виктору было тяжело отказаться. Еще бы собраться с духом и отдаться своему кавалеру.

— Я должна благословить вас? — широко улыбаюсь. Ревности почему-то не чувствую, хотя должна, наверное.

— Она звонит мне сама, спрашивает «как дела и настроение».

Это камень в мой огород, Виктор не раз попрекал меня тем, что я не проявляю активности в наших отношениях.

— Сколько тебе лет, Виктор Сергеевич?

— Двадцать девять, — крутит он руль, поскрипывая дорогой кожей.

— А кажется, что пятнадцать. Какого черта он указывает тебе с кем встречаться?

— Я отказался!

— Да неужели? А то я уже хотела выходить из машины на ходу.

Он вздыхает, добавляя:

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить.

— Зачем ты меня взял загород, если стыдишься наших отношений?

— Иногда ты бываешь несносной.

Смеюсь в голос:

— Это тебе Полянский сказал?

— Просто будь посдержаннее, сиди тихонько, никуда не встревай.

Я картинно замираю, боясь даже вздохнуть:

— Ладно, я буду изображать вазу.

— Почему бы тебе просто не быть милой?

— Ладно, я буду милой вазой.

Виктор качает головой, явно не разделяя моего веселья.

— И, пожалуйста, не подходи к Полянскому.

— В прошлый раз он сам пришел на балкон, где я стояла, я не виновата!

— Вера, ты могла бы уйти, — возмущается.

— Ну это как-то неприлично.

— А пререкаться с ним прилично? Он тебя просто не выносит.

Пожимаю плечами, бормоча себе под нос:

— Наши чувства взаимны.

Виктор замечательный, он достоин самого лучшего. Он интересный, добрый и заботливый, вон даже богачка его себе присмотрела. Я должна беречь и ценить его.

Загородный дом близнецов-ювелиров оказывается просто огромным. Деревянные балки, источающие аромат натурального дерева, панорамное остекление, столбы из декоративного камня, подпирающие сложную по форме крышу. И очень много цветов. Шикарные клумбы с яркими цветочными композициями здесь повсюду, они очерчивают по контуру бассейн и окутывают часть дома. А плитка под ногами настолько замысловатая, что можно долго и с интересом рассматривать ее рисунок. Красиво жить не запретишь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Уже пахнет шашлыком, слышатся плеск и гогот возле бассейна. Непроизвольно нахожу крупную, стройную фигуру олигарха. Полянский, одетый в одни плавки, становится на край бассейна и прыгает. Длинное, обтянутое мышцами тело красиво и аккуратно погружается в воду. Кажется, этот гад умеет все. Дайте мне шанс, и я с разгона плюхнусь в бассейн кулем, расплескав всю воду по территории. Блестящий и гладкий от воды, олигарх выныривает и кладет руки на бортик. В свете солнца он еще красивее. Его мокрое мускулистое, крепкое тело хочется гладить и массировать. Но завидев меня, он хмурится.

Неподалеку, на кожаном лежаке, нежится Дарья. Снова без лифчика, загорает и даже не беспокоится, что все вокруг видят ее сиськи. Похоже, этот факт не особо парит и самого Полянского.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Виктор берет меня под локоть и сажает за стол, в самый дальний угол, под раскидистую пальму, где за грудой нарезанных овощей и шашлыков, меня практически не видно.

Глава 23

— А Вы значит у нас Верочка?

— Ну конечно это и есть Верочка!

С двух сторон от меня садятся абсолютно одинаковые мужчины, на вид им чуть больше сорока, оба страдают лишним весом. По большому количеству перстней на руках и цепей на шее, я догадываюсь, что это и есть Акиншины, владельцы дома и ювелирной империи.

— У вас очень красивый дом, — пытаюсь быть вежливой, поворачиваюсь то к одному, то ко второму.

— Верочка, Вы даже не представляете, сколько было проблем с ремонтом.

— Да, с ремонтом было много проблем, Верочка.

Я киваю, поддерживая беседу.

— Но результат-то вышел отличным. Очень красиво.

Они сидят ко мне так близко, что мне кажется, будто я начала страдать клаустрофобией. Забавные хозяева дома давят своим вниманием похлеще сжимающихся дверей лифта.

Виктор ко мне не подходит. В его руках я все время вижу бокал с золотистым спиртным напитком, на дне сверкают кусочки льда. Мой спутник, который привез меня на это фазенду, переходит от одного гостя к другому. Рядом с ним все чаще появляется красивая, высокая девушка, она, улыбаясь, меняет ему пустой бокал на полный. Вместе они много смеются.

— Верочка, а хотите шашлыка? — интересуется один из Акиншиных.

— Конечно, она хочет шашлыка, зря что ли приехала в загородный дом? — вторит ему брат.

Передо мной тут же появляется тарелка с горой мяса.

— Верочка, ешьте, — накалывает один из них мясо на вилку и сует эту саму вилку мне в рот, пытаясь накормить, будто маленькую девочку.

— Да, ешьте мясо, Верочка.

— Белок очень важен!

— Несомненно, без белка никуда.

Я забираю у него вилку и, улыбаясь, ем сама. А то, блин, не отстанут. Акиншины много болтают, постоянно перебивая друг друга. Честно говоря, моя голова начинает трещать от чрезмерно разговорчивых хозяев.

Довольно быстро темнеет. Взгляд ищет Виктора, но тот будто сквозь землю провалился. Пока Акиньшины, опережая друг друга, рассказывают о пользе огурцов и хлеба, я чувствую, что мою кожу начинает покалывать. Подобное ощущение я испытываю каждый раз, когда где-то поблизости оказывается один самовлюбленный гад. Я будто чувствую его кожей. Она тут же покрывается томительным жаром. Стол у хозяев просто огромный, то и дело за него кто-то садится, ест, затем уходит, собираясь кучкой в беседке. Гостям нравится плавать в бассейне при свете уходящего солнца или просто смеяться, отдыхая на кожаных креслах вдоль дома. И только Акиншины сидят возле меня, будто приклеенные.

Кожу по-прежнему покалывает, по позвоночнику ползет змейка возбуждения. Я поднимаю глаза, понимая, что за столом сейчас никого нет, кроме меня, Акиншиных и… Полянского, который длинными красивыми пальцами ломает хлеб, медленно, основательно жует, сверля меня взглядом. Я снова испытываю трепет. Какое-то мгновение мы смотрим друг на друга. Мне кажется, сейчас он скажет в мой адрес какую-нибудь гадость, чтобы выставить в дурном свете перед хозяевами, но он молча режет мясо на кусочки. А затем снова поднимает на меня глаза.

На улице уже совсем темно, становится прохладно.

— Верочка, а Вы вино какое любите красное или белое?

— Красное или белое вино Вы любите, Верочка?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не отвечаю, плевать мне на вино. Я смотрю на Полянского. Почему-то не могу не смотреть, он как будто умеет управлять моим разумом и телом. Чертов богатый кретин.

И в этот момент на мои колени летит бокал красного вина, оставляя огромное алое пятно на шортах.